Читаем без скачивания Отец подруги и я (СИ) - Нокс Рокси

— Нет, папа, — язвительно отвечает дочь. — Это наши девичьи секретики.

Я выдохнул и сел на диван. Нам нужно быть очень осторожными. Все, дома больше никаких соитий! Не хочу травмировать свою дочь. НЕ хочу, чтобы он считала меня извращенцем.

Ей не понять, что мужчинам очень нравятся молодые девочки. Тем более в ее подружке есть какая-то глубина. Она не какая-то там дурочка, а очень умная девушка. Ксения — в первую очередь не тело для меня, а личность. Даже не знаю, как мне удалось затащить ее в постель. Она так долго сопротивлялась, что я уже потерял всякую надежду.

Боже, какая она сексуальная! Этот неумелый минет в ее исполнении просто чудо. Она делала его с такой душой, с такой страстью, что разрядка наступила быстро. Помнится, Инга часами работала ртом, чтобы доставить мне удовольствие. А тут какие-то десять минут.

Это ведь только начало. Вскоре моя девочка раскрепостится, и сама будет лезть ко мне в штаны. Станет инициативной и умелой под моим руководством. Со мной она быстро повзрослеет.

Главное, чтобы Маша ничего не узнала.

***

— Что вы делали с папой в кинотеатре? — спросила Маша, когда мы пришли в ее спальню.

— Он позвал меня посмотреть фильм, — вру и не краснею. — Думаю, просто из вежливости. Я тебя ждала. Сидела занималась, вон посмотри всю тетрадь исписала по ГП, — киваю на стол, где лежат конспекты. — Каринка дома устроила настоящий бардак, записывает очередное видео, как краситься. Это капец как мешает.

— Да, понимаю. Хорошо, что папа к тебе нормально относится. Обычно он моих подруг не жалует.

Вымученно улыбаюсь. Никогда Штирлиц еще не был так близко к провалу. Играем с огнем, ох играем. Когда-нибудь Маша точно нас застукает в недвусмысленных позах.

— Спасибо, что сказала папе про Тима. Кажется, он изменил свое мнение.

— Да не за что. Рассказывай, как поездка в Домбай? — забираемся с Машей на постель с ногами и садимся лицом друг к другу. Это означает, что сейчас начнутся откровения.

— Великолепно, Ксю! — ее глаза блестят. — Мы гуляли весь день в горах. А потом поселились с Тимом в одном номере. В общем, ночью все было.

Машин рот растягивается в блуждающей улыбке.

— Что было? — не сразу поняла я.

— Секс. У нас с Тимуром.

У меня тоже был секс, с твоим отцом. Поздравляю, подруга, мы лишились девственности в один день. Это я думаю, а говорю:

— Вот это да! Как ты решилась на такое?

— Все произошло спонтанно. Объятия, поцелуи, ну и снесло крышу. За окном были видны снежные горы. Романтика…

Как я тебя понимаю. У меня вчера было тоже самое… Только не с глупым юнцом, а с суровым бородатым мужиком, который знает свое дело.

— Тебе было больно? — спрашиваю.

— Да, немного. Он старался аккуратно, но потом не смог сдерживаться. Тим любит по-жёстки, как я поняла.

— Ох, бедная…

— Да все нормально. Ради него я готова потерпеть.

— Но ты тоже должна получать удовольствие, — сказала я, вспомнив, сколько оргазмов уже испытала с Ростиславом. Он не только получал их от меня, но и щедро дарил мне.

— Я и буду получать, как все заживет, — пожимает плечами.

Я улыбнулась и обняла ее. Вот мы сидим теперь — две женщины, две разные истории. Жаль, что не могу поделиться с нее своими ощущениями. Приходится молчать.

— Ну а у тебя как дела с твоим старичком? — спрашивает Маша.

— Нормально. Не называй его так!

— Ладно, не буду. Как его зовут? Скажи хотя бы просто имя.

— Слава. Вячеслав, — бессознательно называю имя, похожее на Ростислава.

— Я вчера в твоей ванне утопила телефон. Поэтому не общаемся пока.

Решила пока молчать про новенький Галакси. Когда Маша была в туалете, я его выключила и спрятала в сумку.

— Ох, серьезно? С кем же мне теперь переписываться? — как всегда Машку интересовали только собственные неудобства.

— Не знаю.

— Пусть этот твой Слава новый тебе покупает.

— Ну, посмотрим. Не могу же клянчить подарки, — поджимаю губы.

— А что тут такого? — пожимает плечами.

Ну конечно, для Маши это нормально, потому что папа готов потратиться на любые покупки. Я так не привыкла. Меня всю жизнь во всем ограничивают.

— Останешься у меня с ночевкой? — спрашивает Маша. — Утром папа отвезет нас в институт.

— 25-

По дороге на учебу, я старалась не смотреть на Ростислава Андреевича, но все равно видела в зеркале его внимательные глаза, обращенные на меня. Ехали молча, потому что Маша как всегда рылась в телефоне, а я не знала, о чем вести беседу с ее отцом после всего того, что было на выходных. Мне казалось, если я заговорю с Ростиславом Андреевичем, но непременно выдам себя.

Он пошел вместе с нами в институт. Это еще зачем? Будет допрашивать декана о том, какие успехи делает его дочь? На развилке Ростислав Андреевич завернул в деканат, а мы с Машей пошли дальше — в аудиторию. Даже не помню, по какой дисциплине сейчас начнутся пары. Во всем виноват Тепляков — позабыла обо всем на свете и думаю только о нем.

Сели, как всегда на второй ряд. На первом сидят отличники, к коим мы с Машей себя не причисляли. Не хотели прослыть ботаничками, хотя учились хорошо. На улице осенняя хмарь, и собравшиеся студенты позёвывали, ожидая препода.

Но неожиданно вместо преподавателя в лекционный зал вошел Машин отец.

— Здравствуйте, студенты второго курса, — поздоровался Тепляков. — Меня зовут Ростислав Андреевич, и я буду вести у вас «Страховое право». Можете садиться.

Конечно, никто и не вставал. Это был сарказм.

Пихаю Машу локтем в бок и шепчу:

— Ты знала?

— О чем? — вяло откликается она. Похоже, не только я в облаках витаю после первой ночи любви.

— Что твой отец наш препод по страховому?

— А да, знала.

— А мне почему не сказала? — возмущаюсь. А у самой сердце колотится где-то в горле.

— Думала, ты знаешь.

— Теплякова и Короткова, мне можно начинать лекцию или вы еще хотите поболтать? — строго обращается к нам Тепляков.

— Простите, — лепечу, заливаясь краской.

Просто офигеть! Человек, с которым я занималась сексом на выходных, теперь читает лекцию. Я чувствую стыд и неловкость. Как бы настроиться на учебу? Даже не стоит надеяться, что строгий Ростислав Андреевич поставит нам зачёт просто так. Скорее всего, спросит с нас больше всех.

— Дисциплина у нас маленькая, всего 8 пар, потом зачет, — сказал Ростислав Андреевич. — Постараюсь, как можно доходчивее вам рассказать, как в современном мире работает система страхования. Можете доставать свои тетради и записывать основные тезисы. На зачёте спрошу со всех строго.

Студенты оживились и зашуршали бумагой.

— Итак, думаю многим известно, что я возглавляю страховую компанию «Теплострах». Кстати, я окончил ваш институт с кандидатской степенью с правом преподавания. Это чтобы ни у кого не возникало сомнений в правомочности моих действий, — неожиданно Ростислав Андреевич многозначительно посмотрел на меня.

Я что ли, сомневаюсь? Просто не ожидала. И Маша, молодец, ни словом не обмолвилась, что фазер — препод. Еще один плюсик к его остальным достоинствам.

Смотрю на него исподлобья. Не хочу, чтобы он выделял меня среди других, не привыкла к вниманию.

Девочки с нашего курса ловят каждое его слово. Все приободрились, никто уже не зевает. Тепляков с воодушевлением рассказывает историю своего успеха, кто ж не любит такое послушать?

— Когда мне было восемнадцать, я работал страховым агентом. Мальчиком на побегушках. Каждое утро я задавал себе цель: найти десять клиентов, и не прекращал поисков, пока не находил их. Иногда за пару часов мог оформить 10 страховок, а иногда за весь день не получалось и пяти. Тогда я перебрасывал эти пять запланированных страховок на следующий день, и ставил цель: найти уже 15 клиентов. Как сейчас помню, однажды я уговорил весь наш курс застраховаться от несчастного случая, — улыбается Тепляков располагающей улыбкой.