– Давно не видела Леонида? Как он там? Я в последнее время совсем его потерял.
Улыбка медленно сошла с ее лица.
– Я тоже потеряла… Давно потеряла…
Писатель внимательно заглянул в ее задумчивые глаза и мягко произнес:
– Наверное, много работы, от него теперь зависит многое. Зависит все!..
Валери подумала и коротко ответила:
– Наверное. Я пойду, Юрий, увидимся, – и медленно побрела по пляжу, просеивая босыми пальцами ног горячий песок. А Юрий, провожая ее взглядом, подумал:
– Вот чего не хватало в этой главе, на этой чертовой войне и этом острове. Таких печальных зеленых глаз. А значит, жизнь продолжается…
И теперь слова одно за другим легко ложились на белый пустой лист бумаги.
Леонид успел лишь поздороваться с Юрием на бегу и на лодке поплыл к сооружению, поднимающемуся из воды. А Вилли, словно тень, следовал повсюду рядом. Его черная бандана развевалась на ветру, и он походил то ли на пирата, то ли на рокера, который сейчас вынет свою электрогитару и взорвет децибелами остров.
Леонид и Вилли несколько месяцев провозились с совместной моделью «кротовой норы». Им помогали, корабли с Большой Земли привозили материалы и оборудование, которое понадобится для большой установки. Но пока все хранилось в специальном ангаре, а эти двое бились над их детищем в лаборатории. Прошло полгода с момента прибытия на остров нашей троицы, а значит, и там, наверху, прошли те же полгода – время шло параллельно. Генри с волнением поглядывал на календарь и на этих двух фанатов, но они убеждали, что сначала нужно в «пробирке» получить желаемый результат, и только потом строить рабочую станцию. «Пробирка» представляла собой малютку в несколько метров высотой и напоминала первые компьютеры, которые когда-то заполняли целые комнаты. Теперь никаких проводов, торчащих во все стороны, и «рабочего беспорядка». У Леонида был другой стиль работы, и Вилли уважительно, но, порой с раздражением терпел своего коллегу. Ему нужен был полет фантазии, внешний «комфорт». Поэтому он постоянно что-то перекладывал, изменял. Так, сталкиваясь лбами, они создали совместную модель «кротовой норы» – «Червоточины», как еще ее иногда называли. И первым же пробным полетом было перемещение в ту самую точку на карте и во времени, где мы потеряли навсегда доктора Вудли…
Теперь Генри был спокоен, обнимая своего агента. Война еще не началась – если никто не убит и пока не стреляют, значит, есть шанс. И время есть… Немного, но все же. А значит можно все поправить, изменить… «Червоточина» работала.
Вудли шел по городу и нес в руках чемодан. Снова ленивое сонное утро, знакомый город, горы, виднеющиеся вдалеке. Его забрали отсюда несколькими мгновениями ранее, чем все произошло. Потом остров, инструктаж – и снова сюда.
– Неужели можно все вернуть, второй раз пройти по известному маршруту и, повторив его, исправить ошибку, расставив все по своим местам? – думал он.
– Но тогда нужно будет поверить в этот остров и дьявольскую машину времени? Какая-то ерунда!
Но одно не давало покоя:
– А если все это правда! Где же тот другой Вудли, который побывал здесь, не вернулся, а потом его накрыло волной огня и пепла? Ведь тогда его забрали раньше! На мгновение, но раньше!
От мысли такой ему стало не по себе.
– Но почему его не забрали позже? Хотя, как такое было возможно? Разве оттуда можно забрать, разве ОТТУДА возвращаются? Тогда, где же ты есть, Вудли, – здесь ты или сидишь обугленный на стуле кафе той набережной?
Он шагал и напряженно соображал:
– Вот он, живой, в полном здравии и сознании шагает по улице, чего же еще? Чертовщина какая-то!
А мозги уже начинали плавиться от этих мыслей. Извилины сворачивались невероятным клубком, потом распрямлялись, просясь в привычное состояние, снова изгибались, и по ним проходил ток невероятного напряжения. Но, подходя к цели, он успокоился, и сознание заработало привычно и четко.
– Пожалуй, об этом нужно подумать еще… как-нибудь потом.
Он уверенным шагом приблизился к большому зданию и вошел в проходную.
– Стой! – окликнул его сонный охранник, но Вудли, не обращая на него внимания, прошел мимо. Он уверенно двигался вперед по длинному коридору, пока не попал в большое помещение. Посмотрел на часы, висящие на стене. Время – 09.00. И снова в его сознании возникли те часы – на набережной! Тогда на них было 10.00, а потом яркая вспышка и конец!..
На мгновение остановился и закрыл глаза, постепенно приходя в себя.
– В себя, – мелькнуло в голове, – где ты есть Вудли? Где ты есть?
Наконец, сконцентрировался и огляделся. Посреди зала висела большая табличка – «ТИШИНА. ЭФИР». Увидев какого-то человека в конце большой студии, он быстро направился к нему. Дальше все было просто и привычно.
– Стойте-стойте! – какая-то женщина бросилась ему наперерез, но ее остановил окрик человека.
– Вудли, дорогой! – радостно встал тот навстречу агенту. Хотел было обнять, но Вудли, схватив его за шиворот, ткнул носом в монитор компьютера. Люди вокруг вскочили и бросились к нему. Человек неуклюже плюхнулся на стол, Вудли достал пистолет и выстрелил в голову жертве.
– Передай привет своему папаше! – беззлобно произнес он. Потом вынул маленький автомат и спокойно навел на оцепеневших людей.
– Малой кровью, – вспомнил он наставление Генри. – Задание должно быть выполнено малой кровью.
А люди замерли и в ужасе на него смотрели. Он улыбнулся, отбросил в сторону свое, теперь уже ненужное оружие, и уверенным шагом направился к выходу – задание было выполнено!
Потом шел по городу и смотрел по сторонам: на машины, пешеходов, на дорогу, где светофоры методично пропускали людской поток куда-то вниз, к морю. Улицы заполнялись нарядными горожанами. Вот уютное кафе в самом конце набережной. И снова в голове застучало:
– Если бы его не забрали отсюда, он снова бы сидел здесь, в это самое время! Они отменили того Вудли. Отменили его встречу, изменили маршрут, и сегодня он прошел другим путем. Но, где же тот Вудли?
На часах было 09.50 часов, а знакомый бармен нес ему чашечку кофе. Бармен не помнил его – он видел его впервые. Они отменили и этого бармена и тот отрезок времени, пустив все по иному руслу!
Он сидел на открытой веранде, смотрел на море, на набережную, на корабль, который стоял у причала. Люди в красивых нарядах проходили мимо, никуда не торопясь. И вдруг перед глазами возникла страшная картина. Он помнил ее, она снова восстала из памяти, а может быть, возникла наяву?
…Море вставало стеной, и над ним поднималось яркое облако, как огромный огненный шар, как восход неизвестного солнца над этой планетой. Оно поднимало яркий диск над морем, освещая немыслимым блеском небо и горы, и набережную, потом на мгновение исчезло. И сколько длилось то мгновение – не знал никто, а те, кто знал, уже никому не расскажут. Потом сумасшедший огонь устремился от ослепительной точки во все стороны, и теперь уже ничто не могло воспротивиться этому блеску и дьявольскому жару из преисподней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
