Читаем без скачивания Я Гордый 4 - Тимур Машуков

— Смотрю, школа сильно на тебя подействовала.

— Ну, вы же знали, что так будет. И если вы не против, я вздремну, а то мне ночью в дозор заступать.

— Тебя сюда не спать приводят, а чтобы ты делом занялся! — вспыхнул он.

— Так и скажите, чего делать. Я ж не против.

— Сказать? Ладно, не хотел я этого, да видать, придется. Пошли со мной, по-иному все сделаем.

Развернувшись, он вышел за дверь, ну а я за ним. Интересно, он меня сразу в жертву принесет или помучиться заставит? Эта мысль меня почему-то развеселила и я улыбнулся. Вот только он, обернувшись, вздрогнул, будто от удара, и резко ускорился. Нет, он побежал. Я тоже побежал. Он заорал — и я заорал. Я так и не понял, от кого мы убегали, но было весело. А потом мы добежали. И веселиться сразу перехотелось…

Глава 10

Глава 10

Шли, а временами бежали мы недолго. Завернув за дом, углубились в чащу леса. Остановились.

Смотрю — перед нами небольшая поляна, усеянная языческими символами, идолами, коровьими черепами. Капище Велеса, догадался я.

Напоминало оно по форме четырехгранник или крест. Смотрю, там прибирается мужчина лет тридцати на вид. Мне стало немного не по себе, приближаться совсем не хотелось, тем не менее, я шагнул следом за Родомилом через специальные врата, «украшенные» черепом.

Мужчина, окруженный полчищами комаров, от которых не спасали даже зажженные «спиральки», сметал в кучу золу и угли. Я начинаю интересоваться, мол, что да как. Хранитель — именно так я почему-то о нём подумал — объяснил мне, что место это выбрано неспроста, тут — слияние тектонических плит, и во время обрядов открывается портал в другой мир.

На вопрос, тот мир хороший или плохой, он ответил коротко: они разные. А в нашем мире всё весьма относительно.

Тут, кстати, мне вспомнилась «Матрица». А он добавил, что Исторические Валы (которые охраняли когда-то Грифоны(!)), «смотрят» именно в сторону этой поляны. Я, как любитель подобных баек, слушал с нескрываемым интересом. Он и рассказал, как еще несколько лет назад повстречал в этом лесу Лешего. Начал рубить дерево (как потом оказалось, под этим деревом некогда были убиты маги), тут его кто-то дёргает за плечо. Оглядывается и видит краем глаза старичка невысокого роста, но как ни пытается его «поймать взглядом», тот исчезает. Ещё добавил что в Нургушских горах повстречал нечто, похожее на Йети, от которого исходят клубы пара.

Но нашу увлекательную беседу прервал Родомил, что-то делающий возле большого камня метров пяти высотой. То по кругу его обойдет, то приплясывать начинает, то рукой его гладит. Я уж грешным делом подумал, что кукухой дядька поехал от испуга.

— Все, — остановился он и вытер пот со лба. — Теперь окропи камень своей кровью, а после положи на него свои руки.

— Да щаз-з-з! — возмутился я и предусмотрительно отошел от него на пару шагов. — Ты сам-то не видишь, что он грязный? А вдруг какую инфекцию подхвачу? Мало мне того, что в школе прибить постоянно пытаются, так еще и ты туда же.

— Сомнений в тебе много, — подошел ко мне Хранитель. — Дух твой мечется, не зная, за что зацепиться. Сколько уже живешь в этом мире, а якорем, к нему привязывающим, так и не обзавелся.

— Чего это не обзавелся? А мамы? Я их очень люблю. И девчонки — хоть и с прибабахом, но они мои. Да и батя как родной…

— Это все не то. Они притягивают тебя, но не держат. Появятся лучшие условия, покинешь ты его без жалости.

— Эй, вот только не надо обвинять меня в корыстолюбии! Не я все это выбирал. Да что там, мне и выбора не дали — иди, сказали, и всех нагибай. А я, может, не хочу нагибать — мне бы на райский остров, да чтоб не дергали.

— Нет в твоих линиях судьбы подобной ветки, — покачал он головой. — Все, что происходит — предопределено, и не тебе противиться воле богов.

— Один, не знаю, умный ли, человек сказал, что свою судьбу я творю сам.

— Верно. И сейчас стоишь ты на распутье. Дотронься до камня, не бойся. Не причинит он вреда, а польза, глядишь, и будет…

— Да с кем ты разговариваешь? —прервал его голос дядьки.

Я моргнул — и все изменилось. Не было больше ухоженной поляны, не было ворот, через которые мы прошли, как и не было и того мужика, с которым я только что общался. Встряхнув головой, отгоняя мысли о галлюцинациях и соображая, что же такое я утром съел, что стало мерещится всякое, я подошел к камню.

Протянутый Родомилом нож послушно лег в руку, и она сама, будто зная, как правильно, уколола меня в каждый палец левой руки. А после, поменявшись местами, нож проделал то же с правой.

Шаг вперёд — и вот я стою вплотную к камню. Руки сами легли на едва незаметные выемки, руны, до этого скрытые, ярко засветились, и вот я стою на высокой скале, чье основание омывают воды светящегося на солнце моря.

— Привет, — услышал я и, обернувшись, увидел парня, который сидел позади и ловил рыбу в небольшом озере. Что за бред⁈ Какое на хрен озеро на скале?!!

— Присаживайся, сейчас самый клев начнется. Я для тебя даже удочку приготовил.

Решив ничему не удивляться — я уже, по-видимому, разучился это делать, я устроился рядом и закинул поплавок в воду. О рыбалке я знал только две вещи — что надо насадить на крючок наживку и когда поплавок дернется, резко взмахнуть удочкой. Но было интересно.

— А ты кто? — нетерпеливо прервал я его молчание.

— Бог, — просто ответил он. — Ты ко мне пришел.

— А-а-а, — протянул я. — А что за вид такой небожественный? И почему ты такой молодой?

— Без проблем, могу быть кем хочешь.

Миг — и он превратился в древнего старца, потом в воина, мелкого шкета, а после вернулся к первоначальному облику парня.

— И в бабу можешь⁈ — охренел я.

— Могу, но не буду, — поморщился он. — Я себя все-таки мужчиной ощущаю, а не женщиной. Да и вообще, я думал, тебе женский коллектив уже порядком надоел.

— Так то не девушки, а боевые подруги,