Как выяснилось, его собеседница много путешествовала по Шри-Ланке с родителями и обожала остров — «до последнего сантиметра», как она выразилась. Майра очень удивилась, узнав, что Ранджит редко покидал пределы Тринкомали, за исключением поездок в Коломбо и нескольких школьных экскурсий.
— Ты ни разу не бывал в Канди? Не видел, как люди забираются на пальмы, чтобы добыть пальмовый сок, из которого потом готовят тодди?
На все вопросы Ранджит отвечал отрицательно. Не был, не видел.
К ним приблизилась мефрау Форхюльст. Она прохаживалась по дому и парку, проверяла, все ли хорошо у многочисленных гостей.
— А вы, похоже, поладили, — весело поглядев ни Майру и Ранджита, заметила она. — Хотите чего-нибудь?
— Ничего, тетя Беа, — ответила Майра. — Прекрасная вечеринка.
Когда мать профессора ушла, Майра ответила на молчаливый вопрос Ранджита:
— Понимаешь, мы, бюргеры, все друг друга знаем, а тетя Беа — моя дальняя родственница. Когда была маленькая, я здесь проводила почти столько же времени, сколько в доме родителей, а Йорис стал мне вместо старшего брата. На пляже он следил, чтобы я не утонула, и вовремя отводил домой. Что-то не так? — спросила девушка, заметив недоумение в глазах Ранджита.
Он смущенно проговорил:
— Наверное, я что-то неправильно понял. Ты назвала мать профессора «Беа». А мне казалось, ее зовут… Мефрау.
Майра проявила вежливость и не рассмеялась.
— «Мефрау» — это по-голландски «госпожа». Пишется с маленькой буквы. А зовут ее Беатрикс. — Она посмотрела на часы и сдвинула брови. — Не хочу отнимать тебя у твоих друзей. Уверен, что не хочешь поплавать в бассейне? У Форхюльстов в раздевалках полным-полно купальников и плавок…
В бассейн Ранджиту совсем не хотелось. Он не заметил, сколь долго продлился разговор с Майрой. Возможно, беседа продолжалась бы, но тут о своем существовании напомнил Брайан Харриган, заглянув в укромный пальмовый садик.
— Везде тебя искал, — несколько раздраженно сказал он Майре.
Она встала и улыбнулась.
— А я думала, ты без меня не скучаешь.
— Ты про девушку, что устроила мне экскурсию? Она просто молодчина. Мне ужасно понравилось. Обалденный старинный дом. Стены толщиной три фута, кругом — песок, кораллы. А какая штукатурка! И зачем только здесь кондиционеры? Но ты не забыла, что мы собирались поужинать и заказали столик?
Майра спохватилась и попросила у Брайана прощения. Ранджиту сказала, что разговор доставил ей большое удовольствие, после чего удалилась вместе со своим кавалером.
Ранджит еще побыл на вечеринке, хотя после ухода Майры ему было не так интересно. Купаться он не стал. На некоторое время присоединился к толпе студентов, собравшейся вокруг Йориса Форхюльста. Обсуждались в основном те же темы, что и на занятиях по астрономии. Потом он немного посидел под навесом у забора, где был включен телевизор. Гости смотрели выпуск новостей и обсуждали их. Новости, естественно, не радовали. В Корее какие-то хулиганствующие северяне якобы случайно выпустили стаю собак на границе между севером и югом. Собаки, по всей вероятности, были бешеными, но они никого не покусали. Три из них погибли: одна подорвалась на мине, а двух сразу застрелили из автоматов южнокорейские пограничники. Гости единогласно решили, что с Северной Кореей нужно что-то делать.
Ранджит сам себе дивился — насколько свободно он беседовал с этими незнакомцами обо всем: об ужасном положении в мире, о лифтах Арцутанова, которые необходимо строить, чтобы у простых людей был шанс побывать в космосе, о том, какие славные эти Форхюльсты, и еще о том и о сем. Но вот разговоры пошли на убыль, а гости — по домам. Ранджит понял, что ему тоже пора.
Вечеринка ему очень понравилась, особенно ее первая часть, то есть встреча с Майрой де Соуза.
По дороге в кампус Ранджит спохватился, что думает о ней. Какой интересный, оказывается, она человек. Именно человек, а не девушка — Ранджит никогда не опустится до похотливых фантазий.
Но почему-то в голову упорно лезли мысли о том, как бы избавиться от Брайана Харригана. Может, просто взять да и прикончить?
Как бы то ни было, Ранджит с большой охотой уехал на лето в Тринкомали. Ганеш Субраманьян ожидал, что сын посвятит каникулы новым атакам на теорему Ферма, но оказался прав только отчасти. После встречи с Майрой де Соуза Ранджит не забыл о теореме, она приходила на ум в минуты не самые веселые, и притом гораздо чаще, чем прежде. Но всякий раз он старался прогнать эти мысли. Ранджит Субраманьян хорошо видел, когда ему льстили.
К тому же у парня хватало других дел. Один монах подсказал, что на берегу перестраивают старый отель и студент может получить там непыльную работенку. У Ранджита, впервые за его восемнадцать лет, появилась возможность зарабатывать на жизнь.
Доставшаяся ему должность — экспедитор грузов — и впрямь оказалась нехлопотной. Надо было, во-первых, встречать грузовики со стройматериалами, проверять, все ли на месте, и делать соответствующие записи. Во-вторых, ему полагалось бежать к бригадиру всякий раз, когда водитель грузовика пытался уехать со стройплощадки с частью груза. А в-третьих, придя поутру, Ранджит должен был быстро проверить стройматериалы, завезенные днем раньше, и удостовериться в том, что за ночь их пропало не слишком много. Охранникам из частного агентства, нанятым гостиничной корпорацией, было приказано оказывать Ранджиту посильную помощь. Что они и делали весьма охотно — ведь все недостачи, связанные с кражей стройматериалов, вычитались из зарплаты сторожей.
Кроме того, у Ранджита было четверо собственных помощников — маленьких, но необычайно резвых.
Они не получали зарплату от строительной фирмы и ничего не знали о летних планах Ранджита. Появились эти помощники в тот день, когда Ганеш Субраманьян вручил сыну пару пакетов с едой, о которой повар сказал, что ее необходимо срочно употребить, иначе испортится.
— Это для миссис Канакаратнам, — сказал Ганеш. — Ты ее знаешь. Жена Киртиса Канакаратнама. Помнишь Киртиса? Его арестовали в Коломбо с товарами, якобы крадеными.
Ранджит вспомнил и кивнул.
— Похоже, нелегко теперь его семье, — добавил отец. — Я разрешил им жить в нашем старом гостевом домике. Не забыл, где он? Сделай милость, отнеси, пожалуйста.
Ранджит не имел ничего против. И домик нашел без труда. Когда он был маленьким, один из его друзей, сын инженера-железнодорожника, время от времени помогавшего в храме, жил там. С тех пор почти ничего не изменилось. Правда, садик, который обустроила жена инженера, теперь отчасти использовался как огород, а отчасти зарос бурьяном. Дом как будто уменьшился в размерах; Ранджиту подумалось, что не мешало бы его покрасить. Все остальное по-прежнему: три комнатушки, уборная на заднем дворе и колодец с насосом на самом краю участка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
