что это сделал Закари, а не ты, или что ты чуть не начал драку, но Закари тебя остановил. Я знаю, что это всего лишь городские сплетни, но Закари обычно обостряет ситуацию, а не гасит конфликт.
Она не ошибалась насчет Закари. Он превратил эскалацию в искусство. — Тебе лучше не слушать, что говорят сплетники в этом городе.
— Конечно, я знаю. Поэтому и спрашиваю тебя.
Я отнес свою тарелку в гостиную и сел в кресло. — Почему тебя это волнует?
— Считай это материнским любопытством. Ты не особо распространяешься о том, что происходит в твоей жизни. Независимо от того, была ли драма в «Тимбербист» на самом деле, мне интересно, встречался ли ты с девушкой.
— Нет.
— Тогда что же произошло?
Я выдохнул. — Появился ее бывший парень и не хотел оставлять ее в покое.
— И ты вмешался?
— Да.
— Хм, — сказала она, и я не мог понять, что это значит. — Ты его выгнал?
— Я заставил его уйти.
— Молодец. Уверена, девушка оценила это.
— Одри.
Уголки ее губ дернулись. — Значит, ты ее знаешь.
— Она — наш арендатор.
— Но ты знаешь ее имя.
— Да. Она — арендатор.
— Назови мне имя одного из других твоих жильцов. Любого.
Я вернулся к еде.
— Видишь? Ты не запоминаешь имена, если они не важны для тебя.
— Она для меня не важна. Она — заноза в моей заднице. Сегодня утром мне пришлось помочь ей устроить похороны мертвой белки.
Отец вошел через заднюю дверь как раз в тот момент, когда я сказал «мертвая белка». Он нахмурил брови. — Где была мертвая белка?
— У дома Одри, — ответила мама.
— Кто такая Одри? — спросил папа.
— Девушка, которую Джосайя спас от ее бывшего парня в «Тимбербисте».
Его густые брови сошлись. — Почему у бывшего парня девушки была мертвая белка?
Я опустил вилку на тарелку. — Вот это я тоже хотел бы знать.
Настала очередь мамы выглядеть озадаченной. — Какое отношение мертвая белка имеет к ее бывшему?
— Мертвая белка была в «Тимбербисте»? — спросил папа. — Я думал, ты сказала про дом Одри. У бара были проблемы с белками, когда Бейли устраивали розыгрыши много лет назад. Правда, обычно они были не дохлые.
— Нет, мертвая белка — у ее дома, — сказал я, жестом показывая, что кладу что-то в коробку. — Дурацкий бывший — в «Тимбербист».
— Тогда почему мы говорим о мертвых белках? — спросил папа.
— Потому что она нравится Джосайе, — сказала мама.
Я застонал.
— Белка? — спросил папа.
— Нет, Одри.
— Кто такая Одри?
— Одна из твоих арендаторов, — ответила мама. — Джосайя вмешался в «Тимбербист», когда ее бывший домогался ее. И он помог похоронить мертвую белку у ее дома. Это разные истории.
— Значит, бывший не имеет никакого отношения к белке, — сказал папа.
Мама покачала головой. — Нет.
— Это возможно, — сказал я.
— Ты так думаешь? — спросила мама, снова повернувшись ко мне.
Папа скрестил руки. — Ты хочешь сказать, что у нас живет девушка, чей бывший оставил у ее дома мертвую белку?
— Я не знаю точно. Но у меня есть подозрения. Он приходит в «Тимбербист», я его прогоняю, а на следующее утро у нее на пороге оказывается мертвое животное.
Мама поморщилась. — Это тревожно.
— Ты, наверное, слишком преувеличиваешь, — сказал папа. — Здесь белок больше, чем людей. Иногда они умирают.
— Она не просто умерла от старости. Кто-то ее убил.
— Может, койот? — спросил папа.
— Для койота белка была бы просто добычей, — сказал я. — Сомневаюсь, что он убил ее и бросил, не съев.
— Может быть, хищная птица, — предположила мама. — Она могла ее выронить.
— Прямо перед ее дверью?
— Странное место, я согласна, — сказала она. — Но этого нельзя исключать. Сова могла лететь низко, и что-то спугнуло ее, прежде чем она смогла унести свою добычу.
— У нее есть собака, — сказал я.
— Это отлично. Тогда я бы не стала слишком беспокоиться. Здесь так много диких животных. Очень мило с твоей стороны помочь устроить ей похороны.
Папа снова нахмурил брови.
— Не спрашивай. — Надеясь сменить тему, я жестом указал на свою полупустую тарелку. — Это очень вкусно, мам, спасибо. Даже макароны.
Мама улыбнулась мне. — Спасибо.
Папа только хмыкнул.
Я вернулся к своей еде. Папа снова хмыкнул, потом подошел к холодильнику и достал остатки еды. Я заметил мамину улыбку, но она не сказала ни слова.
Кто-то постучал в дверь. Я был почти уверен, что войдет один из моих братьев, но мама отложила вязание и встала, чтобы встретить гостя.
— Я открою.
— Кто это? — спросил папа.
— Луиза. Я пригласила ее на чай.
Папа вернулся к разогреву остатков еды.
Я подумал, не выбраться ли мне через заднюю дверь. Но мама уже здоровалась с тетей Луизой.
Слишком поздно.
Сегодняшний спортивный костюм был цвета зеленого леса и странно контрастировал с ее ярко-розовой помадой. Как только она увидела меня, ее глаза загорелись, а губы сложились в знакомую улыбку.
— Так, так, так. Кажется, это наш городской герой.
Я прикладывал титанические усилия, чтобы не застонать. — Привет, тетя Луиза.
Она прошла в гостиную и присела на край пуфика. — Я слышала, что ты был настоящим джентльменом прошлым вечером. Расскажи мне все.
— Мне нечего рассказывать.
— Не будь таким скромным. Ты определенно поднялся на несколько позиций в иерархии холостяков.
Я нахмурил брови. — Что за иерархия холостяков? Если подумать, это неважно. Я не хочу знать.
— Это просто неофициальная система ранжирования подходящих для брака мужчин Тиликума.
— Я сказал, что не хочу знать.
— Мы разделили всех на возрастные группы, — сказала Луиза, игнорируя меня. — И баллы начисляются за такие вещи, как стабильность работы, уход за собой, стиль и индивидуальность.
— Это какое-то дерьмо. Ты ведь знаешь об этом, да?
Она отмахнулась от моего замечания. — Все это очень весело. И наши пари никогда не заключаются на деньги.
— Ты делаешь ставки? — Я повернулся к маме. — Ты знала об этом?
Мама пожала плечами. — Тетя Луиза и ее друзья обычно не вмешивают меня в происходящее.
— У тебя все еще слишком много сыновей-холостяков, чтобы быть беспристрастной, — сказала Луиза, как будто все это было вполне разумно. — Итак, расскажи мне о новой девушке. Я видела, как она недавно выходила из «Счастливых лап», но у меня еще не было возможности с ней познакомиться.
— Ее зовут Одри, — сказал я. — У нее есть собака.
Тетя Луиза смотрела на меня, приподняв брови. — И?
— Что?
— Ну же, Джосайя, не упрямься.
Что она хотела от меня услышать? Она мучительно сексуальна? Я раздражаюсь на себя за то, что постоянно думаю о ней?
Я встал и отнес свою тарелку на кухню. — Я едва ее
