Девы, беритесь за рукоять жернова —
Нам здесь не согреться кровью сраженных.
Песнь о Гротти (примерно 10 в. н. э.)[9]
Глава 1
Стрела вылетела из-за кустов так неожиданно, что Колли заметил ее в самый последний момент. Он рефлекторно отпрыгнул, и стальной наконечник с тупым звуком впился в дерево. Второй прыжок вознес его на двенадцать футов вверх — туда, где кипело море листвы и солнечного света. Пальцы уцепились за ветвь. Колли подтянулся и перекинул ногу через сук. Прильнув к коре, он перевел дыхание и посмотрел вниз.
Из густой поросли вышли двое мужчин, одетых в старые потрепанные джинсы и рубашки из дубленой оленьей кожи. Босые ноги мягко ступали по лесному ковру. Оказавшись на поляне, они начали изумленно озираться вокруг. Первый — крупный индеец с седыми волосами — выглядел слишком старым для мути, но второй — молодой, возможно, лет шестнадцати — имел на каждой руке по три пальца. У парня был лук, старик держал копье, и у обоих за поясами виднелись ножи.
Колли знал, что от них так просто не уйти, но времени на прятки не оставалось. Он прыгнул вниз и, падая, выдернул из пожен короткий меч. От удара о землю заныли ноги и клацнули зубы. Одним быстрым движением он вонзил лезвие в живот лучника.
Юноша закричал, выронил оружие и, удивленно моргая, вцепился руками в кровавую рану. Его спутник отступил на шаг и взмахнул копьем. Острый наконечник разорвал рубашку и оцарапал плечо. Вырвав меч из оседавшего тела, Колли отбежал шагов на десять. Глаза индейца удивленно расширились. Он выставил копье перед собой и приготовился к обороне. Колли, пританцовывая, обошел вокруг него, выискивая слабое место. Индеец издал свирепый клич и, подзадорив себя, метнул копье. Он вложил в бросок все свое мастерство и все свои силы, но Колли успел увернуться.
Верткий соперник пригнулся к земле, стремительно бросился вперед и вонзил меч в грудь старика. Индеец потянулся за ножом, вяло занес его для удара, но Колли без труда отвел руку в сторону и, сломив сопротивление, закончил бой. Ему не понравилось убивать и еще больше не понравилось смотреть, как умирают люди.
Он вытащил клинок из тела и, переведя дыхание, склонился над поверженными врагами. Удары сердца гулко отдавались в ушах. Колли резко выпрямился и прислушался. На фоне ровного шелеста листвы до него донесся далекий трескучий хохот сойки. Сквозь кроны деревьев проглядывало небо, которое казалось неописуемо голубым на зеленом полотне лесного свода. Огромное царство теней и солнечного света наполняли таинственные шорохи и неясные очертания, но людей поблизости не было — это Колли знал наверняка.
Он медленно воткнул меч в землю, а затем протер его рукавом. В душе разрасталась тревога. Когда же они последний раз сражались с мародерами? Почти три года назад. Неужели где-то недалеко остановилась крупная банда? Или он просто столкнулся с парой заблудившихся странников? Теперь об этом не узнать. Его противники лежали на земле, их невидящие глаза смотрели в никуда, а на ранах уже жужжали мухи.
Колли поежился. Прежде ему не доводилось убивать людей. И у него даже не возникало такого желания.
«Интересно, — подумал он, — вырвет меня после этого или нет? А впрочем, какая чушь. При чем здесь рвота? Теперь они только мертвые тела на упавшей листве, и скоро земля приберет их к себе, оставив лишь белые кости». Эти люди означали для него опасность. Они таили зло. Они могли оказаться бандитами. Он должен рассказать о них городу и как можно быстрее.
Колли поднял оружие и осмотрел ножи. Грубый примитив — холодная ковка из стальных полос. Лук и стрелы сравнительно хорошие, но у них в городе такие вещи делали гораздо лучше. Однако кузнец может взять их на перековку, и тогда Колли перепадет цент, а то и два. Колли сунул ножи за пояс, забросил колчан за спину и поднял копье. Короткий меч мягко вошел в кожаные ножны.
Честно говоря, отправляясь на эту прогулку, он хотел лишь отыскать логово рыси. В прошлом месяце она несколько раз забиралась в овчарню, и с тех пор ее поисками занимались лучшие охотники города. Зверь почти не оставлял следов и казался слишком ловким для обычного животного — тоже, наверное, мути. Но теперь с рысью можно подождать.
Колли отвернулся от мертвецов и быстрой трусцой направился в сторону дома. Ему предстояло одолеть около десяти миль, а это почти час пути. Деревья теснились плотной стеной, но он без труда находил дорогу.
Ноги тихо ступали по мягкому грунту. Мышцы напряглись, чувства обострились до предела. Здесь могли скрываться чужаки. Но Колли не боялся их. Он мог бы уйти от любого преследования.
Высокий древний лес тянулся вдоль западных откосов Реки Далеких Ветров и уходил в неизвестные дали. Колли сбежал в лощину и свернул на северо-запад. Рыхлая почва приглушала звуки шагов; кусты недовольно похрустывали, когда он продирался сквозь них; над головой шелестел высокий свод ветвей. Пятна солнечного света и лесные тени сплетали дивные узоры, которые можно увидеть только раз в жизни, а сиреневый мрак впереди казался центром вечности.
Колли бежал, сохраняя ровное дыхание. Недавно ему исполнилось двадцать четыре года… а может быть, двадцать три или двадцать пять — этого точно никто не знал. На первый взгляд он ничем не отличался от обычных людей. Домотканая одежда скрывала странное телосложение, а смуглое вытянутое лицо выглядело довольно симпатичным. Но при пристальном осмотре в глаза бросались слишком уж длинные ноги, короткое тело и мощная широкая грудь. Это едва заметное нарушение пропорций придавало ему забавный и немного игривый вид.
Дорогу перебежал пушистый упитанный кролик. Колли почти не разглядел его, но все же заметил, что у зверька нет привычных длинных ушей — большие, круглые, похожие на блюдца уши придавали ему сходство с мышью. И был ли у него хвост?
Впрочем, удивляться нечему. Из всех живых существ, которых видел Колли, добрую половину составляли мутанты. Хотя по-настоящему уродливые мути встречались только среди людей. В животном царстве слабаков ожидала смерть. Колли привык оценивать жизнь по стандартам своего поколения, и эти стандарты во многом отличались от взглядов «прежних дней».
Выбравшись на длинный пологий склон, который уходил к далекой реке, он быстро преодолел три мили открытого пространства. Когда-то здесь бушевал лесной пожар. Старики говорили, что после войны пожары пылали годами и их никто не тушил. Леса отступили, обнажив клинья выжженной земли. И лишь теперь они начинали понемногу возвращаться на прежние границы. А вот люди ушли навсегда. По всей округе осталось чуть меньше тысячи жителей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
