У нас с ним был такой дивный, немыслимо красивый вечер. Вечер с поцелуем, за который можно жизнь отдать. Если бы у меня в жизни больше никогда не случилось ни одного мужчины, я бы согласилась на это в обмен, лишь бы испытать ещё раз тот сексуальный морок, разорвавший вены в тот вечер.
То, каким кипятком плескались мысли в моей голове не передать. Я добровольно оказалась в треугольнике, где невеста не знает о поцелуе между её женихом и служанкой. Служанка, получив поцелуй спятила на любовной почве. Не понять с чего решила, что печать поцелуя скрепил её права на чужого жениха (это я про себя). Жених знал о своей невесте, но нагло целовал служанку, не зная, что она законная жена другого мужика.
Ну, и кто тут может разобраться что происходит?
Вошла в столовую. Всё это время я чувствовала, что Матвей не спускал с меня глаз. Поставила ведёрко с вином, фужер перед Миленой. Второй фужер оставила на подносе. Потянулась к штопору.
Матвей поднялся, молча забрал у меня из рук штопор, коснувшись моих пальцев. Разряд тока шарахнул в голову. В плечи. В спину. И это от одного прикосновения!
Я отлично знала, что в розовом шёлковом костюме горничной, прямой узкой юбке и поясочке от белого малюсенького фартука я выглядела супер секси. Смело подняла глаза на Матвея. Его взгляд сказал мне больше, чем я могла себе представить. Ясный, сильный, проникновенный. Прям всеми силами хочет показать, что влюблён в меня? Позёр! Артист!
Кожей чувствовала, Милена наблюдала за нами. Чтоб позлить её, я чуть дольше чем надо смотрела в глаза Матвею, затем медленно отвела глаза, вздрогнув ресницами. Вся игра была рассчитана только на Милену. Вряд ли Матвей что то понял из наших расстрельных переглядов с Миленой.
Конечно, его невеста пошла атакой:
— Собачья служанка, эй, забыла как тебя зовут. Теперь принеси мне кофе на банановом молоке.
Я промолчала, промокая бутылку салфеткой, наливая соломенного цвета драгоценное вино в вытянутый бокал.Милена кипятилась:
— Так, милая, зайдёшь ко мне, получишь инструктаж как и что прибирать, список моих привычек, расписание уборки, а также…
— Милена Аркадьевна, ваша горничная задержалась. Она придёт позже. — говорила я Милене, стоя за её спиной, а смотрела на Матвея.
— Какая разница, кто служанка. Приди и сделай.
— Я занята. У меня по расписанию регламент с Софи.
— Софи⁈ С собакой? Серьёзно?
— Да. Поверьте, Милена Аркадьевна, та сучка гораздо важнее чем некоторые.
— Что⁈ Что ты сказала?
— Я няня её величества Софии фон Гераль, любимицы хозяйки. Есть вопросы?
Милене пришлось повернуться ко мне, вытянув шею. Сузив глаза, она смотрела мне в лицо, кажется, у неё шевелились губы, но ответить мне она не нашлась чем. Я повернулась к выходу, услышала змеиный шелест в спину:
— Стерва…
— Ещё какая, — уж что-что, а на сдачу я всегда была быстрая.
Обернувшись, я поразилась изменениям в лице моей новой госпожи. Она сразу стала похожа на дворовую бабенцию.
— Выгони её, Матвей! — Милена зашлась визгом.
Я не дала шанса никому: мужчина, в которого я влюбилась без памяти полностью завладел моей душой. Женщина, постоянно оскорблявшая меня достала своей тупостью. Ну не ровня она мне! Мозгами курица, а строит из себя королеву английскую.
Изобразив самую располагающую улыбку, брякнула ей в ответ:
— Матвей Романович не может меня уволить. Варя, ваша горничная, не понять где. Повар у зубного, экономка со Светланой Ильиничной. А я служу маленькой принцессе Софи.
Матвей звонил кому то по телефону, я вышла с гордым видом с чёртовой веранды.
Я круто развернулась, на каблучках, всем своим видом показывая, что знаю своё место и не дам этому знойному красавчику никакого повода на продолжение отношений. А его распрекрасной невесте не дам повод чувствовать себя в хорошем настроении. Да, я отлично знаю своё место и адьюльтера не допущу.
Пусть Матвей своей Миленой занимается, а я ему не разменная монетка. Счастливая его взглядом и совершенно убитая невозможностью ответить взаимностью, я вышла гордо подняв подбородок. Горячим киселём барахталось сердце.
Спускалась по ступенькам, навстречу мне несся Дима. Остановил меня:
— Зачем меня Матвей зовёт? Что ты натворила?
— Я⁈ Ничего…
Дима пролетел вверх по лестнице, я спустилась в столовую.
Там девчата с кухни и горничная с левого крыла завтракали. Все были в разной униформе, я уже научилась различать кто где работает.
Розовые обтягивающие шёлком юбка с пиджачком и белые перчатки были для гостевой прислуги. Например, для Вари. Повара и официантки из кухни надевали чёрные платья с белыми наколками в волосах и полотняными фартуками.
Собачья нянька отличалась серостью, именно мне повезло носить бесцветное рубище.
Вот, наверное чтоб меня никто не перепутал — сегодня мне выдали розовую форму. Конечно, я успела вынести мозг Димке, спрашивая в каком платье выходить к Софи? Кто из них мой главный начальник. Милена или Софи? Вооот. Теперь я точно знала, волосы у Димки никогда не вырастут. Я ему плешь на голове доела окончательно.
Я, спустившись вниз, вошла в общую столовую.
Увидев меня, девчонки, сидевшие за столом приветливо помахали. Продолжили судачить о своём. А о чём говорят на кухне подчинённые? Правильно, о начальстве. Я так поняла, сегодня гвоздём программы была Милена. Именно ей мыли кости. Конечно, как бы мне не хотелось быть леди и стать выше сплетен, я растопырила уши и слушала каждое слово.
— Что говорить. Любит Матвей Романович красивых баб.
— Умных тоже стороной не обходит.
— Главное, что к мужикам равнодушен.
Девчонки беззаботно хихикали, чувствовалось, они все немного влюблены в Матвея. Так влюбляются в картинку на плакате. (У меня, например, одно время висел плакатный голый Ван Дам. Ну, со спины, конечно.)
— На кухню вчера не было распоряжений про Миленку. Интересно, чего она заранее не предупредила, что едет?
— Боялась, что Дима на воротах замки сменит.
Девчонки весело расхохотались.
— Уж не знаю, чем его эта цыпочка Милена его зацепила. Правда, смотрится они рядом роскошно. Матвей Романович много баб сюда привозил. Все девки как девки, некоторые прям лапочки. Но где он эту ведьму рогатую подцепил, не знаю.
— Я слышала, Матвей Романович холоден с Миленой. Девчата, Миленка же здесь с зимы не появлялась, да? Или с весны?
— С весны. Вроде они поссорились, выставил её Матвей.
— Ну, выставил-не выставил, а сейчас она здесь.
— Я слышала, она с балкона прыгать хотела после прошлой ссоры. Матвей тогда её выгнал, сам уехал. А она на балконе визжала, что спрыгнет.
— У всех бывают неудачные дни. Подумаешь, поссорились.
— Ой, ссорятся, мирятся. Обычное дело. Вот так Матвей Романович снова привыкнет к Миленке и будет шастать к ней каждую ночь.
У меня от этих слов перед глазами всё померкло.
Девушки примолкли, переглянулись. Одна из них протянула, посматривая на остальных, как бы ища у них поддержки, обратилась ко мне:
— Маша, у всех служащих в домах как бы своё братство. Мы тут друг за друга. Каждая рассказывает о себе тайну. Варька говорила, что любит подсматривать за ночными оргиями гостей, когда они тут остаются. Ленка подслушивает разговоры. Наташа делает скрины с нечаянно оставленных телефонов, когда еду разносит.
Девушка помолчала, все глаза уставились на меня, она проговорила:
— А теперь ты расскажи тайну про себя.
Я посмотрела в глаза каждой:
— Мне припомнить нечего.
Я повернулась к девчонкам спиной и зажмурилась. Прям кожей почувствовала как они глазами прожгли на мне дыры презрения. Всё, блин, армия поддержки потеряна.
Не успела я налить себе чашку заслуженного кофе, на пороге появился Дима. Все тут же замолкли.
— Наташа, подготовь гостевой домик. К обеду туда переедет Милена Аркадьевна. Распоряжение Матвея Романовича.
— Дима, — Наташа говорила чуть растягивая слова: — Матвей Романович выгнал Милену в гостевой домик? Опять поссорились?
