Читаем без скачивания Ангел с железными крыльями - Виктор Тюрин

— Нет! Вы не можете со мной так поступить! Я…. — тут ее слова захлебнулись в громких рыданиях.

— Вы, парни, разберитесь с этим молодцом. Если мертв — уберите, а если жив, допытайте у него, откуда он про нас узнал. Что хотите, делайте, но узнайте имя иуды. Сам его на нож поставлю.

Потом послышались тяжелые шаги, затем раздался скрип ступеней, а с ним — шорох и писк потревоженных мышей.

— Ну что, Степка, проверим твоего покойника?

— Чего его проверять? Как кинули, вон так и лежит.

Сдвоенный стук подков сапог замер около меня.

— Переворачивай. Взяли!

— А тяжелый, как тот боров!

Меня перекатили на спину. В нос ударила смесь из едкого пота, перегара и резкого запаха прокисшей, давно не стираной одежды. Когда гнилая вонь ударила прямо в нос, а грубые руки прошлись на ощупь по моим карманам, я решил, что пора открывать глаза. Открылся только один, но и его хватило, чтобы увидеть нависшую надо мной голову с низким лбом и густой неряшливой бородой. В его черных глазах застыло удивление. Дальше все произошло чисто рефлекторно. Мощным ударом кулака я смял только начавший рваться крик вместе с гортанью. Бандит, хрипя, еще только начал заваливаться на спину, как я уже вскочил на ноги. Второй головорез, находясь в ступоре, инстинктивно отскочил в сторону, все еще тараща на меня глаза. В отличие от него, я не стал терять времени, нанеся мощный удар ногой. Толстая подошва ботинка врезалась ему в голень. Бандит с воплем согнулся, дав мне возможность нанести, многократно отработанный на тренировках, резкий и короткий удар в голову. Раздался хруст, и конвульсивно дергающееся тело с тяжелым шлепающим звуком рухнуло на пол. В следующее мгновение тишину прорезал истошный женский вопль. Следом раздался частый стук тяжелых сапог.

— Если, что с девкой случиться, на куски вас, аспиды, покрошу! Вы меня знаете!

Последние ступеньки бандит перепрыгнул, громко стукнув сапогами в пол и тут же замер, увидев меня. Когда удивление из его глаз ушло, он уже ничего не выражающим взглядом оглядел тела двух своих подельников. Один из них был уже покойником, а второй, дергаясь в последних приступах агонии, был уже на пути к смерти.

Только сейчас я разглядел главаря. Внешним видом, он походил на мелкого лавочника или купеческого приказчика. Возраст 45–50 лет. Черные сальные волосы, расчесанные на пробор, мясистый нос и пухлые щеки, наполовину закрытые густой, аккуратно подстриженной бородой. Крупное тело заплыло жиром и только глаза выдавали его волчью натуру. Несколько мгновений мы мерили друг друга взглядами. Несмотря на его внешнюю невозмутимость в его глазах плескался страх, который он сдерживал усилием воли. Его можно было понять. Неизвестно кто, почти труп, взял и с ходу положил двух его убийц.

— Шустрый ты, парень, как на тебя поглядишь. Двух таких матерых зверей завалил. Их полиция, который год ищет, а ты их разом положил. Ты кто?

— Конь в пальто!

— Вижу, не из наших ты. Это хорошо. Может, шпик? — он оценивающе бросил на меня взгляд — Нет. Тех насквозь вижу. Ты другой…. Денег хочешь?

— Нет.

— Почему‑то так и подумал. Что ж, каждый сам идет своей дорогой и только Господь видит его жизненный конец. Видно пришло время проверить, чей срок длиннее.

С этими словами в его руке появился нож. Я замер, затем сжал кулаки и стал в стойку боксера.

"Он должен знать о боксерах или, по крайней мере, о кулачном бое. Значит, ему надо представить такого бойца".

Вслед моим мыслям по губам убийцы скользнула понимающая усмешка. Похоже, он попался на мою грубую уловку. Я стал осторожно подбираться к нему, забирая немного влево. Матерый бандит стоял на месте, настороженно ожидая моей атаки. Не доходя до него двух метров, я остановился и, покачивая корпусом, сделал вид, что готовлю атаку.

"Удар наноси вовремя. Жди своего благоприятного мгновения и лишь тогда вступай в бой. Если нет благоприятного стечения обстоятельств — создай их сам. Ты хитер. Отвлекай внимание противника. Затем атакуй. Молниеносно. Решительно. Без предупреждения".

Так я и сделал. Бросившись на нож, я заставил его думать о прямой атаке, а сам в тот же миг, резко отпрянув, нанес мощный удар ногой по голени. Убийца издал вопль и непроизвольно согнулся, подставившись под удар. Внезапно качнувшись вперед всей тяжестью своего тела, почти на лету я ударил его ребром ладони под ухо, и сразу отскочил. Лицо бандита побагровело, он покачнулся и с глухим стуком упал на пол.

— Они… мертвы? — неожиданно раздался тихий голос девушки:

Я повернулся на голос. Мария Владимировна, с заплаканным лицом, сидела на старом, со слезшим лаком на крышке, сундуке, у самой лестницы. На трех массивных столбах, подпиравших потолок, висели стеклянные фонари со свечами, освещая треть подвала.

— Надеюсь, — я посмотрел на лестницу, ведущую наверх. — Вы не знаете, там есть еще бандиты?

Она никак не отреагировала на мой вопрос, продолжая сидеть и смотреть на меня, и только спустя какое‑то время снова заговорила: — Вы были как мертвый. Когда вас кинули на пол, я подбежала к вам,… а у вас половина лица залита кровью…. Вы как мертвый лежали….

Теперь мне стало понятно, что с моим глазом. Минуту пришлось потратить на то, чтобы стереть слюной засохшую корку крови, стягивающую правое веко.

— Так лучше?

Девушка кивнула головой.

— Так есть кто‑нибудь наверху? — повторил я свой вопрос.

— Не знаю.

— А где Сашка Артист?

— Они его высадили по пути.

— Посидите здесь немного, пока я…. — но по ужасу, исказившему красивые черты лица, понял, что она не за что не согласиться на мое предложение. — Хорошо. Идемте со мной, только держитесь сзади.

Она кивнула головой, затем поднялась, сделала два шага и остановилась около лестницы, затем посмотрела на меня. В ее глазах стоял страх. Мне почему‑то показалось, что какая‑то его часть теперь относиться и ко мне. Подойдя к лестнице, прислушался. Наверху было тихо, и я стал осторожно подниматься. Выйдя наружу, быстро огляделся. Судя по большому количеству пустых полок, висящих на стенах, эта комната когда‑то была кладовой. Стараясь как можно тише шагать, прошел через настежь открытую дверь. Передвигаясь из комнаты в комнату, я никого больше не нашел. Дом на окраине был убежищем только для двух убийц, что нетрудно было определить по матрацам и одеялам, лежащим на двух топчанах.

"Значит, третий бандит здесь не жил".

Только я направился к выходу, как вдруг понял, что упустил одну очень важную вещь, которая, вполне возможно, сможет навести меня на след, и я снова кинулся к люку в подвал.

— Мария Владимировна, побудьте здесь! Я скоро!

Девушка, еще не отойдя от приключившегося с ней ужаса, бросила на меня испуганный взгляд.

— Я же сказал — скоро буду! — и стал спускаться.

Сначала обыскал карманы убийц и ничего не нашел, за исключением мелкой монеты и пуговицы от пальто, после чего приступил к обыску их главаря. Находки меня порадовали. Около тридцати рублей монетами и мелкими купюрами в кармане штанов, которые оставил себе, затем вытащил из жилетного кармана массивные старинные золотые часы на толстой золотой цепочке. Какое‑то время думал: брать или не брать, но потом решил вернуть их на место. В тот момент, когда я вкладывал их обратно, мои пальцы вдруг коснулись бумаги. Извлек ее. Это был обрывок листка бумаги, старый, сильно потертый, свернутый в четверо. Развернул. На ней был написан, корявым почерком, адрес. Улица, дом и квартира.

"А город? Если это не Питер, то будет очень смешно".

Засунул бумажку в карман, поднялся с колен, быстро прошелся глазами по подвалу. Полумрак, пыль, мыши. Стоп! Сундук. Подошел и откинул крышку. В нем грудой лежало какое‑то истлевшее тряпье. Перебрал его, но ничего не нашел. Захлопнул крышку и уже собрался отойти, как заметил несколько царапин на деревянном полу, рядом с сундуком.

"Зачем эту рухлядь двигать? Если только там не лежит….".

Отодвинув его, нашел сломанную доску, а под ней — небольшую жестяную коробку из‑под леденцов. Открыл. Половину объема коробки занимали золотые монеты. Поднялся наверх. Девушка тут же вопросительно уставилась на коробку. Стало даже немного неловко под ее взглядом.

— Наследство оставили….

— Так вот почему мы из этого страшного дома не уходим? Вы деньги ищете? Неужели вы не понимаете?! На них человеческая кровь!

"Тон, какой резкий и обличительный! Теперь еще по морали пройдись, совсем славно будет!".

— Уважаемая Мария Владимировна, вы внимательно слушали человека, который вам угрожал?

Какое‑то время она смотрела на меня, не понимая, к чему был задан этот неожиданный вопрос, но затем ответила: — Да. Слушала. К чему вы все это говорите?

— К тому, уважаемая Мария Владимировна, что какому‑то мерзавцу, натравившему на вас этих бандитов, нужна карта. И мне почему‑то кажется, что так просто он от вас не отстанет. Сейчас я пытаюсь найти след, который сможет привести меня к нему. А это, — и я потряс в воздухе коробкой, и под глухой звон монет продолжил, — издержки моих поисков. Я доходчиво объяснил то, чем занят?