я и ожидала, Урлан явился после переговоров, чтобы сообщить о своем решении. Я промолчала, даже не обернулась к нему. А зачем? Что могут изменить мои возмущения, слезы, просьбы? Он не прислушается к моим желаниям, не примет во внимание мои интересы. Я не сомневалась, что он без зазрения совести отдал бы меня даже тирану-узурпатору, если это как-то могло быть выгодно, и во что превратится моя жизнь после этого, правителя альфаров вряд ли бы волновало.
И все-таки не повезло же мне с родными и близкими. Совсем недавно я узнала, что вся моя жизнь – сплошной обман, а те люди, которые меня воспитывали, получали за это деньги и вряд ли чувствовали ко мне хотя бы привязанность. Тот же Шерман показал свое истинное лицо сразу, как только Первый инквизитор предложил ему титул и богатство. Родители исчезли, и долгое время я считала их погибшими, но в свете последних событий уже в этом сильно сомневаюсь. Возможно, они где-то живут в богатстве и счастье, совершенно обо мне не вспоминая…
Мина – все, что у меня осталось. Она ни разу еще меня не предавала, не пыталась использовать, а напротив, всегда поддерживала и утешала. Лишь Предки знают, как ее сейчас мне не хватает, как я скучаю по ее ворчанию и поучениям. Но тыквочка осталась в Верхнем мире, и я надеялась, что у нее все хорошо.
После переговоров Рэджин так и не объявился, даже когда стемнело. Нельзя сказать, что я переживала за инквизитора, но все-таки это настораживало. Я боялась, что Урлан хитростью и обманом завладеет часами, и тогда все мои усилия окажутся бесполезными и бессмысленными.
Мучаясь тревожными мыслями, я все-таки провалилась в беспокойный сон. А когда проснулась, то обнаружила, что нахожусь в подземелье…
Странно, прежде я никогда не страдала хождением во сне и, оказавшись в темном лабиринте, сначала не знала, что делать – звать на помощь или тихо самой искать выход? В конце концов, решила, что мои крики все равно никто не услышит. Теперь, когда Урлан снял с меня блокирующие браслеты, я снова могла колдовать, чем мгновенно и воспользовалась. Тусклый светлячок взлетел под потолок, освещая подземные коридоры. И хоть видимость оставляла желать лучшего, подземелье показалось знакомым, а уже спустя мгновение я поняла, в чем дело! Совсем недавно оно снилось мне. Я шла вперед и вперед, чувствуя чужой напряженный взгляд, пока не вышла в закрытую магическим барьером галерею. Значит, тот, кто уже не раз звал меня, находится здесь и, судя по всему, ему нужна моя помощь. К сожалению, я не знала, друг он мне или враг. Рисковать и выяснять, кто заперт в подземелье дворца и почему взывает именно ко мне, я не хотела. Хватит уже и тех приключений, которые сыплются на мою голову с регулярной периодичностью. И я больше всего сейчас хотела покинуть это подземелье и никогда не вспоминать, но не знала, как найти выход. Поэтому приходилось идти все дальше и дальше, надеясь почувствовать хотя бы легкий поток воздуха и определить, в какой стороне выход.
Здесь было темно, сыро и холодно. Я поежилась и обхватила плечи руками. Так же, как и во сне, мне казалось, что за мной кто-то следит, и от этого взгляда становилось не по себе. Тревога все возрастала, и, когда достигла апогея, я выкрикнула, обращаясь к неведомому наблюдателю:
– Кто ты? Покажись!
Но мне не ответили. Впрочем, было бы глупо ожидать, что неведомое существо вдруг выскочит из-за угла, снимет шляпу и представится. Но и молча терпеть это взгляд было тоже невыносимо. Пусть знает, что я заметила его присутствие. Пусть знает, что я его не боюсь.
А ведь страха действительно не было. Наверное, после того, как я обрела силу, где-то в подсознании отложилось, что теперь я могу защититься. И пусть пока толком контролировать свою магию я не умела, но хотя бы знала, что потрепать того, кто вдруг решится напасть, я во всяком случае смогу. Впрочем, за примером далеко ходить не надо.
Я мрачно усмехнулась, вспомнив, как совсем недавно досталось Рэджину. Видимо, нелегко ему пришлось, раз он решил заблокировать мою силу ограничителями. Но ведь он не всерьез же думал, что все его поступки просто так сойдут ему с рук и последствий не будет? За все приходится платить; когда-то эти слова произнес Таггар Сиери, и был прав. Вот только платить приходится не только за зло, но и за добро. Вот и я расплачиваюсь за ошибку…
Воспоминания о королевском советнике пробудили тоску и смятение. Он хотел меня и получил, а теперь я даже не знала, что он обо мне думает после того, как я не позволила снять с себя печать Рэджина и сбежала. Я долго не позволяла себе об этом думать, но сейчас, когда вокруг была одна сплошная темнота и неизвестность, мысли о Сиери не отпускали. Хотелось верить, что у нас еще есть шанс на счастье, что после того, как я верну часы, мы наконец-то поговорим без утайки, и он поймет, почему я поступила так, а не иначе…
– Кирайя…
Тихий голос, словно шелест ветра, коснулся сознания и затих. Я остановилась, напряженно вслушиваясь в царящую вокруг тишину, но кроме звука падающих капель с каменного потолка так и не услышала. Наверное, мне просто показалось…
Или нет?
Решившись, я ускорила шаг. Пора уже заканчивать эти игры! Кто бы меня ни звал, он все равно не выпустит меня из подземелья, пока не добьется того, чего хочет. А раз так – к чему тянуть? Теперь я не та беззащитная слабая ведьма, которой с такой легкостью манипулировали все, кому не лень. С тех пор я изменилась – перестала быть наивной и недалекой девочкой.
Подземный коридор кончился резко, и я оказалась в просторной галерее. Как и в том сне, здесь я была не одна. В центре застыла тонкая женская фигура, излучающая слабый свет.
– Ты пришла…
– Кто ты?
Слова вырвались сами. Не знаю, зачем я задала этот вопрос, потому что уже знала, кто заточен в подземелье Урлана.
***
Коснувшись невидимого барьера, я вгляделась в силуэт, пытаясь рассмотреть женщину, о которой слышала бесчисленное количество раз, и которая приходилась мне настоящей матерью. Все это время я думала, что она мертва, что убил ее хранитель Верхнего мира. Мне сложно было свыкнуться с этой мыслью –
