Читаем без скачивания Изабелла Католичка. Образец для христианского мира? - Жозеф Перес

Здесь слегка намечено то, что станет общим местом во всей французской историографии: Изабелла Католичка не намеревалась учреждать столь одиозный суд, как инквизиция. Она уступила под давлением своих исповедников и духовенства, а поскольку она была крайне благочестивой, то не осмелилась противиться их воле.

Рассказы о путешествиях предназначались для публики, тяготевшей к живописности и фольклору; они давали ей то, что она желала в них найти. Во Франции издавались и более серьезные произведения, чьи авторы не жалели сил ради того, чтобы предоставить об Испании информацию и свидетельства, соответствующие исторической действительности. Самой известной среди таких книг была «Общая история Испании» Луи Тюрке де Майерна (1572— 1664), доктора-протестанта, родившегося в окрестностях Женевы или неподалеку от Лиона[70]. Данное произведение, посвященное королю Генриху III Наваррскому (будущему Генриху IV Французскому), — это рассказ об истории Испании от древнейших времен до присоединения Португалии к испанской монархии (1580). Книга выдержана в антииспанском духе. Для Майерна Испания — главный враг Франции. Как истый гугенот, он сурово осуждает религиозную политику, проводимую за Пиренеями, придерживаясь при этом относительно объективной позиции. Он не нападает на католических королей — напротив, он хвалит их за то, что они восстановили порядок в своих владениях: «Правосудие и мир понемногу начали возвращаться в Испанию, когда принцы Фердинанд и Изабелла получили доступ к коронам Кастилии и Леона». Майерн рисует Изабеллу просвещенной королевой, которой нравилось общество образованных людей; правительница, замечает он, быстро освоила латынь[71]. Он говорит о ней как о «принцессе, наделенной великими добродетелями, которые могут затмить некоторый излишек амбиций и другие несовершенства оной натуры. Особенно примечательны в ней религиозное рвение, чистота, щедрость и человечность».

Больше века «История» Майерна была чуть ли не единственным источником, из которого образованный французский читатель мог почерпнуть сведения об Испании. Лишь в 1718 году появилось другое произведение, целью которого было представить общий взгляд на соседние страны: «Современная Испания». Его автор, аббат Жан де Вайрак (1664-1734), хорошо знал Испанию, в которой провел десять лет во времена войны за наследство. Судя по полному названию («Современное описание Испании, в коем изложены историческая география страны, установление монархии, революции... правомочия короны, ранг принцев и грандов... форма управления... нравы... и обычаи испанцев; все это извлечено из основных законов королевства... и лучших авторов»[72]), эта книга скорее живописует картину современной Испании, нежели представляет исторический рассказ. Результат оказался удовлетворительным — не найдется ни одного испанца, кто затруднился бы признать это[73]. Вайрак упоминает о прошлом лишь для того, чтобы лучше очертить современное состояние страны. О католических королях автор говорит немногое: все начинания и все достижения правления он приписывает одному Фердинанду и почти не упоминает об Изабелле.

«Истории» Майерна и аббата Вайрака были написаны французами для французов. Однако существовала история Испании, служившая авторитетом; это был труд отца-иезуита Хуана де Марианы (1535-1624), изданный на латинском языке в 1592 году: «De rebus Hispaniae». Maриана остановил свой рассказ на взятии Гранады (1492). По просьбе «ученых и влиятельных персон» он решил продолжить его вплоть до смерти короля Арагона (1516) таким образом, чтобы включить в повествование сведения о великих открытиях, об итальянских войнах и завоевании Неаполитанского королевства, об экспедиции Сиснероса в Оран и о присоединении Наварры. Позднее он добавил общие сведения из истории вплоть до 1621 года включительно. Одновременно с доработкой своего труда Мариана решил перевести его на кастильский язык, чтобы книга приобрела большее число читателей. Первое испанское издание появилось в 1601 году. Дополненная таким образом, история Марианы, множество раз переизданная на латинском и кастильском языках, получила признание не только в его родной стране, но и за границей. Иностранный читатель отметил достоинства стиля и непредвзятость изложения: действительно, автор не колеблясь выносил суровый приговор поведению того или иного правителя. Во Франции изящный стиль Марианы, «столь учтиво и понятно описавшего историю Испании на латинском и кастильском языках»[74], пришелся по вкусу Доминику Бугуру (1628-1702). Жан Шаплен (1595-1674), завсегдатай Пор-Рояля, обычно суровый по отношению к «испанской учености», похвально отозвался о достоинствах «великого писателя» Марианы. В своем «Историческом и критическом словаре» (1696) Бейль посвятил Мариане, автору «истории Испании, которую некоторые почли шедевром», большую статью на семи листах. В нем же он поместил лестный отзыв Рене Рапена, автора «Размышлений об истории»: никогда еще ни один историк не прославлял свою родину так, как это сделал Мариана. Конечно, добавляет Бейль, Рапен — иезуит, как и Мариана, и, возможно, найдутся те, кто скажет, что он пристрастен, однако достоинства испанского историка признали даже протестанты. Англичанин Томас Блаунт в своей знаменитой «De Censura celebriorum Authorum» писал, что Мариана завоевал пальму первенства среди тех, кто пишет на латинском языке; он привлекает внимание отличным красноречием, осмотрительностью, свободой изложения; большой поклонник свободы, он часто слишком суров в своих суждениях относительно королей и своей собственной страны.

Несмотря на эти похвалы, книга Марианы никогда не была переведена на французский язык в XVII веке. В 1696 году Бейль повторил в «Истории научных трудов» анонс от ноября 1693 года: французский перевод «Истории» Марианы вот-вот должен выйти в свет. Бейль приветствовал этот шаг: «Публика ждет момента, когда она будет наслаждаться этой работой», однако новость была преждевременной. Обещанный перевод никогда не будет издан, как и другое сочинение в десяти томах, подготовленное аббатом Вайраком; анонс об этом издании появится лишь в 1723 году[75].

Итак, эрудиты и просвещенные люди долгое время были единственными, кто читал исторический труд Марианы либо в его исходной латинской версии[76], либо в кастильском варианте. Другие вынуждены были довольствоваться разнородными произведениями, такими, как анонимное «Подробное описание истории Испании, извлечения из Марианы, Тюрке и других авторов», вышедшее в 1628 году, или опять же анонимная «История Испании», приписываемая графине д'Ольнуа; этот труд, принадлежавший, возможно, перу госпожи де Ларош-Гилен, был «извлечен из Марианы и других знаменитых испанских авторов». Можно вспомнить и об «Общей истории Испании» в девяти томах, издаваемой с 1723 по 1726 год аббатом Моро де Бельгардом, которого упрекали в том, что от Марианы в его труде практически ничего не осталось. Но почему же труд Марианы постигла такая участь? Возможно, что «История» Майерна несправедливо отнеслась к его истории. Возможно также, что сам он стал во Франции жертвой дурной славы, которую принесло ему другое произведение, «De Rege et Regis institutione», появившееся в 1599 году и не раз переиздававшееся. В этом очерке Мариана развивал классическую схоластическую доктрину о происхождении и обязанностях политической власти: король, злоупотребляющий своей властью ради удовлетворения личных амбиций в ущерб общему благу, ведет себя как тиран; в таком случае его подданные имеют право делать ему предостережения и, если король настаивает на своем, сместить его и даже убить. Мимоходом Мариана упоминал о тирании Генриха III и не без удовольствия описывал действия его убийцы, Жака Клемана, которого считал орудием божьим. После убийства в 1610 году Генриха IV Сорбонна обвинила иезуитов и, в частности, Мариану в том, что они вложили нож в руку Равальяка; по ее же требованию 4 июня 1610 года Парижский парламент велел сжечь книгу. Это обстоятельство, конечно, не принесло Мариане популярности во Франции XVII века, несмотря на доброжелательные отзывы просвещенных людей.

«История» Марианы[77] была переведена на французский язык лишь в 1725 году. Отныне именно в ней образованный французский читатель находил самые необходимые сведения по истории Испании в целом и о правлении католических королей в частности — об этом историческом периоде автор оставил самый хвалебный отзыв. Переводчик (падре-иезуит Шарантон) старательно придерживался оригинала; когда у него появлялись замечания относительно того или иного персонажа, он оставлял их в форме заметок внизу страницы. Вот о чем говорится в примечании насчет инквизиции: «Вовсе не стоит удивляться или быть недовольным Марианой, если во всех тех эпизодах, в которых он повествует об учреждении трибунала инквизиции, он придерживается мнения, столь отличного от наших идей и убеждений. Но, будучи испанцем и составляя свой труд в стране, где этот трибунал почитали (но, вероятно, еще более страшились), мог ли он высказаться иначе? Чем бы он рисковал, если бы решил написать об этом в отличной манере? Поэтому все, о чем он повествует в этом месте, не произведет большого впечатления на французов и не заставит их поменять свои убеждения или чувства»[78]. Это примечание обладает особым смыслом. В начале XVIII века одни французы критиковали некоторые испанские институты, особенно инквизицию; другие (например, Монтескье) спрашивали себя о причинах, повлекших упадок Испании, но ни те ни другие не выносили абсолютно негативных суждений насчет страны, которую фактически считали одним из злейших врагов Франции. Дело в том, что французы черпали сведения об Испании из испанских произведений (Мариана) или французских книг (Майерн), которые были написаны на основе испанских источников, среди которых вновь можно обнаружить Мариану.