Именно поэтому в планировании тылового обеспечения операций третьего периода войны получили дополнительно отражение и такие вопросы, как использование трофейных материальных средств, выгрузочных станций, перераспределение норм одних видов снабжения за счет других, оборудование техники дополнительной тарой для повышения возимых запасов топлива. Важное место стали занимать противоэпидемические и санитарно-гигиенические вопросы. Более четко стал выражаться принцип сосредоточения основных усилий на главном направлении в целях первоочередного обеспечения соединений, наносящих главный удар или выполняющих специальные задачи.
Такая система планирования тылового обеспечения наряду с возросшими возможностями страны позволяла начиная с середины 1944 г. иметь в соединениях и частях армии к началу операции по 3–5 заправок горючего, 2–3 боекомплекта боеприпасов, 8–10 сутодач продовольствия; на армейском складе — 2–2,5 заправки ГСМ, 1 боекомплект боеприпасов, 12 сутодач продовольствия, что обеспечивало самостоятельность армии при решении задач на глубину 300–400 км при продолжительности боевых действий 10–15 суток.
Непосредственным организатором технического обеспечения являлся помощник командующего армией по технической части. Техническое обеспечение операции, преследовавшее цель поддержать в боеспособном состоянии вооружение, боевую и другую военную технику, в наступательных операциях танковых армий осуществлялось на основе плана, который разрабатывался управлением бронетанкового ремонта и снабжения текстуально или графически, чаще на рабочей карте помощника командующего по технической части.
В этом плане отражались вопросы использования ремонтно-эвакуационных средств, организации технической разведки, снабжения соединений бронетанковым имуществом и управления ремонтно-эвакуационной службой. Планирование осуществлялось по дням операции с указанием районов расположения, порядка развертывания и перемещения ремонтно-эвакуационных средств, организации технического замыкания и обслуживания, работ по восстановлению техники, снабжения запасными частями, организации связи и пунктов управления. Эти же вопросы отражались также в приказе, отдаваемом по управлению.
При подготовке операций в 1945 г. выявилась тенденция к единому планированию материального и технического обеспечения, что нашло выражение в составлении единого плана устройства тыла и материально-технического обеспечения, например 5-й гвардейской танковой армии в Восточно-Прусской операции73, а также в отражении вопросов технического обеспечения в приказе по тылу.
Приложением к плану операции служил календарный план ее подготовки. По указанию командующего армией он разрабатывался лично начальником штаба. В нем отражались все основные мероприятия, которые надлежало провести в подготовительный период (рекогносцировка, постановка задач, организация взаимодействия, планирование боевых действий и др.). Конкретно указывались в плане сроки, исполнители, должностные лица, контролирующие выполнение планируемых мероприятий. Причем в плане содержались мероприятия, проводимые не только в армейском звене, но и в корпусах, бригадах, полках и подразделениях. Такой подход позволял регламентировать процесс подготовки, придавал ему целенаправленность и планомерность. Достигалась также четкость в деятельности всех звеньев управления войсками армии, создавалась возможность с высокой эффективностью осуществлять контроль и оказывать помощь нижестоящим инстанциям в организации боевых действий.
В плане перегруппировки, являвшемся чаще всего приложением к плану операции, находили отражение такие вопросы, как цель и способы перегруппировки, полоса или маршруты движения, срок прибытия в назначенный район, походное построение, меры боевого и материально-технического обеспечения, организация управления.
Начиная с осени 1943 г. при планировании операции отрабатывались также в виде приложений к основным документам план перемещения командных пунктов армии и корпусов (например, в 5-й гвардейской танковой армии 4 октября 1944 г.)74, план или схема регулирования движения при выдвижении из района сосредоточения и другие документы, конкретизирующие и детализирующие отдельные вопросы обеспечения предстоящих действий, что способствовало более качественной подготовке к операции.
4. Доведение боевых задач
Опыт подготовки наступательных операций танковых армий выявил два основных способа постановки боевых задач: лично командующим и через штаб (офицеров полевого управления). Задачи ставились в различной форме: устно или письменно, в виде общих или частных (т. е. отдаваемых одному из соединений) боевых приказов, предварительных и боевых распоряжений, отдельных приказаний по видам обеспечения и по организации управления. Выбор способа постановки задач определялся главным образом наличием времени, состоянием средств связи и возможностями их использования с точки зрения дальности связи и соблюдения требований скрытого управления войсками, личными качествами командующих и подчиненных командиров, а также количеством подчиненных соединений (частей), которым требовалось ставить задачи.
Личная постановка задач командующим армией являлась наиболее рациональной. Он непосредственно влиял на подчиненных своей волей, опытом и знаниями, имел возможность убедиться в степени уяснения полученных задач подчиненными, быстро разрешить все неясные для них вопросы, оказать практическую помощь в организации боевых действий и принятии наиболее целесообразного решения исходя из замысла командующего и сложившейся обстановки. Увеличение продолжительности подготовки операции начиная с 1944 г. создавало большие возможности в применении этого способа постановки задач.
Командующий ставил задачи по карте или на местности лично в присутствии всех или большей части командиров соединений в тех случаях, когда имелось достаточно времени на вызов командиров (Львовско-Сандомирская, Висло-Одерская операции) или же когда командиры соединений находились в непосредственной близости от командного пункта армии или того места, где командующий планировал постановку задач (в 4-й танковой армии при подготовке к Орловской операции). Наряду с уже отмеченными положительными сторонами этого способа большим плюсом было и то, что командиры соединений имели возможность решить принципиальные вопросы взаимодействия путем обмена мнениями и устной договоренностью.
Выезд (вылет) командующего в подчиненные соединения осуществлялся тогда, когда отрывать командиров от выполнения ими той или иной работы было нецелесообразно, в то же время командующий располагал достаточным временем, а его присутствие на командном пункте армии не вызывалось острой необходимостью. В этих случаях командующему требовалось для последовательной постановки задач командирам корпусов, например по опыту 3-й гвардейской и 4-й танковых армий при подготовке Львовско-Сандомирской операции, от 6 до 12 ч.75
Лично с использованием технических средств связи командующий чаще всего ставил задачи подчиненным командирам, если он не располагал временем на их сбор, например при подготовке 3-й гвардейской танковой армии к Пражской операции76. В большинстве случаев в таких условиях командующий стремился вести переговоры с использованием проводных средств, так как они в большей степени обеспечивали скрытность прохождения информации, а при их отсутствии — по радио. На постановку задач последовательно всем командирам соединений затрачивалось по телефону 30–40 мин, по радио — в два-три раза больше. Следует отметить, что такой способ постановки задач при подготовке операции в годы войны применялся весьма редко, так как он не гарантировал высокую степень соблюдения требований скрытого управления войсками, хотя и отличался сравнительно малой затратой времени.
В доведении задач до подчиненных важную роль играл штаб, особенно когда их требовалось довести в короткие сроки.
Основными формами доведения задач через штаб армии являлись передача письменных боевых приказов, устных и письменных боевых распоряжений, а также исполненных графически на карте или схеме. Приказы и указания передавались через офицеров штаба с использованием подвижных средств, в первую очередь самолетов ПО-2, автомашин, мотоциклов. Отдавались боевые распоряжения через офицеров штаба и по техническим средствам связи, главным образом по проводным, причем лишь те, которые не раскрывали замысел и сроки предстоящих действий. Штабами осуществлялось доведение и отдельных документов плана операции до командиров и штабов соединений, а также распоряжений по организации связи, скрытого управления войсками. К ним прилагались таблицы радиосетей и радионаправлений с радиоданными, таблицы позывных должностных лиц, узлов связи и другие документы. Начальники родов войск, служб и тыла доводили указания по видам обеспечения чаще всего путем личного общения или же через фельдъегерскую связь.
