Ничего не произошло.
Маррен нахмурился. Выжидающим взглядом он окинул весенних. Те молчали. Эрлиак отступил от решётки и отряхнул руку, словно прикосновение Маррена замарало её грязью. С коротким кивком Арга вернул меч начальнику стражи. Тот вбросил его в ножны. Было так тихо, что едва слышный лязг, казалось, отдался эхом. Обострившийся слух Арги уловил перекличку в далёких коридорах, скрип двери и звук падающих капель. Арга посмотрел на Эрлиака. Лицо священника стало непроницаемым, безмятежным, вид его дышал уверенностью. Скупо улыбнувшись, Эрлиак опустил глаза и осенил себя знаком цветка.
И светочи Маррена погасли.
Упала непроглядная тьма. Позволив колдуну забавляться с тем, что оставалось от его магии, стражники не тратили на него горючего масла. Арга не шелохнулся. Он слышал глухое звяканье кандалов и дыхание Маррена, тяжёлое и прерывистое. В стороне раздался хриплый оклик начальника стражи. Обрисовался светлый проём: открылась дверь в конце коридора. Загрохотали шаги. Мрак отступил перед ярким пляшущим огнём больших фонарей. И с появлением огня всё словно закончилось: Арга различил мертвенно–бледное лицо Маррена, его глаза, расширенные в изумлении или испуге… потом глаза эти закатились и Маррен с коротким стоном упал.
Он не сполз на пол, а рухнул назад, на спину, разбив затылок о камни. «Не притворство», — подумал Арга, и Эрлиак, словно услышав его мысль, подтвердил:
— Свершилось.
Он смотрел на бесчувственного колдуна сверху вниз, задумчиво и брезгливо.
— Что теперь? — сказал Арга.
— Отоприте решётку. Снимите с него цепи.
— Инн Эрлиак, — заговорил начальник стражи, — вы уверены, что…
— Уверен, — отрезал тот. — Колдун больше не опасен.
Отступив в сторону, Арга наблюдал за суетой. Расковать Маррена оказалось не так просто. Кандалы были на редкость надёжными. Стражники не справились, пришлось посылать за кузнецом. Колдун не приходил в себя. Арга вновь задумался о Цании и о штурме. Отбывая, он отдал распоряжения и оставил вместо себя Луян Ниффрай и Ноэян Акрану. Осторожный Акрана и решительная Ниффрай вдвоём составляли одного толкового полководца. Арга имел все основания полагать, что к его возвращению войско будет готово выступить. «Щита не станет, — подумал он. — Стены Цании слабы. Без магов город окажется беззащитным. Это будет нетрудно». Но вместо боевого азарта душу его охватила скорбь. Фрага пал, а сам Арга готовился принять чёрный меч. Слишком уж дорогой ценой давался им этот город.
Маррена наконец избавили от цепей и вытащили из темницы. Толчком ноги Эрлиак перевернул его на спину. Подол грубой покаянной рубахи задрался, открыв узловатые колени. Арга покривил рот: теперь Маррен выглядел жалким. Но не стоило обманываться его видом. Перед ними по–прежнему был сильнейший маг на земле.
— Ещё один обряд, Арга, — сказал Эрлиак, — такой же простой и короткий. Но тебе тоже придётся прикоснуться к нему.
Арга кивнул. Опустившись на одно колено, он приложил ладонь к бледной щеке колдуна. Снова вспомнились змеи: на вид они кажутся скользкими, но их кожа совершенно суха.
— Повторяй за мной, — донёсся тихий голос священника. — «Этого кающегося преступника я беру на поруки. Обязуюсь заботиться о нём и поддерживать на пути искупления, следить за чистотой его помыслов и направлять в служении. Признаю себя ответственным за него».
Арга открыл было рот, но осёкся, подавился вдохом и закашлялся.
— Что?! — он не поверил ушам.
— Не смотри на меня так, будто это я придумал, — Эрлиак улыбнулся. — Слова клятвы поручителя священны, изменить их нельзя.
— Заботиться? Поддерживать?
— Не смущайся. Это всего лишь слова. Маррен верил, что Закон Прощения можно обмануть. И что?
Арга коротко рыкнул.
— Он проживёт недолго, — напомнил Эрлиак. — Да, это будут неприятные дни. Но ты сам так решил, Арга.
— Ты прав, — Арга вздохнул.
Укрепившись духом, он ровно и отчётливо повторил обязательство. Глядя на него, один из стражников осенил себя знаком цветка; его собрат последовал его примеру, а следом цветок сотворил и начальник стражи.
Эрлиак помолчал.
— От имени твоего народа, — продолжил он; голос его возвысился и обрёл силу, — волей стоящих над ним богов признаю тебя ответственным за него. Признаю за тобой право вручить ему оружие, если ты убедишься в его верности, и убить его, если ты заподозришь в нём новую порчу.
Арга угрюмо хмыкнул. «Оружие колдуна всегда при нём, — подумалось ему. — Что же… Пусть будет так. Ради памяти мёртвых и победы живых. Прости меня, Фрага».
Он встал. Маррен так и валялся на полу трупом. Эрлиак послал стражников искать носилки. Нужно было доставить бессознательного колдуна к башне.
— Это всё? — спросил Арга.
— Да, — ответил Эрлиак. — Хотя… Ещё одно.
Он посмотрел на Маррена и закончил:
— Отрежьте ему волосы.
Последние отсветы дня догорали на горизонте. Ранние звёзды открыли свои лица в лилово–голубых небесах. Редкие облака застыли в вышине. Магический щит Цании сделался видимым. Он имел необычайно красивый оттенок: город словно заключала в себе гигантская, прозрачная серебристая жемчужина. На западном её крае трепетал, угасая, ало–золотой луч.
Сариту встретили приветственными криками. Она спустилась на вершину холма, прямо в кольцо торжествующей толпы. Второй полёт Арга перенёс легче. Он вылез из люльки и всего несколько минут покачивался, борясь с головокружением, а потом сжал в объятиях подбежавшую Лакенай и расцеловал в обе щёки. Сарита ругалась на слуг, второпях освобождавших её от сбруи, но больше в шутку. Всеобщий восторг и преклонение тронули её угрюмое сердце.
Ноэян Акрана вышел вперёд. Он держался, как всегда, скромно и строго, но глаза его сверкали, когда он объявил:
— Инн Ториян Арга! Во славу Пресветлой Фадарай — мы готовы.
И Ниффрай, Тигрица Луянов, отозвалась:
— Приказывай!
Арга обвёл взглядом собравшихся. Улыбки сияли, плечи были расправлены, на лицах читались гордость и ожидание чуда… Вид прекрасной драконицы и уверенность в скорой победе воодушевили весенних и утолили боль, которую причинила им смерть Фраги. Фрагу будут воспевать, но больше не будут оплакивать. Теперь все надежды народа были возложены на Ториян Аргу… На миг Арге стало жутко от сознания небывалой ответственности. Но он совладал с собой и прогнал слабость.
— Мортиры заряжены?
— Заряжены и на позициях.
— Молоко?
— Даже не остыло.
— Подайте сигнал облачаться в доспехи. Мы не будем ждать утра.
— Разумно ли это? — встревожился Зентар. — Вся Цания видела мэну Сариту в небе. Они взбудоражены и готовы ко всему.
— Не ко всему, — сказал Арга и повернулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
