— А куда делась Óна? — поинтересовалась Кэролин, возвращаясь в кухню и попивая успокоительный, хоть и очень горький чай. — Это не полынный чай, не так ли?
Лиза лишь пожала плечами в ответ.
Кэролин не слышала, как Óна ушла. На столе лежало тесто, накрытое салфеткой. Вновь оставшись наедине с Лизой, Кэролин ощутила щемящее чувство пустоты. Когда в доме была Óна, казалось, что она занимает собою все пространство, что она везде.
Лиза, вздрогнув, огляделась.
— Может, она поднялась наверх, чтобы приготовить вам комнату? — предположила она.
— Тогда поспеши ей помочь. Надеюсь, Ноа быстро починит лестницу. Мне тоже хочется подняться туда. — Женщина прислушалась к стуку молотка, раздававшемуся с крыши — Ноа прибивал там что-то. — Я хочу спать в нормальной кровати — чем раньше, тем лучше. Я, знаешь ли, устала уже от моего походного тюфячка у очага.
— Думаю, для спанья места лучше не найти, — пробормотала Лиза, направляясь в коридор. — Во всяком случае, там вас не достанут привидения. Вам, наверное, известно, что они терпеть не могут огня.
Устав от Лизиной глупой болтовни о привидениях, Кэролин устало опустилась на ближнюю к ней скамью. Она слышала, как Лиза поднимается наверх по лестнице, слышала, как та ходит из комнаты в комнату на втором этаже. Но не прошло и минуты, как девушка пробежала по верхнему холлу и что-то загремело.
Чувствуя странное оцепенение, Кэролин поднялась на ноги и потянулась за костылем.
— Лиза! С тобой все в порядке?
Девушка вопила как безумная, но ее крики почему-то были приглушенными, слышались словно сквозь вату. С ней была настоящая истерика.
Стараясь поменьше беспокоить больную ногу, Кэролин проковыляла в холл. Ноги Лизы провалились сквозь полусгнившие ступеньки и висели теперь над другими — каменными, поросшими мхом ступенями, которые вели в подвал. Они были скрыты из виду до тех пор, пока лестница не сломалась. Кэролин и не знала даже, что в доме есть подвал, не знала, где прячется ведущая туда дверь.
— Помогите! — вопила Лиза, повисшая в воздухе.
Кэролин отбросила в сторону костыль и неуклюже опустилась на левое колено. Лиза изо всех сил вцепилась ей в плечо. Женщина пыталась помочь негритянке, но ничего не выходило.
Тут передняя дверь отворилась, и в ней показался Ноа, сжимавший в своей черной руке топор.
— Что тут за шум?
— Так, ерунда! — ехидно вскричала Лиза. — Ты, тупоголовый лентяй! Вытащи меня отсюда! Вынь меня из этой дыры!
Ноа усмехнулся.
— Эта девчонка попадает в переделки всякий раз, когда я рядом, — проговорил он, а затем, наклонившись, взялся за тонкие запястья Лизы. — Думаю, она это делает, чтобы привлечь мое внимание!
Вытащив девушку из пролома, Ноа нежно прижал ее к себе. Негритянка засмущалась.
Застонав, Кэролин осела на пол. Прислонившись спиной к стене, она сжала зубы от боли.
— Что ты делала, девочка? — ухмыляясь, спросил Ноа. — Поди, опять убегала от привидений?
Лиза стала кокетливо вырываться из его объятий. Ноа взъерошил ее кудрявые волосы и прошептал что-то нежное. И вдруг, глядя на их молодые тела, Кэролин почувствовала зависть. Она даже отвернулась — так ей захотелось, чтобы и ее кто-нибудь приласкал.
— Это она заставила меня пойти туда! — осуждающе проговорила Лиза, указывая пальцем на Кэролин. — Ей мало того, что я дни напролет гну для нее спину! Я навожу порядок в таких углах, куда даже уважающая себя кошка не забредет! Я ни за что больше не поднимусь туда, ни за что!
— Но что испугало тебя? — спросила Кэролин.
— Это вас обоих не касается!
Ноа слегка встряхнул Лизу:
— Не беспокойтесь, миз Клур. С Лизой все будет хорошо. Я сейчас починю ступеньки. На это не нужно много времени.
Он провел Лизу в дом, нежно гладя ее по головке, а сам еще продолжал что-то говорить хозяйке негритянки.
Кэролин с трудом встала на ноги и пошла в кухню. Увидев на столе накрытое салфеткой тесто, она нахмурилась, мгновенно забыв о Лизе. Почему Óна ушла, не сказав ни слова? Чтобы успокоить нервы, Кэролин отпила еще один глоток горьковатого чая.
— Óна! — позвала Кэролин, подходя к двери и взглянув на луг.
Задрожав от холода, Кэролин повернулась, ожидая увидеть в комнате Лизу. Но ни в комнате, ни в кухне никого не было. В воздухе повисло странное, зловещее молчание. Женщина, хромая, направилась в холл. Стук костыля и ее неровные шаги раздражали ее больше обычного.
— Лиза!
Ответа не было. На крыльце лежал молоток. По спине Кэролин побежали мурашки, когда она стала вглядываться в пустынный лес. Куда делись Лиза и Ноа?
— Лиза! — зло выкрикнула женщина.
Не услышав ответа, Кэролин захлопнула дверь и вернулась в кухню. Усевшись на свой тюфяк, она помешала огонь в очаге длинной палкой. Почему все оставили ее?
Внезапно ей пришла в голову мысль: наверное, Лиза повредила себе что-нибудь, когда падала с лестницы, а Ноа скорее всего отвез ее в хижину Óны, чтобы та ее вылечила.
Успокоившись немного, Кэролин вытянулась на тюфяке, ее усталые глаза быстро закрылись…
Молодой, золотоволосый Джон Раснер поднял голову от толстого медицинского фолианта. Его красивое лицо, казалось, слегка расплывается за оконным стеклом, отделяющим его от Кэролин.
Она опустилась на ложе из цветущего шпорника, флоксов и благоухающей сирени, над нею высился зеленый молчаливый сад. Единственным чувством, которое обуревало Кэролин, было желание. Она хотела молодого Джона Раснера.
Кэролин улыбнулась ему, когда он вышел из двери приемной. А потом он неожиданно оказался рядом, держа ее за руку.
Но она уже не была ребенком, она была взрослой женщиной. Раснер взял ее на руки, прижал к себе, приподнял ее подбородок и взглянул Кэролин в глаза…
Вокруг темнело, она слышала лишь глухие удары собственного сердца. Джон говорил что-то, но она не понимала что. Когда его руки коснулись ее груди, Кэролин почувствовала, что млеет от наслаждения. И тут же она оказалась на земле, отдаваясь ему или… надеясь, что он возьмет ее…
Но темнота становилась все глубже, и он стал превращаться в тень. Откуда-то из-за деревьев раздался шум дождя и печальный женский плач.
Дыхание Кэролин стало прерывистым. Она чувствовала на себе его руки. Она так долго хотела его, и вот… вот… Его теплые, влажные губы прижималась к ее губам. Он отлично понимал, что надо сделать, чтобы возбудить ее…
Плач становился все громче. Дождь опустился на землю ледяной серой завесой. Она увидела три узких могилы. Из лесу на нее смотрело белое лицо…
* * *
Кэролин распахнула глаза. Угли, словно красные глаза, мерцали в темноте.
