– Ах, так! То есть я не ваша глобальная цель?!.
– Не выцыганите…
– Ну, хорошо!
– …проект довести до конца.
– А, кстати, Саша, что вас подтолкнуло на написание формата?
– Здесь всё очень просто. С одной стороны – это современный кризис телевидения в целом, не нужно быть специалистом, чтобы понять, что на всех каналах идет практически одно и то же…
– Согласна.
– Ну, может быть, с небольшими вариациями, в зависимости от количества вкладываемых в проекты денег…
– В каком смысле?
– Декорации – поэффектнее, «звёзды» – поизвестнее…
– Поняла.
– То есть, возникла мысль, что хотелось бы увидеть что-нибудь не избитое. Это – с одной стороны. А с другой стороны… с другой стороны мне никогда не были понятны принципы оценки женской красоты на так называемых конкурсах красоты.
– Но там же, насколько я понимаю, есть жюри.
– Да в том-то и дело, что есть. Пять – шесть членов этого так называемого жюри, которые по совершенно непонятным для меня, обычного мужика…
– Ага, совсем обычный – ученый, полковник, финансист, автор формата, что еще я забыла?
– Что? Самое главное – я люблю детей… И, как выяснилось, умею любить одну единственную женщину. Без всякой надежды.
– Спасибо вам…
– Маша, не сбивайте меня… Так вот, пять-шесть членов этого самого жюри по непонятным для меня критериям выбирают из пятидесяти моделей пятнадцать, которые проходят в следующий круг. Почему эти, а не те? На мой взгляд, они все очень похожи друг на друга. То же самое происходит и с выбором победительницы. И никто не удосуживается объяснить заинтересованной публике, почему эта, а не та…
– И?
– Если вы посмотрите хотя бы одну программу…
– Саша, вашу программу я смотрю еженедельно, что бы ни происходило.
– Тогда вы должны понимать, о чем идет речь.
– Мне кажется, я понимаю, вы хотели добиться объективности при оценке женской красоты…
– И показать её многообразие. За счет того, что в конкурсе могут принимать участие все желающие…
– За исключением профессиональных моделей.
– Совершенно верно. Элемент дискриминации присутствует.
– Саша, признайтесь честно, но в то же время вами двигали и материальные стимулы, и… – Маша пыталась подобрать слова, – …и возможность стать достаточно известной личностью?
– Не хочу об этом говорить.
– Иметь много денег – что в этом плохого?
– Вот здесь, Маша, и сказывается наша некомпланарность, на одни и те же вещи мы с вами смотрим по-разному.
– Вам не нужны деньги?
– Нужны, конечно, Маша. Весь вопрос в их количестве. Я считаю, что очень большие деньги убивают искренность во взаимоотношениях людей. Те, у кого их много – испытывают подобострастное отношение окружающих… по понятным причинам…
– Да уж, конечно…
– И сами перестают понимать, кто их окружает – родные и близкие люди, друзья, либо «рыбки-прилипалы».
– Но все-таки, Саша, ведь деньги всё равно нужны!
– Нужны. Но не ценой потери друзей и близких! Я не хочу превратиться в одного из тех, для кого деньги становятся самоцелью: ещё, ещё и ещё! – Железнов вздохнул. – А ещё я знаю, что есть вещи, которые не купишь ни за какие деньги.
– Вы о чём?
– Любовь и здоровье, Маша. Это, как Бог распорядится. Любовь и здоровье не купишь ни за какие деньги! А я считаю, что важнее этого нет ничего!
– Вы это – искренне? В моем окружении так не принято думать. Саша, извините меня… Я хочу… очень хочу понять вас до конца… А не может быть так, что у вас не получается много заработать… и, – чувствовалось, что Маша очень аккуратно подбирает слова, – и поэтому оправдываете свою позицию подобной… философией?
– Да нет, Маша. Мне действительно деньги неинтересны сами по себе. Во всяком случае, того, что я зарабатываю на канале, мне более чем хватает. Да, и потом… Нет, не буду говорить…
– Нет, Саш, скажите… Ну, пожалуйста! Для меня это важно!
– Ну, хорошо! Дело в том, что для того чтобы производить программу на основе формата, созданного кем-то, производитель программы или телеканал должны выкупить у автора права на использование формата…
– То есть, вы хотите сказать, что канал выкупил у вас права на формат. Это дорого?
– Очень. Продажа форматов – это очень выгодный бизнес. Особенно, если формат – успешный. Тогда он имеет шансы «прокатиться» по всему миру.
– То есть, вы хотите сказать, что вы – очень богатый человек.
– Да, Маша! Но не в том смысле, о чём говорите вы. Главное моё богатство – вы! Для меня нет ничего более важного, чем вы!
– Спасибо вам, Саша, за эти слова…
– А в смысле денег – пока нет. Договор – на стадии подписания. Но в перспективе – всё возможно… Я как-то не думал об этом…
– Для вас это действительно не важно?
– Да, действительно.
– Саша, ну а если ваш формат начнет продаваться, вы можете стать достаточно известным?
– Разве что только среди профессионалов, да и то, навряд ли… Вы будете смеяться надо мной, но об этом я тоже как-то не думал.
– Почему только среди профессионалов?
– Маша, вы много сможете вот прямо сейчас назвать мне имен авторов сценариев фильмов, которые вам нравятся?
– Я поняла вас, парочку имен, я, конечно же, смогу назвать, но не более…
– Вот видите… А по поводу известности и популярности вообще… Маша, я очень сочувствую настоящим «звездам», а ещё значительно больше – людям, которые в силу обстоятельств на какое-то время оказались на вершине славы.
– Почему?
– Да потому что, на мой взгляд, очень неприятно жить «под микроскопом», как препарированная лягушка. У них практически нет своей личной жизни, либо приходится предпринимать неимоверные усилия, чтобы она была, чтобы скрывать ее от папарацци… Они вынуждены тратить все свои усилия для того, чтобы ежесекундно карабкаться в гору под названием «Слава» или «Известность», не суть… Неужели вы не обращали внимания на тщетность подобных усилий?!. И самое главное – зачем!?. Ради денег?!. Об этом я вам уже сказал. К сожалению, очень многие наши сиюминутные звёзды не знакомы с классикой…
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду Владимира Высоцкого: «Лишь мгновение ты наверху! И стремительно катишься вниз»… Слышали?
– Нет… Это как-то прошло мимо меня.
– Вот видите… А я вырос на нём.
– Расскажете мне про него. Хорошо?
– Это невозможно. Его нужно слышать. У него главное – как, а не что… Но вечером. Хорошо? Мне пора бежать на встречу. Не люблю опаздывать.
– Спасибо вам, Саша!
– Да за что?!.
– Мне интересно все, что вы говорите. О своём отношении к жизни. Не таким, как у всех. Так я вечером позвоню? Хорошо?
– В смысле «рассказа дотошного»?
– Не поняла.
– Я – о Высоцком.
– Ну да. И о нём – тоже…
*** (2)(8) Игра (Формат «Она мне нравится»)
Прямой эфир. Аппаратная
Второй тур. Интеллектуальный. 1/8 финала. Продолжение
Дикало проводил Юлию в сектор для проигравших и вернулся к лототрону.
– Жизнь продолжается! На подиум вызываются, – Дикало в очередной раз запустил лототрон.
– «Пентагон», камеры, внимание!
– Белый сектор – номер двадцать девять! Екатерина Строева!
Девятая камера «выхватила» Екатерину Строеву, девушку очень тонкого, почти субтильного телосложения, с непропорционально большой для такого тела грудью, волосы – «воронье крыло», зеленоглазая красавица с холодным взглядом, в ослепительно белой хлопчатобумажной блузке с коротким рукавом на резинке и в короткой узкой белой юбке печатающей походкой «вижу цель» двинулась к белому выходу из «Пентагона».
– Оранжевый сектор – номер десять! Ирина Мартынова!
Ирина Мартынова, блондинка с ухоженными густыми длинными волосами в черной облегающей блузке, открытым животом, джинсовых шортах, черных колготках и в высоких, по колено сапогах уверенным движением откинула волосы, улыбнулась в камеру – «все хорошо».
– Аплодисменты! – Дикало переместился к подиуму. – Екатерина Строева! Белый сектор. Ирина Мартынова! Оранжевый сектор.
– Катя, к вам первый вопрос, – Дикало взглянул на свой монитор. – Вы готовы? Лично я – не готов… не готов ответить на этот вопрос. Да… Вопрос… Тот еще вопросик… Катя, а как вы думаете, в чем разница между турбонаддувом и пистолетом?
– Ну, что вы, Алексей… – Катерина обозначила улыбку. – Это же очень просто. Разница – в скорости. Насколько я себе представляю, при использовании первого, турбонаддува, можно быстро ездить, а после использования пистолета – уже – нет. Только – под Шопена.
– Третья – Дикало – крупный! – буквально проорал Няма.
И вся страна увидела умные растерянные глаза одного из самых любимых ведущих отечественного телевидения.
– Поразительные познания у вас, Катя… в музыке. Аплодисменты! Алексей без паузы резко развернулся к Ирине Мартыновой.
– Ирина, вопрос к вам: Ирина, какие мужчины вам ближе – лысые или с брюшком?
