хочется даже высвобождаться из такого уютного кокона. Всё вокруг исчезает, оставляя нас двоих и наш безмолвный язык жестов. Кладу свою ладонь поверх руки Олега и в такт его движениям начинаю ласкать его кисть, нежно поглаживая.
— Я уже давно не сплю, всё ни… — признаюсь я, поворачивая голову в сторону мужчины. И прерываюсь на полуслове, потому что натыкаюсь на нереально голубые глаза, смотрящие на меня с легким прищуром и поволокой.
— Всё никак не привыкну, — пронеслась мысль. Несмотря на сумерки, невозможно не отметить их блеск и глубину. Я фактически вижу себя в их отражении.
— Доброе утро, Лер, — спокойно проговорил он, чмокнув меня в нос.
— Ай, щекотно… — пытаясь увернуться, вскрикнула я. Олег же продолжает покрывать моё лицо легкими поцелуями, вызывая у меня приступ неконтролируемого смеха. Его глаза смеются в ответ, открыто умиляясь. Пытаясь расслабиться, обнимаю одной рукой его за шею и принимаюсь встречать поцелуи. Я чувствую, как его губы нежно касаются моей кожи, и это вызывает во мне бурю эмоций. Не замечаю, как Олег переворачивает меня на спину и подминает под себя. Облокачивается на один локоть, чтобы не придавить меня и продолжает целовать. Я не отстаю, включаюсь в процесс и начинаю ловить его губы своими. И вот, когда это происходит, мы сливаемся в мощном жарком поцелуе.
Внезапно, все вокруг исчезло. Время остановилось. Страсть охватывает каждую клеточку наших тел, а эмоции гремят внутри настолько сильно, что закладывает уши. Мы ощущаем только друг друга.
Целуемся со всей отдачей, периодически прерываемся, чтобы сделать глоток воздуха и посмотреть друг другу в глаза. Увидев в них одинаковую страсть, мы снова погружаемся в желанный поцелуй. Опершись локтем одной руки, второй свободной Олег начинает поглаживать моё тело, вызывая приятную дрожь. Наше дыхание смешивается — его шумное, мое прерывистое. Я обнимаю его за шею двумя руками и начинаю исследовать его плечи, спину, ощупывая контуры его мышц. И каждый раз чувствую, как они напрягаются.
Я отстраняюсь от мужчины, пытаясь отдышаться.
— Подо-ж-ди, подож… — произношу на выдохе.
Дыхание учащается, облизываю свои губы. Очень чувствую, как они горят и пульсируют от напряжения.
— Что такое? — Олег тихо спрашивает, не отрывая своих глаз от моих. В то время как его рука продолжает исследовать моё тело.
— Все хорошо!.. Даже очень… Аж страшно, — шепчу. Я бы, наверное, покраснела ещё сильнее, не будь я уже красной от возбуждения. Пытаюсь зарыться лицом в его шею, смущаясь от этого препарирующего мой мозг взгляда.
Я резко дергаюсь, испугавшись так не вовремя возникшей трели телефонного звонка. Мы замираем и смотрим друг на друга. Тяжело дышим, громко сглатываем. «Надо посмотреть, кто там, — мысль проносится, как в замедленной съемке. — Вдруг мама», — продолжаю свой внутренний диалог.
Олег очень внимательно смотрит мне в лицо, транслируя понимание, и, тяжело вздохнув, слезает с меня и пристраивается рядом.
— Ситуация, и правда, забавная вышла, — я мысленно ухмыльнулась себе.
Потянувшись за трубкой, я обнаружила, что, действительно, звонит мама. Перевела взгляд на Олега и, указав на гаджет в руке, произнесла:
— Мама. Я отвечу! У нас папу в больницу положили. Она волнуется очень.
— Алло, мам! Всё в порядке? — интересуюсь, отводя глаза в сторону и судорожно пытаясь унять быстро бьющееся сердце. Мама, как всегда, отвечает нежным и заботливым тоном. И я понимаю, что на самом деле она звонит не из-за каких-либо проблем, а просто чтобы выговориться, поделиться своими мыслями. С тех пор, как папу положили в больницу, ей стало так легче переносить с ним разлуку. Ведь они всегда были очень близкими и дружными. Они поддерживают друг друга в любых ситуациях и никогда не допускают, чтобы эта связь ослабевала и вообще оказалась под угрозой.
Я выслушиваю маму, успокаиваю ее и говорю, что всё будет хорошо. Госпитализация плановая, поэтому не стоит так сильно переживать.
Смотрю на потолок, а в то же время ощущаю пристальный взгляд Олега. Он продолжает гладить моё правое бедро, полностью наслаждаясь моим присутствием. В игривой попытке пытаюсь оттолкнуть его руку, намекая: «Имей ты совесть! С мамой же разговариваю!» Но это только распыляет его, и он начинает меня щекотать.
— Боже! Только не это! Я очень боюсь щекотки! — мысленно проговорила я, отскакивая от его руки как «ошпаренная».
Я попрощалась с мамой, обещав ей заскочить вечером. Флёр возбуждения уже улетучился, остается только повышенная игривость одного товарища. Олег просёк, как я реагирую на щекотку и решил использовать этот пунктик против меня. Между нами завязывается своеобразная борьба: он нападает, а я извиваюсь, пытаясь освободиться. Комната наполняется моим заливистым смехом и нашим общим пыхтением. Наконец мой мучитель теряет бдительность, и мне удается выбраться из этой пытки и со словами: «Я в душ!» Так я упорхнула из спальни, на ходу прихватив халатик.
Глава 23
Выскочив из комнаты, чуть не налетела на Кешку, который преданно лежал на пороге, свернувшись клубочком. Тот, в свою очередь, увидев меня, принялся громко мяукать и тереться о мои ноги, тыча своим мокрым носом.
— Проголодался! Вот такая я хозяйка… — первое, о чём я подумала.
— Ну прости, прости… Всё, идём, идём, я тебя покормлю, — это я уже произнесла вслух, погладив его и почесав за ушком.
Струи воды массируют голову, мягко стекая по моему разнеженному телу, исчезая в решетке слива. Всегда нравилось наблюдать за тем, как стекает вода. Есть в этом какой-то магнетизм — она словно уносит все сомнения вместе с собой. Мне кажется, что каждая клеточка моего тела пропитана запахом Олега. Вода лишь усилила этот аромат, который проникает в мои ноздри, заполняя каждую частичку моего существа. Это пугает… Я близка к тому, чтобы в омут с головой. Но я боюсь. Боюсь обжечься. Нужно срочно разбавить этот аромат, который окутал меня, как паутиной. Иначе ни о чём другом я и думать не смогу, лишь об этом поглощающем меня огне.
Намылив тело гелем, я с ласкающей нежностью прошлась лейкой по распаренной коже. Мягкие волны горячей воды приятно окутывали меня, приводя в тонус. Вытерев запотевшие стекла зеркала, я внимательно взглянула на своё отражение. Оно было забавным. И не смогла
