Тут Кристиан резко обернулся, словно желая придать большую значимость своим последующим словам.
— И можешь быть уверена, в таком случае я остановил бы свой выбор отнюдь не на тебе. На всем свете нет женщины, Лин, меньше созданной для того, чтобы быть женой мэра. Во всех смыслах этого слова. Ты решительно не удовлетворяешь ни одному из качеств, которые любой здравомыслящий политик хотел бы видеть в спутнице жизни. Ты импульсивна, постоянно приходишь к самым невероятным заключениям и принимаешь совершенно дурацкие решения, за которые потом цепляешься, как репей за собачий хвост. Твое упрямство доходит до немыслимых границ. Ты никого не слушаешь, кроме собственной персоны.
Линда неожиданно почувствовала, что по ее лицу струятся слезы.
— А что касается того, что ты переспала со мной исключительно из желания забеременеть…
Из горла Кристиана вырвался такой смех, что Линда невольно вздрогнула и спросила:
— Ну что? Что ты нашел в этом забавного?
— Я смеюсь, дражайшая Лин, поскольку давно не сталкивался с такой иронией судьбы. Если бы ты заранее сказала, зачем хочешь переспать со мной, тебе бы это не удалось. Если не веришь, спроси себя, зачем же в таком случае я принял меры предосторожности, чтобы у нашей кратковременной, как я полагал, связи не было последствий.
— Последствий! — возмутилась Линда и повторила с ожесточением: — Последствий! Не смей называть моего ребенка последствием, Кристиан Олсен! Мой ребенок…
— Наш ребенок, — ровным тоном поправил ее Кристиан. — Это был бы наш ребенок, Лин, если бы ему была судьба появиться на свет. Не твой, а наш. Но я бы никогда не позволил моему ребенку родиться у женщины, которая снедаема безумными идеями, вроде твоих!
Они продолжали спорить, обмениваться взаимными оскорблениями, обвинениями, и все это время Линда пыталась понять, что же все-таки Кристиан имел в виду. В конце концов ее осенило. Так вот с какой целью он направился в ванную, когда, казалось, ни что не должно было отвлекать его от любовных утех!
— Я ненавижу тебя! — закричала Линда, и влажные дорожки на ее щеках вновь заблестели.
— Не могу сказать, что испытываю особо нежные чувства к тебе, во всяком случае, сейчас. Но это никак не влияет на то, что меньше чем через час мы будем старательно изображать людей, по уши влюбленных друг в друга.
— Что?
Линда так растерялась, что не нашла слов возразить.
— Ты слышала, что я сказал. Сейчас твоя сестра пребывает в счастливом заблуждении, что после страстной ночи в объятиях друг друга, мы собираемся поклясться в вечной любви при куче свидетелей, то есть пожениться.
— Но я собираюсь сказать правду, — слабым голосом запротестовала Линда.
— В самом деле? — Кристиан покачал головой. — Ничего подобного. Ты хоть подумала, какой удар нанесешь твоим родителям? Как ты считаешь, порадуются они мысли о том, что их дочь переспала со мной исключительно из желания забеременеть?
— Об этом они не узнают. Я скажу, что мы просто… что мы просто…
— Что — просто? — передразнил Линду Кристиан. — Безрассудно поддались страсти? Или хочешь выставить меня коварным соблазнителем их дочери? Нет уж, спасибо. Ничего у тебя не выйдет. Единственный способ выйти из этой ситуации с честью — подыграть Мейди, притвориться, что мы и в самом деле влюблены друг в друга и собираемся пожениться.
Влюблены? Собираемся пожениться?.. Линда снова раскрыла рот и снова не нашла, что сказать.
— Да-да, — мрачно поддразнил ее «жених». — Если у тебя есть другие предложения, я с огромным удовольствием их выслушаю.
Она медленно покачала головой. Упоминание о родителях вернуло ее с небес на землю, и возвращение это было не из приятных. Линда отлично представляла, как неприятно удивит и расстроит родителей правда, какую глубокую рану нанесет известие о том, что их дочь может вести себя подобным образом. И не только дочь. Ведь они считали Кристиана почти членом семьи. Как бы их обрадовало известие, что он станет их зятем!
— Но я не могу быть твоей женой, — прошептала Линда. — Ведь ты наверняка станешь мэром, а я не соответствую тому образу…
— А разве кто-то говорит о браке? — холодно возразил Кристиан.
Она недоуменно посмотрела на него.
— Я имею в виду, что ради всеобщего блага и душевного спокойствия мы с тобой лишь разыграем отличный спектакль под названием «Мы очень любим друг друга и непременно поженимся». Главное — убедительность.
— Но на самом деле мы не поженимся, — тупо повторила Линда, не отрывая взгляда от лица Кристиана.
Тот покачал головой.
— Нет. Нужно быть безумцем, чтобы даже подумать о браке с женщиной, которая собиралась переспать с человеком с единственной целью — забеременеть. Я что, племенной жеребец?
Он бросил взгляд на часы.
— У нас осталось около получаса, так что советую поскорее принять душ, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоя сестра решила, будто мы настолько увлечены друг другом… Иными словами, что мы опять завалились в постель.
Как он смеет даже говорить такие вещи? Только потому, что прошлой ночью она призналась, что хочет его? Но ведь Кристиан уже знает истинную причину ее поведения.
Линда уничтожающе посмотрела на него, но тем не менее немедленно скрылась в ванной. Заперев за собой дверь, она тяжело вздохнула. Она хотела Кристиана? Смешно! Очень смешно, не так ли? И стоит ей остаться с Маргарет наедине, как сестра узнает правду, как бы неприглядна та ни была.
Зашумела включенная вода. Стоя под ее струями, Линда напряженно думала о том, как расскажет о случившемся Маргарет. Какими словами. «Знаешь, сестричка, я тут переспала с Крисом…» Линда буквально почувствовала мерзкий привкус слова «переспать» на губах и сглотнула. Нет, решительно невозможно употребить это пошлое слово. Увы, иначе, как «занимались любовью», не скажешь.
Но ведь они не занимались любовью! Это невозможно, поскольку они не любят друг друга! Поскольку Кристиан не любит ее…
Линде казалось, что ледяной осколок впился и непрестанно терзает ее бедное сердце. И почему ей так больно?
Слезы снова подступили к глазам. Линда сердито вытерла их тыльной стороной ладони. Она оплакивала утрату детских идеалов и иллюзий, твердого убеждения, что близость только любящих друг друга людей может подарить истинное наслаждение, стать поводом для слияния не только тел, но и душ. Что только в объятиях любимого мужчины, чьего ребенка хочешь родить, можно познать полноту страсти.
Так как же так случилось, что она сама абсолютно добровольно втоптала эти идеалы в грязь?
Линда печально улыбнулась. По крайней мере те, кто хорошо их знает, не удивятся, когда они объявят, что передумали жениться. Все-таки у них такие разные характеры. Все их поймут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
