— …Эта марка — новейшая, опытные образцы были испытаны не далее как в прошлом году.
Сидя за столом, главный инженер махнул в сторону нейтрально серого скафандра на манекене, стоявшего в углу бюро, как стаивали в романтических замках полные рыцарские доспехи. Молодой сосредоточенный эксперт, тот самый, что докладывал в кабинете у «нашего министра», нажал кнопку крошечного передатчика, и щиток гермошлема мгновенно откинулся.
— О-о, да вам, я вижу, и объяснять ничего не надо! Даже код знаете! — улыбнулся главный. — Между прочим, элементарный набор сигналов. Семерка по азбуке Морзе…
— Прошу прощения, — перебил эксперт, — насколько я понимаю, дистанционный режим предназначен для аварийных случаев?
Перейдя на сугубо профессиональную тему, инженер оживился, словно забыв, что этот разговор был, по сути, допросом.
— Помните, как девять лет назад при входе в земную атмосферу потерпел аварию рейсовый лунник? Возник пожар. На высоте тридцати километров пилот катапультировался. Все было бы в порядке, да от жара еще в корабле лопнули кислородные баллоны. Пока падал с парашютом — задохнулся в шлеме. А если бы руководители полета послали код и разгерметизировали скафандр, —остался бы человек в живых…
— Ну, с этим более-менее ясно, — выслушав с явным любопытством, сказал эксперт и опять напустил на себя «шерлок-холмсовскую» непроницаемость. — Теперь скажите: вы уверены, что дополнительный отвод антенны к ладони сделан заводским путем? У вас… а не, скажем, по пути к астероиду?
— Да, — понуро признался главный инженер. — Чистая работа.
— Каким же образом это могло произойти?
— Скафандр полностью, от начала до конца, делает автоматическая линия. Она запрограммирована. Следовательно, отвод был заложен в программу… — Инженер ударил кулаком по столу. — И снова-таки этого быть не может, потому что линию программировали при моем участии!
— Успокойтесь, мы все выясним, — с неподражаемой солидностью заверил эксперт. — Допустим, кто-то исказил или тайком заменил программу. Но как мог ваш контроль…
— Электронный контроль принимает во внимание не схему изделия, а качество его работы. Скафандры работали отлично.
Эксперт благосклонно кивнул, словно и ждал такого ответа.
…Они прошли в цех сборки скафандров. В безлюдье и тишине, на фарфорово-белом полу, под светящимся потолком десятки ловких механических рук собирали «нервную ткань» скафандров, одевали ее эластичной плотью. Скафандры были распялены на подвижных стендах, и металлические щупальца копошились вокруг них, точно резвые побеги чудовищных вьюнков. «Вихревская» марка с производства временно снята, на линиях — костюмы монтажников-пустолазов…
В диспетчерской, отделенной толстым стеклом от линий сборки, эксперт потребовал диск программы. Перепуганные операторы сообщили, что диск уже тщательно проверен. Ни повреждений, ни следов стирания. Приходилось предполагать почти невозможное — никем не замеченную подмену магнитного диска на время изготовления серии; последующее, столь же тайное возвращение «правильной» программы. Прежде чем войти в диспетчерскую, оператор переодевается в спецодежду — голубой блестящий комбинезон. Спичечную коробку с собой не пронесешь, не то что увесистый диск размером с доброе блюдо.
Эксперт на несколько минут впал в самое настоящее замешательство. Внешне это никак не проявилось — стоит стройный детектив с точеным неподвижным профилем и смотрит, глубоко задумавшись, на суету механических рук. Но порученное важнейшее дело было у эксперта одним из первых, служебная репутация только складывалась, он волновался до безумия. Пересилив себя, захотел узнать нормативное время изготовления каждого скафандра злополучной серии. Может быть, здесь найдется какая-нибудь зацепка?
Компьютер выдавал информацию через динамик. Эксперт поморщился, решив, что можно было снабдить машину более благозвучным голосом.
«Изделие ноль шестнадцать, — утробно сообщила машина. — Времяизготовления — от двенадцати минут тридцати шести секунд до двенадцати минут пятидесяти одной…»
Затем компьютеру пришлось постараться, выискивая в памяти реальный хронометраж выпуска «вихревских» костюмов.
Операторы уважительно перемигнулись, увидев, как азартно встрепенулся эксперт: «Взял след!» Действительно, ни один гермокостюм из предназначенных для «Вихря» не собирался менее четырнадцати минут. Лишнее время, конечно же, ушло на то, чтобы протянуть вдоль рукава к ладони роковую проволоку, не предусмотренную схемой…
В течение двух следующих часов механики распотрошили перед бдительным взором эксперта все автоматы цеха. Главный инженер устал от напряжения и позевывал, деликатно прикрывая ладонью рот. Он прекрасно видел, что эксперт только ради формы таращится на стальные и пластмассовые внутренности машин. Автоматы были безупречны.
Затем дотошный эксперт пожелал увидеть вблизи сборку скафандра марки 0-16. Главный инженер предложил пойти пообедать… вернее, уже поужинать. Эксперт согласился на промежуточный вариант: они будут следить за сборкой, но при этом заправятся кофе с пирожками. Одного из самых юных механиков откомандировали в буфет, и автомат был пущен на сборку. Но задержаться в цехе им не пришлось.
Гибкие, молниеносные щупальца сложили упругий каркас скафандра, разукрасили его интегральными платами автоматических устройств. Оба наблюдателя так и подались вперед, когда обтянутые резиной пальцы робота стали укладывать провод антенны. Дошли до плеча… до локтя… ловко припаяли бляшку размером с пятак. Все. Никаких добавочных отводов. Щупальца покрывают каркас слоями переливчатой ткани.
— Да не мучайте вы себя, — не выдержал сердобольный главный инженер, когда они с экспертом вернулись в кабинет. — Утро вечера мудренее, завтра что-нибудь придумаем…
Эксперт как будто не слышал. Прихлебывая кофе, машинально тыкал пальцем в кнопку своего микропередатчика. Главный сочувственно вздохнул. У него были взрослые сыновья.
…Телефонный звонок.
— Не может быть, — говорит главный инженер. Брови его поднимаются высокими дугами. Чей-то голос возбужденно жужжит в трубке, убеждает…
— Все. Уже идем! — Главный бросает трубку и как бы в отчуждении смотрит на палец эксперта, нажимающий кнопку. Вдруг спохватывается:
— На сборке пустолазных скафандров — брак. Во всем цехе. Сейчас пять штук запороли, надо перемонтировать электрохозяйство.
Вбежав в диспетчерскую, они застали там чуть ли не все заводское начальство. Давно уже не случалось ничего подобного в набитом точнейшей электроникой, полностью автоматизированном производстве. На табло пульта горели позорные алые буквы: «Брак». Затем пять скафандров-уродов были сдернуты щупальцами со стендов и брошены в специальную тележку. На пульте вспыхнул новый транспарант: «К работе готов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
