имеем, какие. Откровенно говоря, таких больных следовало бы не класть в больницу, а дать им спокойно умереть в кругу близких. С момента появления первых симптомов больная умирает примерно через год.
— А почему куру называют «смеющейся смертью»?
— У людей, пораженных этой болезнью, часто возникают пароксизмы необузданного хохота; они жаждут танцевать и шутить. Большинство из них чувствуют себя некоторое время великолепно. И тем не менее, около половины женщин и каждый десятый мужчина или юноша из племени форе умирают от куру. Эта болезнь, сфера распространения которой столь ограниченна, несомненно связана с обычаями данного племени. Принадлежащие к нему люди еще сравнительно недавно слыли колдунами, совершавшими ритуальные убийства. Кстати, в 1955 году доктор Гайдуска, чех по происхождению, производил здесь исследования этой болезни.
Доктор закончил свой рассказ, а в моей голове начали роиться сцены, как в кошмарных снах. Уходя, я еще раз взглянул на молодую, но уже приговоренную к смерти девушку, которой предстоит поплатиться жизнью за грехи своих предков.
В отеле нас ожидало известие от Рода: не может быть и речи о том, чтобы продолжать путешествие на автомобиле. То ли подмыло какой-то мост, то ли обвалилась где-то земля. «Но не волнуйтесь, — телефонировал он, — существуют ведь еще самолеты. Как раз сегодня днем летит «Дакота» прямо в Хаген…»
Другого выхода у нас не было. Несколько дней задержки в Каинанту могли обойтись очень дорого и значительно осложнили бы намеченный спуск по реке Сепик или даже лишили бы нас возможности побывать на архипелаге Бисмарка. И хотя нас вовсе не устраивали стремительные «прыжки» на самолете, в этих краях он один сулил спасение.
— Хорошо, Род. Летим, бронируй места.
В миссию мы не дозвонились. Вопрос о польских миссионерах остался неясным. Мы рассчитывали, однако, в Маунт-Хагене на Гэса. Он-то, безусловно, разузнает обо всем, что нас интересует.
По маршруту Колумбов
На аэродроме собралась группа миловидных, весело хихикающих местных девушек, их груди были образцово выточены матерью-природой. Правильные черты лица напоминали мне обреченную пациентку в местной больнице. Тягостно было думать, что, возможно, и этих цветущих девушек настигнет «смеющаяся смерть».
Короткий старт — и мы в воздухе. Курс на северо-запад. Видимость не из лучших. Порывы ветра нещадно кидают машину. Насколько доставал взор, повсюду по склонам гор клубились бурые тучи. С четверть часа мы летели в тумане над долинами и перевалами, пока не выглянуло солнышко. Внизу заблестела лента реки и несколько крыш.
— Бенабена и река Асоро, — любезно сообщил пилот.
В Бенабена было положено начало одному из величайших географических открытий нашего столетия. Отсюда отправилась экспедиция Майкла Лики, которая в начале 30-х годов обнаружила совершенно неизвестный мир людей. Сотни тысяч местных жителей не слышали здесь о самом существовании белого человека, не знали, что есть моря, лодки, металл, не говоря уже о собаках, коровах или, скажем, самых обыкновенных штанах.
В мае 1933 г. пришло поразившее мир известие. Поседевшие в биржевых схватках банкиры не могли поверить, что существуют еще места, где деньги не находят применения. Управляющие заводами Круппа, выпускавшими пушки, с интересом разглядывали украшенные узорами стрелы, которых было достаточно, чтобы лишить человека жизни, а в воображении миссионеров возникали целые легионы язычников, нетерпеливо дожидающихся приобщения к истинной вере.
А тем временем люди, словно пребывающие еще в каменном веке, статные, счастливые, улыбчивые, гордые и уверенные в себе, по-дружески приветствовали чужестранных пришельцев, живо интересуясь всем, что было для них совершенно новым.
Майкла Лики современники не случайно окрестили Колумбом. Подобно последнему, он отправился искать золото и пряности в неизведанных краях. Колумб открыл полмира, а Майкл — одну из самых красивых его долин с четвертьмиллионным населением, одаренным незаурядными способностями. Каким удачливым надо быть, чтобы в эпоху, когда весь земной шар (за исключением, пожалуй, лишь немногих троп у реки Амазонки) был уже исхожен вдоль и поперек, найти этот затерянный мир, живой реликт каменного века.
Честь этого изумительного открытия века австралийский золотоискатель разделил со своим братом Даном, правительственным чиновником Джимом Тэйлором и небольшим отрядом местных полицейских и носильщиков— жителей окрестностей Бенабена. Совершая свои открытия, эти люди в то же время сами становились их объектами. Каждая деталь их одежды, даже шерсть собаки, которая сопровождала Майкла, — все это внимательно исследовалось аборигенами. Они подглядывали даже за физиологическими отправлениями участников экспедиции. Как только кто-либо из белых удалялся в сторонку, все, что он там оставлял, тщательно сгребалось на лист и подвергалось дальнейшему исследованию. По мере продолжения похода путешественники научились понимать приветственные оклики, которыми их встречали. Так исподволь возник первый словарик для повседневного пользования. Местные жители называли хижину — нгар, бананы — тан, луну — эмил, женщину — ия, ребенка — армп и т. д.
Лики и его спутники, отлично знакомые с Новой Гвинеей, неоднократно поражались тем не менее всему, что они увидели в районе Чимбу-Вагхи. Они неожиданно застали здесь сравнительно высокоразвитое земледелие, даже с дренажем (!) полей, правда примитивным, и восхищались физической красотой мужчин и женщин, которые представляли резкий контраст некрасивым жителям низин или таким племенам, как кукукуку. Кроме того, их изумляли не встречавшиеся нигде в других местах украшения, выполненные с большим вкусом, как в отношении формы, так и расцветки. Перья редчайших райских птиц, живых экземпляров которых ни один европеец еще не видел, попадались здесь в таком изобилии, как ни в одном другом районе Острова. Богатейшие украшения головы, носа и ушей, грим, перья казуаров, птичьи крылья — все это представляло собой в большинстве случаев маленькие шедевры и изобиловало тысячами разновидностей, в зависимости от племени, которое открыватели встречали на своем пути. Как оказалось впоследствии, в долине Вагхи обитало около ста пятидесяти разных этнических групп. Особенно большое впечатление на новогвинейских Колумбов произвели пресловутые каменные топоры, вырабатываемые, кстати, до сих пор.
Я глядел с самолета на чересполосицу полей, которые, пожалуй, мало чем изменились со времен Лики.
Именно по этому пути его экспедиция пробиралась все глубже и глубже в девственные районы, не встречая ни малейших признаков враждебности со стороны аборигенов, хотя в те времена в долине было далеко не спокойно. Путешественники вскоре убедились, что межплеменные войны были нередки в этих горных районах. Однако в волшебной долине Вагхи никогда не было ни одного проявления каннибализма.
Целый месяц странствовали три австралийца со своей группой в сто человек по этим неизведанным краям. А затем, как намечалось планом экспедиции, оборудовали в центральной части долины импровизированный аэродром для самолета, который должен был доставить им припасы для дальнейших странствий. Прибытие этой машины стало памятным событием для
