— Значит, ты уже слышала об угле? — спросила Стрикс Струмажен.
— Конечно, мамочка! В Северных королевствах только о нем и говорят.
— Но ведь ты почти все время провела в обществе белого медведя?
— Да, но Свен постоянно плавал туда-сюда. Он рассказывал мне все новости. Но скажи лучше, какой он из себя, король Хуул?
— Он молод и красив. Очень умен. Он… — Стрикс Струмажен задумалась. Она рассказала Эмерилле, что король отправился на ее поиски, однако ни словом не обмолвилась о другой задаче Хуула: об установлении сети лазутчиков в Сиртгаре. Стрикс Струмажен не могла объяснить, почему она умолчала об этом. Конечно, миссия Хуула была секретной, о ней знали только члены парламента. Но в глубине желудка Стрикс Струмажен знала, что вовсе не это соображение заставило ее сжать клюв. Ее остановил какой-то тревожный укол в желудке. «В чем дело? Чего испугался мой желудок?» Стрикс Струмажен растерянно посмотрела на дочь и вновь поразилась ее пугающему сходству с отцом.
Дважды за время дневного сна Стрикс Струмажен просыпалась и подлетала к дочери, безмятежно спавшей в своем уголке дупла. Мать до боли всматривалась в нее, разглядывая каждую крапинку на оперении, а потом нежно перебирала клювом перышки вновь обретенной дочери. «Почему я не счастлива? Чего мне не хватает? — в отчаянии думала она. — Что со мной творится? Ведь я так ее люблю! Почему же меня не оставляет это странное ощущение в желудке?» Наконец она вернулась на свое место и провалилась в глубокий сон.
— Мама! Мамочка! — разбудила ее Эмерилла.
— Что? Что такое, родная? Сколько времени?
— Почти сумерки. Ты слышишь радостные крики?
— Да! Что случилось?
— Дозорные увидели короля! Он приближается к дереву!
— Глаукс Великий, он вернулся! Какое счастье!
— Мама, а он удивится?
— Чему, милая?
— Тому, что я здесь. Он искал меня повсюду, а я сама нашлась! Это ведь радость для короля, правда?
Стрикс Струмажен заморгала. «Странно, очень странно. И весьма нескромно», — подумала она про себя. Эмерилла всегда была такой скромной, такой простодушной!
— Значит, уголь тоже вернулся, да? Ведь Хуул принес его с собой?
— Но уголь никогда не покидал этого дерева, милая, — рассеянно ответила Стрикс Струмажен.
— Правда?
— Конечно. Было бы глупо и неосторожно всюду таскать его за собой!
— Но он спрятан в безопасном месте?
— Конечно, — ответила Стрикс Струмажен. Помолчав, она осторожно добавила: — Видишь ли, Эмерилла, на этом дереве все основано на доверии. Можно сказать, что доверие — это главная ценность Ночных стражей. Ты ведь понимаешь, дорогая? В нашей семье все тоже всегда строилось на доверии, оно присуще нам, как пятнышки на оперении. — Она протянула крыло и нежно дотронулась до пушистых бровей Эмериллы, так похожих на отцовские. В тот же миг она почувствовала, как Эмерилла содрогнулась от ее прикосновения. Страшная тревога сжала желудок старой совы. «Эмерилла очень изменилась. Похоже, этот удар по голове не прошел для нее бесследно. Может быть, ей нужен какой-то укрепляющий препарат для возвращения желудочной силы? Нужно посоветоваться с Гранком».
Глава XXIV
Покушение
В Ледяном дворце Храта играла музыка. Гостей развлекала целая стая пестроперых, а совы во главе с Филмой и Шадиком отплясывали летучую совиную кадриль. Слуги разносили куски леммингов и чаши с забродившим соком. Стоя в тени, Тео с отвращением смотрел, как его захмелевший братец громко орет, воодушевляя танцоров:
Эх, кавалеры-душки!Кругом вокруг подружки —Пусть каждая дурнушкаКружится, как волчок!Потом спиралью в небоВзлетаете нелепоИ кружитесь свирепоВсе вместе, все в кружок!Теперь давай головкойКивай без остановки,Вертись в кадрили, совка —И лемминга глотай!
Тут Шадик пошатнулся и тяжело плюхнулся на гниющий ледяной трон. Подумать только, что на этом самом троне когда-то сидели отец и дед Хуула и множество других благородных сов!
Сигрид, она же Эмерилла, облетала гостей с зажатыми в когтях леммингами. Пролетев мимо Тео, она еле слышно шепнула:
— Когда взойдет луна, жди меня у северо-восточной стены. Есть новости. Улетаем сегодня же.
Тео не собирался так надолго задерживаться во дворце, но ему хотелось собрать побольше полезной информации. Важно было узнать, что случится раньше — прогнивший дворец рассыплется на куски или очередной отряд проходимцев осадит его стены. Но теперь, похоже, миссия Тео подошла к концу.
Эмерилла оказалась необычайно умной и храброй совой. Рискуя жизнью, она каждый день при ярком свете вылетала на разведку, высматривая, что затевают войска лорда Аррина и мятежные стаи хагсмаров. Здесь же, в стенах гниющего дворца, она ловко притворялась самой исполнительной и покорной служанкой, хотя ей приходилось постоянно отбиваться от приставаний как самого Шадика, так и его грубых стражей и советников. Да-да, у Шадика тоже были советники! Разумеется, только полный безумец мог бы всерьез назвать своих лизоблюдов этим громким именем. Впрочем, государственные обязанности при дворе блистательного Шадика не отличались особой сложностью — от советников требовалось лишь постоянно соглашаться с монархом, развлекать его и превозносить до небес, даже когда он напивается до полного отупения.
Когда луна начала приближаться к своему самому высокому насесту, Тео ринулся в извилистые ледяные коридоры, выходившие к четырем стенам замка. На истончившихся прозрачных стенах колыхались тени сов, отплясывавших бешеную джигу под музыку стаи пестроперых, расположившейся на одном из парапетов стены. Похоже, этой ночью за стенами дворца было ничуть не спокойнее, чем внутри. Один раз Тео заметил даже тень хагсмары, которая неуклюже кружилась в небе, тщетно пытаясь попасть в такт музыке.
Внезапно в прозрачный коридор хлынули тени, мгновенно скрыв свет луны и звезд. Тео насторожился. Сердце его пропустило один удар, желудок сжался. Прямо на него неслись двое самых здоровенных стражников Шадика! Тео резко повернул обратно, но сзади неслись еще двое! Все четверо были вооружены ледяными мечами и ятаганами, а у Тео не было ничего — только клюв и пара когтей!
«Для совы, испытывающей желудочное отвращение к войнам, мне чересчур часто приходится сражаться!»
Тео обвел глазами узкий коридор, обдумывая, нельзя ли отломить какую-нибудь сосульку, чтобы использовать ее вместо оружия. Но какой прок от гнилого льда, который раскрошится от первого же удара! Тем временем четверо убийц были вооружены ледяным оружием из самого крепкого иссенблау, вырезанного с вершины Ледяного кинжала. «Спокойно, — сказал себе Тео. — Если действовать с умом, то и гнилой лед может оказаться полезен!» В мгновение ока Тео взмыл в воздух. Он был сильной совой с тренированными крыльями, а потолок в коридорах низко нависал над полом, поэтому стражники на миг растерялись, не понимая, что затеял этот безумец. Неужели надеется промчаться у них над головами? Они взметнули свои ледяные ятаганы, но Тео был не только быстр, но и хитер. Широко раскинув крылья, он изо всех сил чиркнул ими по колоннам из гнилого льда, и огромные глыбы с грохотом посыпались в коридор. Потом с тяжелым треском начал рушиться потолок. Через несколько секунд высоченная груда льда преградила путь совам. В следующий миг Тео увидел несущуюся к нему Эмериллу. Он хотел броситься к ней, но негромкое клацанье за спиной заставило его обернуться. Самый щуплый стражник каким-то чудом сумел протиснуться над кучей обрушившегося льда и мчался прямо на Тео. К несчастью, в этом месте коридор был настолько узок, что Тео даже не мог повернуться к врагу лицом!
— Прижмись к стене! Дай мне пройти! — крикнула ему Эмерилла. Вжавшись в подтаявшую стену, оцепеневший от ужаса Тео смотрел, как Эмерилла бросается на врага, уже занесшего над головой свою ледяную саблю. Брызнула кровь, и маленький стражник непонимающе уставился на собственные внутренности, выпавшие из его распоротого живота на ледяной пол.
«Она настоящий мастер ближнего боя!» — беззвучно вскричал Тео.
Тем временем трое оставшихся стражей уже прорубали себе дорогу через завал. Эмерилла схватила ледяную саблю, выпавшую из когтей убитого, и протянула ее Тео. Вдвоем они бросились на наступающих убийц, и в этот миг их мысли и чувства слились воедино. Тео сразу понял, что должен отвлекать внимание троих сов выпадами своей сабли, дав Эмерилле возможность подобраться к ним поближе. Стражам и в голову не могло прийти, что у глупой маленькой служанки может быть оружие, поэтому до поры до времени они не обращали на нее никакого внимания. И это была их смертельная ошибка. Когда второй нападавший рухнул на пол, лишившись половины левого крыла, двое оставшихся в строю стражей в страхе уставились на него.
