пыль с полок и деревянных статуэток. Нина выгребала золу из камина, Ушастик пачкал в ней лапы и нос. Нужно было согреть чайник: в нетопленном доме было холодно даже в куртках.
В шкафчике над плитой лежал бумажный свёрток с сушёной мятой, немного сахара, масла и кукурузной муки. Нина, наверно, ничего не ела с самого завтрака. Если купить молоко, можно быстро напечь блинов: в погребе наверняка остался ягодный джем. Эрни пересчитал монеты в кармане джинсов: Том положил их туда, пока он спал.
— Я схожу в магазин, это недалеко, хорошо? Можешь закрыть дверь на засов изнутри, хотя обычно здесь никто так не делает.
— Не переживай, я не боюсь, иди. — Нина сняла пальто и почему-то подкатывала рукава свитера.
* * *
В магазинчике, как обычно в это время, почти никого не было. Эрни решил поискать на полке что-то похожее на то, что обычно держал в холодильнике Том. На одной из дальних полок нашлась бутылка с овсяным молоком.
Колокольчик над входной дверью магазинчика звякнул. Эрни узнал светловолосого Макса, своего приятеля по старой школе, жившего через две улицы отсюда.
Макс протянул для приветствия руку (как всегда — загорелую и обветренную). В другой руке он держал годовалую сестрёнку, обхватившую маленькими ручками его шею.
— Давно тебя не видно.
— Я… перебрался в город, можно сказать… Теперь буду бывать здесь редко.
— Ну удачи тебе. Заходи, если что.
— Спасибо, передай всем в школе от меня привет.
Эрни поспешил вернуться в дом.
Возле порога лежала сложенная вдвое мокрая тряпка. Эрни вытер ноги.
Воздух в комнате был влажным, а пол — чистым, только Ушастик наследил на нём лапками, перепачканными в золе.
Нина выгребала золу из камина и ссыпала в какое-то старое ведро (интересно, где она нашла его).
— Спасибо за всё это… Но, знаешь, ты не должна убирать здесь.
Нина выпрямилась во весь рост, уперев руки в бока. На её запястьях и локтях виднелись следы золы, джинсы на коленках были перепачканы пылью и паутиной. Эрни уже подумал, что сейчас она подбежит к нему и начнёт бодаться или драться.
Но она только рассмеялась, отряхивая колени и руки.
— Конечно, не должна. Но ведь и ты не должен был приглашать сюда меня и Ушастика, так ведь?
— Ну… да… наверно…
— Наверно, да. Так что давай готовить блинчики, чай я уже заварила.
Глава 18. Землетрясение и история Тома
Эрни проснулся от странных толчков. Вдобавок, кто-то или что-то довольно бесцеремонно «переложило» его с гамака на маленький складной диванчик. Спасибо, подушка и плед остались на месте. Хотелось снова уснуть, не открывая глаз: Эрни дождался, пока «землетрясение» закончится, и так и сделал.
Вскоре он проснулся снова: жужжал робот, мывший пол в комнате. Том был рядом. Эрни понял это по писку, который время от времени издавали его любимые тапки.
Эрни протёр глаза и сел.
Привычного «сквозного» утреннего света не было: занавес был плотно задёрнут. Комната стала гораздо уже и… заурядней. Это была скромная и опрятная квартира-студия. Такая, какой Эрни, впервые войдя сюда, её увидел.
Том помешивал кипящий какао и выкладывал на сковородку овощи и кусочки соевого творога.
— К нам придут минут через сорок. Позавтракаешь со мной?
— Конечно. Пойду умоюсь.
Эрни влез в гигантские тапочки и запихнул плед и подушку в платяной шкаф, теперь стоявший там, где вчера находился стеллаж с книгами.
Подойдя к проёму, ведущему в коридор, он сконцентрировался, рисуя в воображении детали интерьера прихожей. Восстановив в памяти обстановку, он раздвинул занавеску и шагнул. И ничего не почувствовал. Упругого тумана не было: обычный воздух без каких-либо следов магии.
Похоже, сейчас они действительно находились в обычной квартире, в обычном доме, в обычном городе. Это было странное ощущение: за эти несколько дней волшебство как будто стало неотъемлемой частью его новой жизни, и без него дом казался каким-то… неполноценным. Хорошо, что это ненадолго.
Эрни оделся и они с Томом наскоро позавтракали. Том, пережёвывая овощи, снова повторил Эрни то, что вчера вечером они репетировали перед сном.
— «Я спокоен. Всё хорошо. Это просто формальность. Сейчас мы просто сделаем это». Ну, давай, Эрни, теперь ты: вдох, выдох.
Эрни вдохнул, выдохнул и пять раз подряд повторил то, что сказал Том. В дверь позвонили как раз тогда, когда он закончил. Том уже успел убрать со стола посуду.
* * *
Бледный молодой человек присел за стол напротив Эрни. Он избегал смотреть на них с Томом и говорил очень тихо, иногда заикаясь. Бумаги и ручки он несколько раз уронил и долго извинялся.
Эрни отвечал на формальные вопросы, ставил галочки в бланках, вписывал в пустые поля свое имя. Том всё это время стоял позади него, положив ладони ему на плечи.
Молодой человек отказался от чая, предложенного Томом. В прихожей он снова уронил папку с бумагами, густо покраснел и вышел, споткнувшись о порожек.
Том и Эрни обнялись.
— Ну вот, всё позади. Теперь я твой полноправный опекун, приёмный папа. Просто папа, если хочешь. Или просто Том, если тебе так комфортнее. Хорошо?
Том снова держал Эрни за плечи, вытянув руки, глядя на него сверху вниз со странным, одновременно и внимательным, и отстранённым выражением лица.
— Пойдём всё-таки выпьем чая: мы же не такие стеснительные, как этот молодой человек, верно?
— А почему он так нервничал?
— Он работает совсем недавно, на испытательном сроке. Ему поручили заполнить документы, и переживает он гораздо больше, чем мы с тобой.
— Понятно.
— Надеюсь, он ничего не забыл. — Том запускал руку в банку с коровами. — Я так привык к «двойному» дому, что без этого чувствую себя как в гостях.
Эрни рассмеялся.
— Я тоже.
Том рассыпал по полу порошок, вращаясь «вокруг своей оси» и беззвучно бормоча что-то.
Дом снова принял привычный вид. Большое окно показывало южную страну.
Том и Эрни присели за столик друг напротив друга. Оба мокали в чай овсяное печенье.
Из ниши вылетел Мистер По и потребовал пропущенный завтрак.
Том выглядел беззаботным и довольным. Он насвистывал что-то и качал ногой под столом, задевая коленку Эрни, в такт своей «песенке».
Эрни не хотелось портить Тому настроение, но он всё-таки решился задать сильно волновавший его вопрос.
— Том?
Том перестал насвистывать, но всё ещё пинал коленку Эрни, в его глазах мелькали весёлые, ребяческие искорки. Приподняв брови, он задержал взгляд на лице Эрни.
— А ты когда-нибудь раньше был опекуном?
Том перестал пинать ногу Эрни носком тапка, как бы сжался, спрятав ноги под
