— Здравствуй, Лейла. Хорошо, что ты уже проснулась, сэкономим время.
— То есть? — похолодела я. Мне почему-то показалось, что сейчас он велит собирать свои вещи и убираться восвояси.
— А как же верховая езда? — обиженно протянула Фьерь.
— Тебя я не задерживаю, — вскинул брови генерал, и девочка, лишь грустно вздохнув, без возражений удалилась. — Пойдём, нас уже ждут.
— Кто? — не удержалась я от вопроса, мучимая противоречивыми эмоциями. С одной стороны, облегчение: меня явно не собирались никуда выгонять, и вообще генерал был настроен довольно благодушно. А с другой… слишком велика честь, чтобы сам Оллан Берггарен куда-то меня сопровождал!
— Его Величество, — пожал плечами мужчина с таким видом, будто сообщал прогноз погоды на завтра.
— Зачем я ему?! — испуганно пробормотала я.
— Ему интересно посмотреть на ту, кто по завещанию его родственника станет наследницей доррата[6] Керц, — вновь пожал плечами генерал. — Да не пугайся так, — вновь скупо улыбнулся он. — Это неофициальная встреча без лишних ушей.
— А почему вы…
— Потому что ты кровница моего сына и гостья моего дома, — терпеливо пояснил Берггарен. — Не могу же я бросить тебя в такой паскудной ситуации, — прямолинейно сообщил он.
— Спасибо, — с трудом выдавила я.
— Пока не за что, — отмахнулся генерал, распахивая очередную высокую двустворчатую дверь и пропуская меня вперёд.
В небольшой уютной гостиной, оформленной в сдержанных бело-голубых тонах, Разрушитель смотрелся чужеродным элементом, жутковатой одинокой кляксой.
Обернувшись на звук шагов, он наткнулся взглядом на хозяина дома и, опираясь на подлокотник, поспешил встать.
— Господин генерал-лейтенант, честь для меня, — Дагор с видимым трудом выпрямил спину, вытянувшись по струнке.
— Вольно, подполковник. Это для меня честь принимать вас в своём доме, — неожиданно возразил Оллан. — Жалко только, при таких обстоятельствах.
— Я прибыл…
— Да, я в курсе. Хорошо, что именно вы занимаетесь этим делом; у него есть шанс быть рассмотренным непредвзято. Пойдёмте, воспользуемся моим экипажем, негоже заставлять Его Величество ждать.
И, подавая пример, генерал решительным уверенным шагом двинулся к выходу, не делая попыток завести светскую беседу ни со мной, ни с Разрушителем. Впрочем, я бы удивилась, если бы гар Оллан Берггарен вдруг заразился от кого-то многословностью, улыбчивостью и чуткостью. По всем рассказам и моим немногочисленным личным наблюдениям это был суровый грубоватый воин, прирождённый боец и защитник. За ним вся его огромная семья была как за могучим утёсом — защищающим от ударов бури, но не делающим даже попытки морально поддержать в минуты душевной слабости и сомнений. Рядом с ним было безопасно, но одиноко, и этого молчаливого мужчину, бесконечно уважая, побаивались даже собственные дети. Что уж говорить о посторонних, чужих людях? Одна только миниатюрная пухленькая очень добрая женщина, его жена Лайали, немного смягчала характер мужа.
За всё время дружбы с Бьорном я видела генерала Оллана от силы пару раз, и то мельком: он никогда не баловал своих детей излишним вниманием, предпочитая семейному уюту службу. И теперь чувствовала себя очень неловко, когда мне вдруг в столь прямолинейной манере дали понять, что генерал планирует меня защищать. И подобная новость совсем меня не радовала.
Значит, ситуация действительно настолько серьёзная, что он нашёл уместным вмешаться. Значит, теперь мне ещё внимательнее надо следить за каждым своим шагом, чтобы оправдать оказанную честь — протекторат самого Оллана Берггарена. Потому что подвести его было страшно. Не из опасений мести или какой-то расплаты; просто тень презрения и разочарования в глазах этого человека способна втоптать в грязь и более самоуверенного и сильного индивида, что уж говорить обо мне?
О том, куда мы сейчас движемся, и с кем мне предстоит встретиться, я старалась не думать. Впрочем, получалось плохо. Одна за одной передо мной вставали безрадостные картины собственного ближайшего будущего.
Я с детства опасалась людей, обличённых большой властью. Позже поняла, что опасение моё было более чем обоснованным: власть развращает, застит глаза и выедает сердце. Поэтому я не то что не гналась за богатыми влиятельными людьми высокого происхождения, но бежала от них как от чумы. Исключением был разве только Бьорн и его семейство, но они привлекали меня отнюдь не деньгами и связями, а тем, что были семьёй. Болтая с непосредственной Фьерью или обсуждая что-нибудь девичье с Тарьей, двоюродной сестрой Бьорна, я могла хоть ненадолго почувствовать себя частью того единого организма, каким был клан Берггаренов.
Рыжая помойная кошка, жалкая простолюдинка в потёртых штанах; у меня не было никакого права не то что общаться с Его Величеством, а просто ступать на территорию Полуденного Дворца.
Тревога, даже почти страх, окутала всё моё существо. Я поняла, что ещё немного, и такими темпами я лягу с очередным приступом удушья прямо посреди дворцового коридора. Впрочем, выход из ситуации нашёлся быстро.
Не задумываясь, я отдалась на волю собственных иллюзий, позволяя чарам лечь поверх нервного кокона моих эмоций, спеленать их, свернуть и спрятать в глубь моего «я».
Генерал Берггарен быстрым чётким шагом, за которым едва поспевал не только хромающий сыскарь, но и вполне двуногая я, маршировал по коридорам в сторону выхода. Попадающиеся навстречу слуги и родственники привычно шарахались в стороны. Причём ни те, ни другие не тратили время на приветствия; насколько помню из рассказов Бьорна, привлечь внимание спешащего гара Оллана было не только сложно, но и опасно, если угораздит попасть под горячую руку.
Такой процессией мы пересекли холл. Всё так же не оглядываясь, Берггарен толкнул тяжёлую входную дверь, выходя наружу. На всякий случай выставив руки, чтобы не сильны пришибло, я всё-таки успела прошмыгнуть следом, а идущий за мной Разрушитель без особого труда удержал дубовую махину.
Остановился гар Оллан только возле тяжёлого крашенного в чёрный цвет экипажа без гербов, скорее напоминавшего какую-то боевую машину, чем мирное транспортное средство. Своей же рукой открыл дверь и обернулся, галантно предлагая мне руку. Растерянность от неожиданной вежливости генерала пропала быстро, стоило обнаружить отсутствие привычной лесенки. Учитывая, что пол экипажа находился чуть ниже моего пояса, предложенной помощи могло и не хватить.
Произошедшую со мной за время пути перемену генерал встретил намёком на снисходительную усмешку и внимательным взглядом, но и только.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
