Или нет?
Есть ли в мире сила, которую люди зовут судьбой? Ждет ли она тебя за поворотом, чтобы направить на путь истинный? Путь, который ты никогда бы не выбрал сам.
Два дня назад он был Николо Барбери, принц из Рима. Человек, владевший целой финансовой империей. Человек, который не держал ответ ни перед кем и ни за что.
Эйми вздохнула и прижалась крепче к нему.
Сейчас он Николо Барбери – муж и будущий отец. Это большая ответственность, которой он не желал и не ожидал.
И все же он ощущал, что так и должно быть. Ребенок в чреве Эйми. Эйми в его объятиях. В его постели. Эйми, его невеста. Его жена. Его… его…
Николо одернул себя и осторожно освободил руку из-под плеча жены. Ему нужно выпить кофе. Или прогуляться по саду. Или включить компьютер и проверить почту. Да. Так он и сделает. В последние несколько дней он совсем забросил работу.
Никогда раньше он не позволял себе ничего подобного.
Николо встал с постели и провел рукой по волосам.
Поддавшись эмоциям, он забыл о компании и о том, что люди ждут его указаний. Надо пойти в душ, а потом проверить почту. Скоро проснется экономка. За завтраком он попросит ее показать Эйми дом и ввести в курс всех дел. Скажет Джорджо, чтобы тот повез ее по магазинам. О, и позвонит в лучшую женскую консультацию в Риме.
И больше никакой чепухи. Нельзя откладывать все на потом только оттого, что ты женился и скоро станешь отцом.
– Николо?
Он оглянулся. Эйми сидела, облокотившись на подушки. В ее глазах отражалась неуверенность.
Его жена. Его женщина. Его Эйми.
И все остальное вдруг вылетело из головы и перестало иметь значение. Внутри возникло чувство такое сильное, что у Николо перехватило дыхание.
– Да, дорогая, – нежно отозвался он, усаживаясь рядом с ней. – Прости, я не хотел тебя будить.
Эйми убрала волосы с лица.
– Я не собиралась спать так долго.
– Еще рано, милая. Солнце недавно встало. Я просто… не могу больше спать.
– Это из-за перелета, – улыбнулась Эйми.
– Да, – не стал отрицать Николо.
Согласиться проще, чем объяснять, что заставило его встать с постели. И что сейчас сподвигло вернуться.
– Спи, милая. Тебе нужно больше отдыхать.
– Нет. Нет, я… я… – она побледнела. – О! О…
Эйми так быстро вскочила с кровати и пролетела в ванную, что Николо ничего не успел понять.
– Уходи, – простонала она, когда он вошел следом за ней.
Она склонилась над унитазом, и ее вырвало.
У Николо сжалось сердце. Он обнял ее за плечи, поддерживая, пока спазм не прошел. А потом развернул к себе, несмотря на ее протесты.
– Я уложу тебя обратно в постель, – произнес он твердо. – И ты останешься там до приезда врача.
– Я не больна. Такое случается с беременными женщинами, – Эйми слабо улыбнулась. – Я умоюсь и приду в себя, вот увидишь.
Но Николо видел только, что ее стошнило. И что ему было при этом так же нехорошо, как и ей.
– Николо, прошу тебя, выйди и дай мне умыться.
Эйми смотрела на мужа, пытаясь представить, такой ли он и на работе. Серьезный и решительный. Николо кивнул, достал из ящика новую зубную щетку, гребень…
– Николо, – сказала Эйми мягко, – я сама найду все, что нужно. Обещаю.
Ей пришлось также поклясться, что она позовет его, если почувствует себя плохо, и что не станет запирать дверь, чтобы в случае необходимости он мог быстро помочь ей.
Эйми, наконец, осталась одна.
Она помылась, обернулась полотенцем, почистила зубы и постаралась не думать о мужчине, который ждал ее в соседней комнате.
Ее муж.
Она заснула в его руках и проснулась вместе с ним. Она хотела сказать ему что-нибудь, но не знала, как начать.
«Доброе утро» прозвучало бы слишком банально.
Особенно если учесть, что она не хотела говорить, ей хотелось поцеловать его, прижаться к нему, показав, что она передумала и не хочет быть его женой только на бумаге…
Эйми закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.
Открыла дверь. Может быть, ей повезет, и Николо уже оделся и ушел?
Нет.
Он стоял посреди комнаты с обнаженной грудью и смотрел на нее.
– Тебе лучше?
– Намного, – кивнула Эйми, чувствуя себя нагой под его взглядом.
– Сегодня мы идем к врачу.
– Я, правда…
– Ты красивая.
– Вовсе нет. Я не высушила волосы. И набрала вес. И…
– Разве ты поправилась?
– Живот, грудь, немного, но…
– Я хочу посмотреть.
В комнате повисла тишина. Их взгляды встретились.
– Позволь мне увидеть тебя.
– Николо… – Словно комок застрял в горле. Эйми сглотнула. Потом еще раз. – Не думаю…
– Правильно. Не думай. Муж имеет право смотреть на жену. – И прежде чем Эйми смогла обвинить его в мужском шовинизме, добавил: – Пожалуйста.
Эйми выпустила полотенце из рук.
Кажется, Николо молчал целую вечность. Он подошел ближе и коснулся ее груди, живота с такой трепетностью, что сердце ее дрогнуло.
– Эйми, – выдохнул он. – Моя прекрасная жена.
А в следующее мгновенье их губы слились в поцелуе. Жадном, неистовом, страстном. Николо взял ее на руки и отнес на кровать. Он целовал ее волосы, лицо, шею. То, как она тянулась ему навстречу, как постанывала от удовольствия, разжигало в нем пламя, которое он так старался погасить.
Николо сказал себе, что будет нежным. Эйми беременна. Ей нужна нежность, а не пламя, бушующее в нем.
И тут ее язычок проник в его рот. Николо потерял голову.
Он склонился к ее груди, лаская, покусывая и посасывая соски, затвердевшие от возбуждения.
Ее руки скользили по его спине, плечам, груди. Она целовала его шею, каждым движением словно говоря, что хочет его. Хочет всего, что он может ей дать, и даже больше.
– Николо, – простонала Эйми, опускаясь рукой все ниже и ниже.
Он позволил ей исследовать его, наслаждаясь ее прикосновениями, любопытством и… да, невинностью. Но когда ее ласки стали смелее, Николо понял, что может не сдержаться.
– Нет, – прохрипел он, отводя ее руки.
– Прошу тебя, Николо, – шептала она, – пожалуйста.
Он стянул с себя брюки от пижамы, опустился ниже и поцеловал жену там, где пульсировал жар ее плоти.
Эйми была готова принять его. Она стонала, моля взять ее, но Николо не спешил. Он томил ее в мучительном ожидании, пока не понял, что настал тот самый момент, когда нельзя больше ждать.
– Сейчас, – прохрипел он и вошел в нее одним резким движением.
– Нико, – прошептала Эйми на волнах экстаза, отдавшись ему целиком, и он забыл о том, кто он и кем был, растворившись в теплом, прекрасном теле своей жены.
* * *
Прошла, кажется, целая вечность, а они так и лежали, соединенные в объятиях. Николо хотел подняться, но Эйми остановила его.
