Ты сразу две принцессы.
Ха! Моя жизнь совсем не похожа на сказку. Сказки – не для таких глупых людей, как я. Сказки для тех, кто обращает внимание на детали. Для тех, кто не ищет на свою голову неприятностей. Я хмурюсь, глядя на то, как этот принц обувает меня, осознавая, что ни он, ни кто-либо другой никогда не сможет сделать меня принцессой. Но на какую-то долю секунды в глубинах моей кружащейся головы звучит тихий голос, который хочет, чтобы его услышали. Этот голос говорит мне, что, возможно, и у кого-то вроде меня может быть счастливый конец.
– Ой, больно! – ною я, пытаясь поспевать за Мейсоном, пока мы идем к машине.
Я останавливаюсь, прислоняюсь к стене, спускаюсь по ней вниз и очень неженственным образом снова снимаю туфли.
– Ноги болят.
Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, мой порядочного размера спутник подхватывает меня на руки и несет через автомобильную стоянку. Мое тело и мой разум ведут между собой жестокую борьбу. Разум кричит, чтобы Мейсон меня отпустил, но тело наслаждается ощущением его рук у меня на спине и на бедрах – рук, которые крепко прижимают меня к его мускулистой груди. Мое тело дрожит, когда я прижимаюсь лицом к его шее. Я глубоко вдыхаю его резкий, спортивный запах.
Я прикрываю глаза от его опьяняющего аромата и внезапно проваливаюсь в сон. На мне – десятки рук, они хватают меня за одежду и борются за место на моем теле. Но на этот раз я оказываю сопротивление. Я лягаюсь, ору благим матом и раздаю удары кулаками во все стороны. Кто-то зовет меня по имени, снова и снова, но я продолжаю защищаться, отказываясь становиться жертвой.
– Господи боже, мистер, что на нее нашло? – ревет кто-то от боли.
Сильные руки встряхивают меня за плечи, и я открываю глаза, словно меня вытащили из кошмара.
– Пайпер! Пайпер, проснись, – умоляет меня голос Мейсона.
Я пытаюсь сфокусировать свой нетрезвый взгляд на юном пареньке, который лежит на земле, закрыв лицо руками.
– Что случилось? – спрашиваю я, глядя на паренька, лежащего на полу гаража.
В уголках рта Мейсона появляются озабоченные морщинки.
– Он просто пытался помочь мне посадить тебя в машину, но ты вдруг начала сопротивляться. Ты ударила его в лицо, милая.
Когда до меня доходит, что произошло, у меня отпадает челюсть.
– Мне очень жаль.
Я смотрю, как паренек встает, потирая покрасневшую челюсть.
– Я не хотела, – говорю я, обращаясь к нему. Потом поворачиваюсь к Мейсону: – Прости.
Я ныряю внутрь и закрываю за собой дверцу, мечтая, чтобы машина меня проглотила и выплюнула в каком-нибудь другом измерении.
Я наблюдаю, как Мейсон перебрасывается с парковщиком парой слов, потом пожимает ему руку и, насколько я вижу, всучает несколько очень крупных купюр – к большому удовольствию паренька. Я с облегчением выдыхаю. Мейсон заплатил парковщику, чтобы тот не подал на меня в суд. Или не рассказал об этом одному из толпы журналистов, которые находятся сейчас в здании.
Когда Мейсон садится в машину, я почти сплю, опершись головой на окно. Я сижу и предаюсь сожалениям о том, как плохо все это могло закончиться для Мейсона. Для меня. Я даже не сопротивляюсь, когда он пристегивает меня ремнем безопасности. Но я делаю все, что в моих силах, чтобы не обращать внимания на глубину ощущений от его прикосновения, когда он легонько берет меня пальцами за шею и поворачивает мою голову к себе.
– Пайпер, что происходит? Что произошло на парковке? Расскажи мне. Я не смогу понять, если ты мне не объяснишь.
Я отстраняюсь от его руки.
– Я уже сказала тебе, когда мы только познакомились, Мейсон. Тебе не нужно ничего обо мне знать. Может, теперь ты мне поверишь. Просто отвези меня домой.
Мы едем домой в полном молчании, ни один из нас даже не включает радио. Мейсон потирает рукой челюсть. Борьба, которая происходит сейчас у него в голове, очевидна. Напряжение между нами осязаемо. Тишина в машине оглушает.
Мейсон находит место для парковки перед домом Скайлар и обегает машину, чтобы помочь мне выйти, а я быстро вылезаю и, спотыкаясь, иду к ступенькам крыльца.
– Ты ошибаешься, Пайпер, – говорит он, останавливая меня почти у самого входа. – Я хочу тебя узнать. – Он приподнимает мне голову за подбородок, и наши взгляды встречаются. – Веришь ты этому или нет, но ты этого стоишь.
Никак не реагируя на его слова, я проскальзываю в дверь и выключаю свет на крыльце, а потом наблюдаю, как Мейсон с поверженным видом шаркает обратно к машине. Под тусклым светом фонаря я вижу, как он бьет по рулю от досады, а потом уезжает.
Я беру с собой бутылку воды и несколько таблеток аспирина, запираюсь в спальне и, даже не удосужившись раздеться, падаю на постель.
Внезапно я осознаю, что на парковке он назвал меня милой. При воспоминании об этом мое сердце начинает бешено стучать. А в голове начинает трещать, когда я осознаю, что из всех событий, которые произошли на сегодняшнем мероприятии, я решила сосредоточиться именно на этом. Не на том, как я его сегодня унизила. Не на травме челюсти, которую я нанесла тому пареньку. Не на том, какой тупицей я была весь вечер. Нет, мой глупый мозг, находящийся под воздействием слишком большого количества виски, проигрывает в голове это проявление нежности, как поставленный на повтор видеоролик.
Кажется, Мейсону было даже не важно, как я его опозорила. Наоборот, он сказал, что хочет мне помочь. Хочет меня защитить. Хочет, чтобы я была в безопасности. На секунду я пытаюсь представить, каково это – быть с ним. Но тут у меня скручивает живот, и я бегу в ванную, успевая как раз вовремя, чтобы опорожнить содержимое желудка в унитаз.
Я умываюсь и смотрю на себя в зеркало – я все еще завернута в смокинг Мейсона. Головокружительный запах его одеколона будоражит каждое нервное окончание в моем теле. Я тащусь обратно в постель, машинально размышляя, куда делись мои туфли. Потом засыпаю, окруженная пьянящим запахом единственного мужчины, которого когда-либо жаждало мое тело.
Глава 10. Мейсон
Сегодня понедельник, день марафона. Тысячи людей ждут, когда прозвучит выстрел, который запустит третью волну бегунов. Я стою среди них и оглядываю толпу в поисках единственной причины, по которой я сейчас здесь нахожусь. Я знаю, что не увижу ее. Она гораздо ближе к началу, чем я. У нее есть настоящие квалификационные времена из других марафонов, так что,
