Он старался не бежать первые несколько шагов, но потом плюнул на солидность: ведь не каждый день ведьмы обещают ему цирк. Неизвестно, что они там приготовили, чтобы не пустить Веру, но уже страшновато и интересно!
Татьяна и девчонки расположились на лавочке у калитки. Каждая держала по биноклю. Татьяна тут же отдала свой Вовке, велела смотреть и все ей рассказывать. Девчонки, похоже, получили такой же приказ, потому что Маргошка уже вдохновенно вещала:
— Идет! Спотыка-ается, но идет! Умора! Ой, попалась!
Рыжий уставился за калитку. Дорожка, поле, выкошенное так, что в футбол можно играть, перелесок, станция. Ни Веры, ни следов колдовства нигде не было…
— В бинокль смотри, балда! — Ленка с ходу ткнула бинокль ему в лицо, и Рыжий увидел.
Выкошенного поля не было. Вместо грязи и срезанной травы на земле поблескивали чудные металлические штуковины, размером с кочан капусты. Они лежали тесно, как на грядке. Вера пыталась перешагивать, но то и дело наступала то на один, то на другой. Тогда кочан подскакивал и, блеснув металлическим боком, хватал Веру за ногу.
— Капканы! — дошло до Вовки.
— Медвежьи! — хвасталась Маргошка. — Новенькие!
Вера между тем кривилась от боли, но из капкана высвобождалась, делая странные пассы руками и что-то нашептывая. Освобождалась и шла дальше.
— А если кто-нибудь еще попадется? — не выдержал Вовка.
— Как это? — Маргошка сначала даже не поняла. — А, нет! Это только для нее… Ой, смотри, опять!
— А убрать их она не может?
— Нет, конечно, на то и расчет. Освободиться-то ей силы хватит…
— Да только надолго ли хватит ее?! — подхватила Ленка, и девчонки захихикали.
— А если она все-таки пройдет?
— Не волнуйся. Смотри лучше.
Вовка смотрел. Капкановое поле в бинокль казалось больше, чем обычное поле от дома до станции. Вера шла и почти на каждом шагу попадалась. Рыжий видел, как она кривится, беззвучно ругается, но тут же снимает капкан и продолжает идти. Как же она хочет его убить! В голове не укладывается! Рыжий бы давно плюнул и ушел, а эта… Очередной капкан защелкнулся на Вериной ноге. Рыжий даже сам вздрогнул и отдернул ногу. Зрелище было не для слабонервных. Вот ведь силища у ведьмы. И все мало!
— Может, вы мне чего-то не сказали? — спросил он как можно безразличнее, ни к кому конкретно не обращаясь. — Может, она не только силу вернуть хочет? Ну будет у нее половинка. Ну стоит ли из-за этого так страдать? Может, ей нужно что-то еще?
— Что? — быстро спросила Ленка, покосилась на Татьяну и быстро пошла вдоль забора, увлекая Вовку за собой. Рыжий понял и зашептал на ходу:
— Ты про землю говорила… И что Веру теперь хотят убить. Что за земля-то хоть?
— Зона влияния. У каждой ведьмы есть своя, в зависимости от ее силы и способностей. Наиболее могущественные ведьмы имеют в качестве такой зоны большие города, менее могущественные — пригороды, села и поселки, — отчеканила Ленка как по учебнику и добавила: — Хотя на деле, кому как повезет. Земля-то по наследству передается вместе с силой. Но ее могут отобрать, если ведьма, например, ослабла…
— Кто?
— Другие ведьмы. С Верой так и произошло. Все как узнали, что ты натворил, так и заладили: «Вере не хватит сил управлять большим городом…» Татьяна и разрешила им по кусочку взять. Себе ничего не оставила.
— А убивать-то за что?
— Так она ж мешаться будет, — пожала плечами Ленка. — Вернет силу и начнет требовать, отвоевывать… А все уже получили, что хотели, хотят спокойно работать и все такое…
— И Татьяна знала…
— Догадывалась. Хотя, может, и не разрешила, я плохо слышала, о чем они с Эвелиной болтали… Ой, смотри-ка, прошла! — она уставилась в бинокль и так, не глядя под ноги, побежала назад к Татьяне:
— Татьяна Аркадьевна, прошла!
Рыжий понял, что больше ему ничего не скажут. Он глянул в бинокль сам: Вера действительно миновала капкановое поле и теперь плыла через реку. Но какая это была река! Берегов Рыжий не видел, значит, целое море. Тихое, без волн и ветра, но было видно, как нелегко Вере плыть. Она бултыхалась так, как будто на дне сидит кто-то и тянет ее за ноги.
— Русалки? — спросил он наобум.
— Нет, просто болото, — ответила Маргошка.
— Такое большое? Она ж не выплывет!
— Если повернет назад — выплывет, — пообещала Татьяна.
Рыжий смотрел во все глаза и мысленно умолял Веру повернуть назад. Болото с море размером, это ж кому такое в голову придет!
— Она же утонет!
Ведьмы посмотрели на него странно, и никто ничего не ответил. А Вера плыла. Это было чудо, но она плыла, видимо, половинка силы — это не так уж мало. Болото тянуло вниз, а Вера медленно продвигалась вперед, и Маргошка цинично предложила сбегать в дом за чаем и бутербродами, потому что спектакль обещал быть долгим.
А Вовка смотрел. Смотрел во весь бинокль, ему показалось, что даже стекла запотели от болотной сырости. Вера, совсем не страшная в болоте, тяжело дышала, гримасничала, беззвучно ругалась, но плыла. Рядом хихикали Маргошка и Ленка. Отчего они все время хихикают? Может, дуры? В какой-то момент Вовке очень захотелось, чтобы Вера доплыла. Правда, он быстро вспомнил, зачем ей это нужно, и все прошло, а все равно Веру было по-настоящему жалко. Ладно он, Вовка, его хочет зарезать ведьма для своих темных делишек. А Веру хотят убить свои же. Такие же, как она, небось вчерашние подружки…
— Как это можно, свои же? — спросил он тихо, ни к кому не обращаясь.
— Это если бы она сильная была, была бы своей, — так же тихо ответила Ленка.
Вовка не отрывался от бинокля. Татьяна то и дело дергала, спрашивала, что там делает Вера и как-то ей, бедной, тяжело. Маргошка все-таки сбегала за бутербродами и чаем, но Вовка отказался. Стоял у калитки, смотрел на Веру и слушал, как ведьмы брякают чашками и шуршат обертками. Ему казалось, что прошло уже сто часов, когда Вера, наконец, доплыла. Он так шумно выдохнул, отнимая бинокль от глаз, что Татьяна без объяснений поняла:
— Ничего, ее ждет новое препятствие.
Но разглядеть новое препятствие Вовка не успел. Глянув перед собой без бинокля, он увидел все то же грязное скошенное поле, без капканов и болот. По полю с рюкзаком и гитарой шел его братец.
— Леха! — Рыжий сам не понял, что на него нашло. Вроде и братца недавно видел, соскучиться не успел. Вроде и знал, что ничего этому балбесу не грозит, Вере нужен он, Вовка, и больше никто. Вроде видел, что ведьма рядом, только за ним и пришла… А все равно выскочил как дурак за калитку и побежал навстречу Лехе!
Сзади что-то кричали ведьмы, даже метнули в спину что-то твердое, Вовка не успел ни расслышать, ни почувствовать толком. Все произошло очень быстро. Кто-то невидимый схватил его за руку и оказался Верой. Она возникла перед глазами из воздуха, хотя прежде без бинокля ее было не видно. Вера деловито дернула Вовку за руку и побежала к станции, увлекая его за собой. Держала она крепко. Леха стоял в десяти шагах и ошарашенно смотрел на происходящее. Рыжий только успел крикнуть: «Это ведьма со второго этажа!» — в надежде, что братец поймет и побежит его выручать.
Кажется, не понял. Вера больно оттянула руку. Рыжий шлепал за ней по грязи, перебирал ногами, чтобы не свалиться и не пропахать поле носом. Леха не догонял. Что он вообще тут делает? За Вовкой приехал? А как узнал? Наверное, приехал с Верой, иначе как без ведьмы узнаешь, куда Вовку увезли? А она-то его зачем с собой взяла? Зачем ей лишние свидетели?
Вовка бежал, думал это все и еще думал, почему за ними никто не гонится? Ладно Леха, почему ведьмы не спешат его выручать? В их же интересах, чтобы Вера не стала сильнее. Он пробовал обернуться, но дома было уже не видно и сзади никто не догонял. Он пробовал вырваться, но ведьма крепко его держала. Так они добежали до станции, и Рыжий даже позволил втолкнуть себя в вагон, думая, что, если Вера хочет везти его так, на обычном транспорте, у него будет тысяча и одна возможность убежать.
Но Вера, кажется, тоже об этом подумала. Она толкнула Вовку на сиденье, сказала: «Теперь не убежишь!», и ноги тотчас стали чужими. Рыжий не мог ни встать, ни подвинуться, они просто окаменели. Кажется, он недооценил половинку ведьминой силы.
Глава IX
Ей все мало!
Москва приближалась, но до новолуния было еще двое суток, и Вера, и Рыжий это помнили. Они долго ехали молча и одинаково думали, что это будут очень тяжелые двое суток и как бы их пережить. Рыжий не выдержал первым:
— Видел, как ты плывешь через болото. Зачем тебе целая сила, а?
Он уже не надеялся достучаться до ведьминой совести, и даже польстить не хотел: неприятно и бесполезно. Так, поговорить.
— Много ты понимаешь. Была бы сила, никакого болота бы не стало. Раз — и все.
— Ясно. Но у тебя же больше нет земли.
