течение которой слышен лишь шум стиральной машины. Затем Эми говорит:
– Кто-нибудь когда-нибудь описывал тебе героиновый приход?
Я качаю головой.
– Должно быть, это потрясающе. Как будто ты снова в утробе матери или что-то в этом духе. По крайней мере, в большинстве случаев. Но бывают и приходы, когда что-то идет не так. Такие, во время которых человек хочет вернуть контроль, но не получается. Так и с прикосновениями. Может, в девяносто девяти случаях из ста все будет прекрасно. Но тот один-единственный случай, когда что-то пойдет не так, он решающий. – Эми делает короткую паузу. Потом добавляет: – Но знаешь, да, мне этого не хватает. Конечно, не хватает. Но, думаю, я привыкла к отсутствию прикосновений и просто разучилась.
– А меня ты сейчас тоже боишься? – продолжаю я. – Сделал ли я когда-нибудь что-то такое, из-за чего тебе стало некомфортно?
Она ненадолго задумывается.
– Нет. Ты пытался придерживаться моих правил.
– Ты почувствовала бы угрозу, если бы мы находились ближе друг к другу, чем сейчас?
Эми пожимает плечами:
– Возможно. Все-таки я практически тебя не знаю. И не представляю, какие у тебя намерения. – Снова я слышу этот очаровательный свистящий звук.
– Значит, ты правда считаешь, что я непредсказуем? – спрашиваю я. – По-твоему, я могу тебе навредить?
Глава 13
Эми
Я неотрывно смотрю на свои штаны. Вопрос Сэма звучит странно, очень. Он целую вечность сидит, подсунув ладони под себя, чтобы я чувствовала себя комфортно. Естественно, от него не исходит никакой угрозы. Или нет? Я отваживаюсь быстро посмотреть на парня. Он не сводит с меня ясных глаз, ожидая, но ни на чем не настаивая. Не думаю, что этот мужчина хочет причинить мне вред, но нельзя быть уверенной на сто процентов. Или можно? Сделав над собой усилие, я качаю головой:
– Нет, я не считаю, что ты хочешь мне навредить.
– Фух! Хорошо. – Кажется, он действительно испытал облегчение. – Тогда могу я кое-что предложить?
Мне любопытно, что скажет Сэм, и я выжидательно смотрю на него.
– У меня уже совсем занемели руки. Даже если бы я хотел, они ничего не смогут тебе сделать. – Рассмеявшись, Сэм вытаскивает левую кисть, и в качестве доказательства она абсолютно безвольно повисает в воздухе. – Видишь?
Я смотрю на его ладонь. Выглядит безобидно. Стучу по ней пальцем.
– Чувствуешь?
– Нет, ничего, – отвечает Сэм.
Затем медленно достает вторую кисть. Складывает обе руки на коленях. Правда непохоже, что он способен координировать движения пальцев. Мне почти совестно, это ведь явно неприятное ощущение. Я перевожу взгляд с его ладоней на лицо – красивое, доброе. Волнистые волосы упали на лоб. Наверняка Сэм с удовольствием отвел бы их назад дразнящим жестом… если бы был в состоянии контролировать руки. Он не предпринимает попыток приблизиться ко мне. И я отмечаю, что нормально себя чувствую. Более того, я воспоминаю его тело, и во мне пробуждается любопытство, глупое покалывающее любопытство, но еще и капелька страха. А потом я решаюсь.
– Чувствуешь? – тихо спрашиваю я и кладу палец на его кисть. Какая она теплая!
Сэм качает головой.
– Хотелось бы мне что-то чувствовать, – с немного огорченным видом откликается он.
Я указательным пальцем провожу по красному отпечатку, оставшемуся на ладони от шва спортивных брюк. Придвигаюсь чуть ближе к нему и накрываю мужские руки своими. Очень-очень медленно поднимаю его правую кисть. Я дрожу, надеюсь, Сэм не заметит. Сердце готово в любой момент выпрыгнуть из груди. Я не обязана это делать, уверяю я себя. И в то же время возникает мысль: «Я этого не заслуживаю». Но я не останавливаюсь и подношу онемевшую руку к своей щеке. Аккуратно прижимаюсь к ней и закрываю глаза. Тепло его пальцев на моей коже кажется необычным, но не невыносимым. Я внимательно прислушиваюсь к себе: страха нет. Пальцы Сэма едва ощутимо подрагивают, и у меня ускоряется пульс. Но я терплю. И где-то в глубине зарождается предчувствие, что продолжение мне может понравиться.
– С тобой все в порядке? – шепчет он, и я открываю глаза.
– Ммм, – отзываюсь я и концентрируюсь на собственном дыхании.
– У меня словно муравьи по руке бегают, – негромко усмехнувшись, признается Сэм.
– Значит, чувствительность возвращается? – вряд ли у меня получилось скрыть тревогу в голосе.
– Постепенно, но очень неприятно. – Поймав мой взгляд, он быстро добавляет: – Не волнуйся, я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.
Из моего горла вырывается тихий смех. Я самой себе кажусь такой странной. Речь ведь о неподвижной руке на моей щеке, в конце-то концов. Соберись!
– Теперь я чувствую твою кожу, – произносит Сэм. – Все нормально?
Я сглатываю и выдыхаю:
– Да.
– Так приятно к тебе прикасаться. Ты теплая и мягкая, как бархат.
Я опять закрываю глаза и наслаждаюсь его голосом.
– Мне попробовать пошевелить пальцем? – спрашивает он, и, не успев задуматься, я киваю.
Сэм очень медленно начинает двигать кончиками пальцев. Они сдвигаются по моей коже максимум на пару миллиметров, но по телу тут же разбегаются мурашки.
– Стоп! – выпаливаю я, и парень замирает.
– Перебор?
– Не знаю.
Его большой палец нежно ползет по моей щеке. Я не свожу взгляда с Сэма. Уверена, он сразу остановится, если уловит в моих глазах мельчайший намек на то, что для меня это слишком. Но страха нет, есть ощущение чего-то незнакомого: тепло, блаженство, сладкое обещание.
– Можно мне еще кое-что попробовать? – задает вопрос Сэм.
Подстрекаемая безумными ощущениями, я кивком головы даю ему разрешение.
– Не пугайся, – говорит он и кладет мне на щеку вторую ладонь.
Прикосновение такое же ласковое, осторожное и… чудесное. Не понимаю, что со мной творится, из горла вырывается вздох. Я удивила себя сама. Сэм улыбается, но не самодовольно, а с искренней радостью.
Он бережно поглаживает пальцами мое лицо, и я отдаюсь во власть ощущений. Не останавливая его, закрываю глаза и стараюсь расслабиться. Его пальцы приятно щекочут кожу. Сэм становится смелее и проводит подушечками пальцев от виска к подбородку. Места, до которых он дотрагивается, продолжают покалывать даже после того, как он убирает пальцы. Я слышу его дыхание, собственное сердцебиение, а потом и снова загрохотавшую стиральную машинку. Мои губы растягиваются в улыбке, но глаза остаются закрытыми. Поразительно, но мне хочется, чтобы Сэм продолжал. Разрешаю себе это удовольствие.
Одной рукой Сэм заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос, и лицо начинает пылать. От интенсивности его нежных прикосновений меня охватывает дрожь. Я настолько явственно чувствую его присутствие, что, кажется, ощущения меня переполняют. Мне необходимо еще раз на него посмотреть. Потребность тоже до него дотронуться становится
