Читаем без скачивания Яд из бездны - Павел Грегор

ты сволочь, Шубин, - Некрасов оторвал пальцы от раны и поморщился. - И день на редкость паскудный".

До слуха донёсся топот ботинок, ругань. Кто-то громко кричал в лестничный пролёт, и эхо от крика гулко разносилось по многочисленным коридорам.

Прижимаясь к стене, Некрасов пополз к вентиляционной шахте, вход в которую располагался на уровне пола. Решётка держалась на двух шурупах, два других он выкрутил собственноручно, когда прятал здесь боеприпасы на обмен.

- Дерьмо! Весь бетон кровью заляпал, - прошептал он. - Быстро просекут куда смылся.

Боль в руке пронзила до самого плеча. В глазах потемнело, челюсти стянуло судорогой. Он забрался в шахту и пополз по распределительному коллектору, где всё ещё стоял воздушный насос. Пыль, паутина, высохшие крысиные трупы. Со всех сторон до него доносились крики шубинских бойцов. Видимо прочёсывали все помещения подряд.

Он добрался до развилки и растянулся на холодном железе туннеля, чтобы передохнуть. Единственный выход - выход наружу, во враждебную, населённую каннибалами среду. Другой альтернативы больше не было.

- Свидетель как никак, - прошептал Некрасов. - А Демидов-то мировым парнем оказался. Не скурвился.

Некрасов покосился на колодец, который уходил вниз этажей на шесть. Там внизу, за плотным барьером из фильтров, располагались центральные воздухозаборники, которые когда-то нагнетали воздух в бункеры "Треугольника". Теперь всё это догнивало в толстом слое ржавчины и отбросов.

"Перспектива ещё та, - подумал Некрасов. - Если не пролезу через фильтры, там и останусь".

Он скептически усмехнулся и, собрав силы, свесил ноги в колодец. Затем оттолкнулся и полетел...

4

Падение оказалось стремительным и болезненным. Некрасов попытался притормозить ногами, но в итоге ударился головой о стенку и расшиб колено от торчавший болт. Впрочем, был и утешительный приз. От сердца отлегло, когда он увидел во что за пять лет превратилась система фильтрации. Стеная и ругаясь, он содрал защитную сетку, здоровой рукой проломил спрессованную от времени массу. Сразу же почувствовал запах моря и жадно потянул носом.

«Ради таких моментов и стоит жить, - подумал он. - Последний мой шанс - это Мейер. Но одному чёрту известно, куда эта неугомонная баба навострила лыжи».

Некрасов расширил выход. Вымазавшись угольной пылью, протиснулся в дыру. Впереди, поскрипывая ржавой осью, раскачивался из стороны в сторону двухметровый винт гигантского вентилятора, а за ним виднелась узкая полоска пляжа.

5

Он уселся на бетонный выступ и задумчиво посмотрел на брошенную натовскую технику внизу. Последний раз он был на этом пляже пять лет назад, когда с бригадой сапёров, устанавливал противотанковые мины. Метрах в десяти от него, источая приторный запах тлена, догнивал тот самый жмур, которого так неудачно подстрелил Юрка Носов. Серый, облепленный жирными зелёным мухами, он напоминал теперь кучу гниющего тряпья.

- Дрьмо! - протянул Некрасов. - Сколько же их тут бродит?

Он расстегнул бушлат, засунул руку под свитер и рванул рубаху. Оторвав широкую ленту, крепко перебинтовал рану.

"Долго искать шубинские псы не станут, - подумал он. - Наверняка сейчас начнут делить полномочия. Кому возглавить штаб, кому кухней заведовать, а кому в расстрельную команду. Жаль, конечно, Адмирала, но..."

До слуха донёсся приглушённый утробный рёв, и Некрасов в напряжении замер. Жмур мог находиться на другом конце пляжа, а мог болтаться под самым носом. Запах крови, которой пропиталась ветхая ткань повязки, ощущал даже Некрасов. А упыри и подавно. Он ненавидел этот запах - запах смерти и безысходности. Запах преследовавший даже во сне, в жутких, кошмарных образах. Вспомнился Костян. Чердак казармы и полыхающий склад ГСМ перед маяком.

Некрасов встряхнул головой, подобрал кусок бетона для самозащиты и, прислушиваясь к прибою, выбрался из воздухозаборника. Тёмной громадой над ним нависала железобетонная глыба "Треугольника", где-то вдали тревожно завывал ревун.

«Устроил таки переполох в курятнике, - ухмыльнулся Некрасов. - Конечно, пошумят немного для порядка, но потом всё равно заткнуться».

Он огляделся по сторонам и, прижимаясь к камням цитадели, двинулся на запад. Надо было поскорее убраться подальше от стен форта. Жмуры забредали сюда скорее по привычке, и очередной визит какой-нибудь голодной безмозглой твари, мог стать для него смертельно опасным. Бежать некуда. Песок по-прежнему хранил тысячи противопехотных мин, а прятаться от упыря бесполезно, если увяжется - не отстанет.

Впереди показался выгоревший дотла БТР. Чёрная груда железа, покорёженная броня, съехавший набок пулемёт. Песок под машиной всё ещё хранил следы пожара. Некрасов замедлил шаги, потом остановился. Он остро ощутил запах гари, машинного масла и жаренного мяса. Этот запах он запомнил навсегда. В день "Великого нашествия", люди сгорали живьём. Кто-то в капсулах натовских танков, кто-то в бетонных дотах "Треугольника". Некрасов сморщился и посмотрел под ноги. Из песка торчал армейский шлем. Почерневший от копоти, с прилипшими кусками защитной ткани на железе.

Некрасов опустился на колени и, немного помедлив, вывернул его из песка.

«Кто бы сомневался, - сморщился он. - Ваш молчаливый брат всегда на посту».

Потемневший от сырости, с зелёными прожилками плесени череп намертво приклеился к подкладке шлема. Передние зубы выбиты, в лобной кости широкая трещина. Некрасов отложил его в сторону, выгребая песок правой рукой, быстро откопал останки туловища. На рукаве сохранилась нашивка сержанта, и это внушило надежду.

«Значит пистолетик при тебе, - Некрасов порылся в песке и нащупал кобуру. - Тебе уже всё равно. А мне шкуру надо спасать».

В кобуре он нашёл итальянскую Берету. Покрытый тёмной патиной, пистолет конечно не стрелял. В стволе песок, ещё какая-то дрянь. Но оружие можно было восстановить. Некрасов пошарил в обрывках одежды, откопал запасной магазин и ржавый нож.

- И за это спасибо! - проговорил он. А теперь надо делать ноги.

6

Некрасов оглянулся, выдавил улыбку и остановился, чтобы полюбоваться на теперь уже чужое ему убежище. "Треугольник" потрясал воображение. Издали он напоминал скалу, над которой курился дым котельной. Ребристая, бурая от ржавчины скала. За час он преодолел расстояние в пару километров. К