Робот вывел на развертку изображение угловатой черной глыбы.
Когда-то доктор Макробер знал каждую щербинку этого метеорита.
Он первый всерьез занялся загадочными вкраплениями, не совсем правильно преломляющими свет. Жизнь как латентное свойство природы… Жизнь как особое свойство пространства-времени… Доктор Макробер искал запоминающийся образ, а войсеры разнесли по Межпланетной сети массу выдумок о Сеятеле. Чисто речевая фигура переросла в символическую. Была поднята архаика: работы Аррениуса, Ги Платтера, Ильина. Известные биологи Сатти и Розен, генетик Ставенберг, палеонтолог Рози насытили идею доктора Макробера многочисленными фактами. Невообразимое число публикаций окончательно утвердило внеземной статус смоллет.
«Да не вопрос, тетя!»
Робот Мак бормотал своё.
До моих исследований человек надежно заселял центр известного мира.
Доктор Макробер откинулся в кресле. «За мною — мириады инфузорий, передо мною — мириады звезд». Я сместил центр, человечество оказалось на периферии мира. Но нас не вытесняют, как посчитали крайние ортодоксы. Человек — существо неравномерно одушевленное. Он способен на божественные озарения, но способен и на долгое прозябание. Искать врага в смоллетах? Видеть в них только возможных конкурентов? Такими вопросами задался некий швед, посетивший лабораторию в Дарджилинге. «Спросите Сеятеля». Пожалуй, я зря высказался столь определенно. Топая ножищами в разные стороны, швед ушел, а в Межпланетную сеть хлынула волна новых дурацких выдумок.
Доктор Микробус нетерпим…
Доктор Микробус задвинут на идее Сеятеля…
Доктор Микробус лишил человечество статуса исключительности…
Доктор Микробус подверг сомнению кантовский восторг перед миром…
Доктор Микробус против культурного заселения планет…
Доктор Микробус предал интересы человечества…
«Это всё обо мне?»
«Это далеко не всё, доктор Микробус».
«Я понял. Давай поговорим о вещах бесспорных».
«Спасибо, что вы интересуетесь бесспорными вещами, доктор Микробус».
«С кем встречалась Ира Летчик в те дни, когда я еще не появился на орбитальной станции Хубу, а лиценциаты уже покинули ее борт?»
«С Ивеном Летчиком…»
«Это само собой».
«С доктором У Пу…»
«Ничуть не удивлен».
«С лиценциатом Котопахой…»
«Мак, мы же договорились! Мы говорим о вещах бесспорных».
«Я тоже не изобретаю гипотез, доктор Микробус», — напыщенно ответил Мак.
3.
«Квак ты себя чувствуешь?»
«Квак, квак! — весело передразнила девочка. — Лучше не бывает!»
Если хочешь увидеть Куумбу, — вспомнил доктор Макробер, — нужно встать спиной к чему-нибудь красному и перед этим с минуту обязательно смотреть на солнце…
Лиценциатка сладко потянулась.
«В этом кресле ты, как в огне. Даже плечо у тебя немножко обожжено…»
Девочка засмеялась: «Вы ведь не позволите китайцам…»
«…взорвать Делянку Сеятеля?»
«Ну да».
«Один человек такие вопросы не решает».
«Это только так говорят…»
Он успел предотвратить другой ее вопрос: «Я не люблю яблоки», но все уже катилось по утоптанной дорожке. «Почему ты не научишь бедное животное смеяться?» — «Если смоллеты будут уничтожены…» — «Со смоллетой в ухе я всегда на связи с Сеятелем…» Стены атриума чудесно отблескивали. Все как вчера, как позавчера.
«Ты моя любимая морщинка».
На месте Ивена Летчика я бы тоже злился.
ДОМЕН ЛИЦЕНЦИАТОВ
(как мы зажигали летом)
Ира Летчик
ВОСПОМИНАНИЕ
Помню это лето, помню этот сад,где играли бабочки, будто снегопад.Но прошло то лето — за окном зима,люди ходят в шубах, ждут — придет весна.И в снежки играют дети во дворе.Тихо тянет песню кот на чердаке.
Костя
«Жри, котик, пирожок». А пирожка-то нет!
Я еще на Хубу чувствовал — зря полетел на Марс.
Перед высадкой нас затянули в эластичные, почти невидимые кольца — минут пять пощипывало поясницу и ноги, потом в воздухе расцвела чудесная радуга. Слой хай-би, как говорят нанотехники. Ханна Кук спросила: «Я уже могу чем-нибудь прикрыться?» — «А вы читали историю о Красной Шапочке?» — спросил Рупрехт. — «Конечно, читала». — «Чему учит нас эта чудесная история?» — «Лучше запоминать лицо бабушки».
У Вселенной много историй. Так говорит доктор Микробус.
У некоторых, кроме надоевших эльфов, гномов, сказочных старичков, говорящих медведей, нагло отбирающих пирожки у глупых маленьких девочек, и черных, якобы мудрых столетних воронов, предсказывающих все будущие состояния любых белковых и небелковых систем, существуют такие удивительные формы жизни, что взрослые даже говорить о них стыдятся. Может, смоллеты — одна из таких форм, не знаю. «Если не пробовал спелую облепиху прямо с ветки, то совсем дурак». Иркин голос преследует меня везде.
Скал нездешних — вода.
Мест нездешних — звезда.
Рек звенящих — поток.
Звезд горящих — чертог…
Ладно. Я не сержусь на Ирку.
Программа 13+. Выросла на двух планетах.
Древо жизни — смола.
Грани призмы — цвета.
Звуки слова — струя.
Жар — основа огня…
Ира Летчик
Ох, Сеятель, сделай так, чтобы звезды всегда светили. Без света ничего не поймешь. У Кости синие ресницы, пусть такими останутся. У доктора Микробуса спектральные, нечеловеческие рубашки, пусть никогда не выцветают. Доктор Микробус бывал там, куда я не попаду, но ведь и он не попадет туда, где я греюсь. Ох, Сеятель, пусть доктор Микробус позовет меня за Полярный круг. Я не персонифицирую явления природы, я тебя прошу. За Полярным кругом холодно, а я люблю тепло. Я скажу доктору Микробусу: «Я не хочу за Полярный круг», и откажусь от поездки. Сеятель, ты оставил нас, людей, одних в пространстве барионной материи, а сам даже не появляешься.
«…два тигра, два тигра…»
«…у одного нет глаза, у одного нет хвоста…»
А бывает так, что есть и глаз, и хвост, и все остальное?
Мне хочется, чтобы у всех дела складывались удачно. Ох, Сеятель, сделай так, чтобы проблемы не возникали из-за того, что кто-то настырный, а другой с этим соглашается.
Фаина
«У меня новость».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
