Как-то ближе к концу августа один из самых важных клиентов Дженни пригласил их обоих в Хэмптонс [14], и на сей раз они решили, что поедут обязательно. На этом настоял Билл, который считал, что Дженни необходимо сделать перерыв, иначе она просто свалится. Дженни действительно вымоталась до предела, поэтому, когда в пятницу вечером они отправились в путь, она даже не смогла поговорить с Биллом и рассказать ему последние новости из мира моды. Пока их машина прорывалась через плотные пятничные заторы, Дженни задремала на переднем сиденье, и Билл не стал ее будить. Насколько он знал, прошедшая неделя оказалась для нее особенно напряженной. Глядя на ее побледневшее лицо, на ввалившиеся глаза и запавшие щеки, Билл с острой жалостью думал о том, что его жена совершенно не жалеет себя. В августе они планировали поехать на отдых в Мэн или на курорт Мартас-Виньярд, но ему стало очевидно, что Дженни вряд ли сумеет выкроить необходимое для этого время. Конец августа и сентябрь всегда были для нее самой горячей порой, а если учесть, что клиентов у нее прибавилось (все дизайнеры, и молодые, и знаменитые, хотели, чтобы их консультировала только Дженни Арден – та самая Дженни Арден, которая сумела вернуть из небытия Дэвида Филдстона), то перспектива летнего отпуска обращалась в нечто совершенно нереальное. Впрочем, и в межсезонье она не могла оставить своих клиентов достаточно надолго, и Биллу оставалось только сожалеть о том, что он не модельер. Ему уже давно хотелось провести с Дженни настоящий, полноценный отпуск, чтобы вокруг никого не было и они принадлежали только друг другу.
Он все еще думал об этом, когда час спустя Дженни проснулась и увидела, что они только-только выехали из Нью-Йорка, преодолев едва ли половину пути до вожделенного Хэмптонса.
– Прости, я, кажется, задремала… – пробормотала Дженни, сладко потягиваясь. Ей и правда было немного стыдно, что она заснула посреди разговора, зато теперь она чувствовала себя намного бодрее.
– Ничего страшного. Ты совершенно вымоталась, тебе необходимо было отдохнуть. Даже удивительно, как ты выдерживаешь, – всю неделю крутилась как белка в колесе и… Я бы так не смог.
На самом деле Дженни уставала редко. Ей хватало энергии и для любимой работы, и для домашних дел. Чувствовать некоторое утомление она начала только в последнее время, но списывала его на необыкновенно жаркую погоду, от которой страдали все. Сейчас ей больше всего хотелось поскорее добраться до Хэмптонса, окунуться в море, поплавать, поваляться на прибрежном песочке. Билл мечтал о том же, вдобавок ему нравился человек, который пригласил их к себе, но когда он заговорил об этом с Дженни, то увидел, что она его совсем не слушает. Вытащив свою записную книжку-ежедневник, она что-то подсчитывала на пальцах, беззвучно шевеля губами. Билл уже собирался мягко напомнить ей, что они наконец-то едут отдыхать и работу лучше отложить до понедельника или как минимум до вечера воскресенья, когда они вернутся и начнут готовиться к новой рабочей неделе, и тут Дженни негромко ахнула.
– Боже мой! Я совершенно заработалась и не обратила внимания… А оказывается… – Она загадочно улыбнулась, и Билл вопросительно посмотрел на нее. Он понятия не имел, о чем может идти речь.
– На что ты не обратила внимания, Джен? – поинтересовался Билл, немного прибавляя скорость. Они как раз вырвались из пробки, и шоссе впереди немного расчистилось. – Только не говори, что на субботу у тебя назначено десять важных деловых встреч с клиентами, которые совершенно невозможно пропустить, – пошутил он. Подобный вариант, впрочем, был не исключен – насколько Билл помнил, в прошлые выходные Дженни работала, как в обычные дни.
– Я не обратила внимание на… Знаешь что? Мне кажется, я… я в положении, – сказала Дженни так тихо, словно боялась сглазить.
Билл настолько удивился, что на мгновение оторвал взгляд от дороги, но, спохватившись, снова сосредоточился на шоссе впереди.
– Ты – в положении? Правда?! – переспросил он немного растерянным тоном – очень уж неожиданной была эта новость.
– Думаю, да. – Дженни кивнула. – И еще мне кажется, это случилось в день твоей выпускной церемонии. В общем, у меня задержка… уже почти четыре недели. А я даже не заметила! – Она рассмеялась, счастливо и немножечко нервно, а Билл почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки. Каким-то образом ее последние слова убедили его в том, что Дженни не ошибается и то, чего они оба так долго ждали и о чем мечтали, наконец-то произошло. Билл хорошо помнил внезапную сильную страсть, которая овладела ими после кошмарного обеда с родителями и разговора о приходе, который предлагали ему в Вайоминге. Вспомнил он и как они надеялись на зачатие, и как потом заработались и позабыли обо всем на свете. Теперь же главное свершилось, и Билл, протянув руку, коснулся щеки Дженни, а она смотрела на него счастливыми, исполненными надежды глазами.
– В понедельник я еще раз все проверю и тогда буду знать точно, – проговорила она чуть слышно и, не в силах более сдерживаться, крепко обняла его и поцеловала. На самом деле никаких других причин для задержки быть не могло – во всяком случае, ни Билл, ни сама Дженни не могли хоть что-то припомнить. Ничего подобного с ней никогда не случалось, напротив, критические дни всегда наступали у Дженни точно по расписанию, и даже напряженная работа никак не влияла на ее женский цикл. В свои тридцать с небольшим Дженни была в полном расцвете сил и здоровья, поэтому в глубине души оба были уверены, что причина задержки может быть только одна – то самое, на что они надеялись и о чем мечтали. Наконец это свершилось, и, хотя оба очень старались не слишком волноваться, к тому моменту, когда Билл и Дженни добрались до Хэмптонса, они не могли ни говорить, ни думать ни о чем другом. Теперь-то у них будет по-настоящему счастливый брак, нормальная, полноценная семья.
В Хэмптонсе они провели очень приятный уик-энд на вилле знаменитого клиента Дженни и даже присутствовали на званом ужине, который тот устраивал для друзей и коллег. Из гостевой комнаты, в которой они ночевали, открывался великолепный вид на океан и на подступающие к самому берегу живописные рощи. Билл и Дженни часами гуляли в тени деревьев, купались и загорали, а в воскресенье вечером вернулись в Нью-Йорк отдохнувшими и посвежевшими – и в отличном расположении духа.
И все же главным для них был не удачно проведенный уик-энд. Обоим не терпелось убедиться в том, что Дженни не ошиблась. В понедельник утром она вскочила ни свет ни заря и сразу потянулась к телефону, чтобы позвонить своему врачу. Пока она набирала номер, Билл, который встал еще раньше, принес ей чашку чая и сел рядом. О ребенке они по обоюдному молчаливому соглашению решили не упоминать до тех пор, пока догадка Дженни не подтвердится, но каждый из них думал о нем и о том, как с его появлением изменится их жизнь.
