признал вас как законного сына, растил и ни в чём не ущемлял, – пожала плечами я, вспомнив, что мне успела рассказать о нём статс-дама во время нашего урока, и подумав, что во всех мирах есть люди, которым не повезло во много раз сильнее, однако чаще всего жалуются на жизнь как раз-таки не они, а вот такие любители выставить виноватыми во всех своих дурных поступках злодейку-судьбу, тяжёлое детство и тому подобное. – А у этого малыша уже нет ни отца, ни матери. Вас же, как я слышала, можно поздравить с новой должностью?
– Поздравляйте, – ухмыльнулся Руис, и я в очередной раз подумала о том, как странно выглядит их с Бастианом схожесть – словно кузен отражение принца в кривом зеркале. – А вас, как я слышал, можно поздравить с тем, как развиваются отношения с моим братом. Может, вы не только поцеловаться успели, но и зашли дальше?
– Не ваше дело, месье. Это касается только меня и его высочества, – отозвалась я и, заметив, как жадно прислушиваются к нашему разговору женщины, поспешила к выходу из детской. Родственник принца и придворный лекарь последовали за мной, точно свита.
– А это правда, что королеву отравили «Холодным огнём»? – поинтересовался Руис де Ла Круз у лекаря.
Я прислушалась – впервые при мне назвали яд, ставший причиной смерти её величества.
– Как он выглядит? – продолжал расспрашивать кузен Бастиана. – Никогда не видел. Говорят, это жидкость, которая светится в темноте.
– Именно так, – рассеянно откликнулся Огастус Соверни. – Этот яд не перепутаешь с другими. Ни по виду, ни по запаху, а пахнет он спелыми яблоками.
– Спелыми? Не гнилыми? Я-то думал, все яды издают отвратительную вонь, – усмехнулся Руис.
– Будь это так, их было бы слишком легко распознать и почувствовать в еде или питье.
В коридоре мы наткнулись на принца, который, кажется, был совсем не рад встретить меня в компании его родственника. Да я и сама рядом с этим человеком испытывала какую-то неприятную неловкость, не понравился он мне с первого взгляда. Но я помнила, что Руис де Ла Круз – тоже подозреваемый, а потому нужно изучить его внимательнее, понаблюдать за поведением, авось да и проколется в чём-нибудь. Однако он, видимо, наметил для себя действовать по той же тактике. Потому что следующий его вопрос адресовался мне.
– А что, миледи, вы ведь из Индларии? Мне не раз приходилось там бывать. Я бы с удовольствием обсудил с вами кое-что из особенностей вашей родины… к примеру, её кухню, традиции, красивые места, по которым, признаться, скучаю. Вот только ваш акцент… Он совсем не похож на индларийский.
– У миледи были учителя-иноземцы, у неё их акцент, – произнёс Бастиан, взяв меня под руку. Ощутив его тёплое и такое уверенное прикосновение, я немного расслабилась, схлынул напавший на меня после слов Руиса страх перед разоблачением. – А ещё у моей невесты много дел перед грядущей церемонией, так что у неё совсем нет времени вести с тобой беседы, – добавил высочество подчёркнуто-вежливо и в то же время холодно.
Глава 13
Бастиан
Утренний разговор с кузеном настроения не улучшил, даже наоборот, но, поразмыслив, принц решил, что не станет противиться назначению Руиса на должность помощника министра де Важентиля. Пусть родственник пока останется во дворце, под присмотром. Если эти двое действительно что-то замыслили, разоблачить сразу обоих будет проще. Гораздо хуже другое – Бастиан до конца не был уверен в том, кому из придворных доверять можно, а кому нельзя. Он успел расспросить нескольких фрейлин, и выяснилось, что никто доподлинно не знал, как именно яд, называемый «Холодным огнём», попал в еду или напиток, поданный королеве. Возможно, одна из этих дам что-то скрывала или даже являлась пособницей виновника. Служанки её величества тоже лишь испуганно качали головами и уверяли, что понятия не имеют, как отравили их госпожу.
Казалось, дело зашло в тупик. А во дворце тем временем продолжали ходить слухи о том, что настоящий убийца – сам деверь королевы, который вот-вот будет объявлен регентом. Он читал упрёки и страх в глазах большинства людей, его окружавших, и лишь взгляд Елены был полон тепла и света, в который хотелось погрузиться, точно в воды целительного источника.
Елена… Принц, как и обещал, работал над тем, чтобы разорвать связывающую их нить, хоть и с каждым днём всё сильнее понимал, что не хочет этого делать. А уж после поцелуя и вовсе. Что-то изменилось в нём, появились неведомые до сей поры чувства, которые приносили в душу смятение и в то же время робкую и такую чистую, почти детскую радость, которую не хотелось потерять. Должно быть, именно это чувствовал его старший брат по отношению к Амирии, которую любил и оберегал до последнего дня.
Подумав о короле, Бастиан стиснул зубы. Он успел свыкнуться с этой потерей и верил, что причиной гибели брата и в самом деле являлся несчастный случай, но сейчас, после смерти её величества, сомневался в этом всё больше. Их обоих убили, коварно, исподтишка, и теперь его обязанностью стало найти и наказать преступника, а также не позволить, чтобы что-то плохое случилось с племянником.
Но не только о маленьком принце беспокоился Бастиан де Ла Круз, но и о своей так называемой невесте-иномирянке тоже. И ненапрасно. Случайно наткнувшись на неё в компании Руиса, он увидел растерянный взгляд Елены и услышал слова кузена. Тот говорил об Индларии – её мнимой родине – и явно был намерен устроить девушке самый настоящий допрос. От этого в душе принца зашевелились подозрения. Неужели родственнику откуда-то стало известно, что они солгали про её происхождение, и тот решил устроить «миледи» проверку? Но кто мог ему рассказать?
Первым порывом было броситься вперёд и защитить Елену, что Бастиан и сделал. Но не кулаками, хотя так и тянуло съездить по смазливой роже кузена, а по-другому. Коснувшись локтя девушки, он ощутил её легкую дрожь. Захотелось не просто вежливо взять под руку, а обнять, провести ладонями по плечам, но сейчас, на людях, принц не мог себе этого позволить. Достаточно и тех сплетен, которые о них уже ходили после вчерашнего поцелуя.
– Куда бы ты хотела пойти? – осведомился Бастиан, когда увёл невесту подальше от настойчивого родственника.
– В библиотеку, – решительно отозвалась она. Руку не высвободила, хотя на них уже не смотрели, и это почему-то было приятно. – Только не говори… не говорите, что во дворце её нет.
– Библиотека есть, – улыбнулся принц. – И ты можешь обращаться ко мне
