До сих пор спорят, под влиянием каких именно условий жизни и в какие сроки образовались четыре вида рода Equus, которые существуют до наших дней: «настоящие» дикие лошади, ослы, полуослы и зебры. Одно из мнений состоит в том, что никакого различия условий и не нужно: достаточно, чтобы лошади разных популяций приобрели разные черты внешности и поведения. Вот зебра, которая не ржет, а издает странные для «лошади» звуки – повизгивание, отрывистые крики, похожие на лай, и так далее. И пропорции тела у нее больше похожи на свойственные лошади Стеннона.
Вот, говорят эти специалисты, – в Африке совершенно случайно возникли три вида зебр, в Евразии – не меньше двух видов «настоящих» лошадей и трех видов полуослов, а в Америке – еще один вид «настоящей лошади». Все дело в случайном накоплении признаков в этих разных изолированных популяциях. Ну, не могли лошади на таких пространствах встречаться и скрещиваться между собой.
Другие ученые обращают внимание на то, что полуослы живут в полупустынях и засушливых степях, а ослы – в настоящих пустынях. Значит, это потомки популяции лошади Стеннона, которые приспособились к жизни в таких условиях.
Зебры всех трех видов объединяются между собой чисто условно: это три вида, которые отличаются друг от друга не меньше, чем любой из них – от ослов или «настоящих лошадей».
Полосатые? С древними пропорциями тела? Так в Африке продолжалось развитие прежней фауны виллафранка… В умеренном климате условия жизни изменились – вместе с ними изменились и лошади.
Кто прав – очень трудно судить, да это и не особенно важно. Важно, что история лошадей начинается в виллафранке, и важно, что «лошадь Стеннона» легко вытесняет гиппариона.
Кстати, в Африке гиппарионы дожили до рубежа 100–125 тысяч лет назад.[81]
Быки
Третьей «руководящей окаменелостью» был первый бык – лептобос. Бык это очень примитивный, еще хранящий многие черты антилоп, от которых он произошел. Антилопы ведь вообще очень своеобразное семейство… К антилопам обычно причисляют всех тех полорогих парнокопытных животных, которых не получается отнести ни к быкам, ни к баранам, ни к козлам. Иногда, рассмотрев поближе, антилопу переводят в другую группу животных… Скажем, альпийскую серну долгое время причисляли к антилопам, а потом все-таки взяли в козлы.
Насчитывают то 7, то 10, то даже 12 подсемейств антилоп – фактически 12 групп, имеющих совершенно разное происхождение. Конечно же, быки не произошли от карликовых антилоп дукеров и не от изящных газелей. Лептобосы, а потом и все остальные быки и буйволы, произошли от крупных массивных антилоп, и произошло это, вероятнее всего, 2,5 млн. лет назад в Северной Индии.
Некоторые систематики в наше время даже выделяют подсемейство быков, в которое включают роды настоящих быков, бизонов, азиатских буйволов, африканских буйволов, а кроме них – еще и 5 родов крупных быкообразных антилоп типа африканской канны или индийской нильгау.
У лептобоса еще были длинные «антилопьи» рога. «Настоящие» быки, буйволы и бизоны появились позже: видимо, уже после гюнцского оледенения.
Быки, как и все жвачные, имели важное преимущество перед всеми остальными травоядными: желудок, состоящий из четырех отделов и позволяющий очень тщательно переваривать травянистую пищу.
Быки буквально извлекают из травы все возможное! Им нужны намного меньшие площади для пастьбы, чем другим животным такого же размера. Их всегда будет в саванне больше, чем хилотериев, жирафов и вообще любых других животных сравнимого размера.
Хищники
Почему-то саблезубые кошки появились раньше обычных. В гиппарионовое время именно они ловили копытных почем зря. В виллафранке же распространяются и обычные крупные кошки, без «сабельных» клыков.
Если верить «молекулярным часам», предки леопардов, дымчатых леопардов и ягуаров жили на Земле давненько – от 6 до 10 млн. лет назад. Но позднее дымчатые леопарды тихо сидели в непролазных тропических джунглях, а примерно 3,8 млн. лет тому назад род «больших кошек» вышел на открытые пространства. Это были пралеопарды и ягуары.
Если верить «молекулярным часам», современный вид леопарда возник и развивался в Африке около 470 000–825 000 лет назад и распространился в Азию 170 000–300 000 лет назад.[82] Но примерно такие же хищники известны с начала виллафранка.
История «европейских ягуаров» (Panthera gombaszoegensis) еще интереснее. Для начала они завоевали открытые пространства Евразии и Америки. Потом они дали начало крупнейшим кошкам: львам и тиграм. А потом в Евразии они вымерли – возможно, и под влиянием потомков.
Современный вид ягуара, если верить «молекулярным часам», появился между 280 000 и 510 000 лет назад. Если верить палеонтологическим находкам, то раньше: 600–800 тысяч лет назад.[83] Но он – потомок «европейских» ягуаров, а в Евразии такие кошки не сохранились.
Что же было такого в «обычных» больших кошках? Что помогло им вытеснить саблезубов? Судя по всему, большая универсальность. Саблезубая кошка поневоле жестко специализируется на животных одного размера: более крупных ей не взять, более мелких она не поймает, потому что ей помешают собственные клыки.
А кошки с «обычными» клыками могут брать добычу разных размеров. На одной и той же территории у них кормовая база шире. К тому же «обычные» кошки экономнее: саблезубая кошка может открывать рот очень широко, но из-за этого она и вынуждена оставлять на костях много мяса. Одни и те же угодья для саблезубой кошки всегда будут «меньше», чем для обычной.
С середины-конца виллафранка начинают стремительно увеличиваться в числе псовые. Волки разных размеров – от небольшого медведя до размеров шакала, вытесняют и крупных наземных виверровых, и гиен.[84] Виверровые – животные одиночные. Гиены – групповые, но коллективное поведение гиен примитивнее, чем волков и всех вообще псовых. Видимо, волкам помогает именно коллективное поведение. Они охотятся эффективнее гиен и тем более одиночных виверровых.
Куда отнести виллафранк?!
Виллафранк с самого начала был непростым, спорным геологическим веком. Решение комиссии 1948 года, в конце концов, условное решение вопроса – лишь бы никому не мешало. К 1983–1984 годам для официальной версии накопилось слишком много несоответствий и несостыковок. Выяснилось, например, что первые примитивные лошади с одним копытом (лошадь Стеннона) в разных местах появляются в разное время, причем то одновременно с быками – лептобосами, то порознь.[85]
Споры велись уже в 1950-е – 1960-е годы, но ученые долго не решались изменить границы «четвертички».[86] С точки зрения автора, не имеет никакого значения, относить ли виллафранк к третичному периоду или к четвертичному, или считать особой эпохой на границе третичного и четвертичного периодов, которая не входит и ни туда, и ни туда. В конце концов, мы ведь сами придумываем любые разделения периодов и любые границы.
Намного важнее этой работы с названиями и собственными выдумками другое: именно в виллафранке начинается смена фаун. Животные, которые сменяют гиппарионовую
Граница третичного и четвертичного периодов. Международный геологический конгресс. XXIII сессия. Доклады советских ученых. – М.: Наука, 1968. фауну, доживают до нашего времени. В этом смысле виллафранк и весь плейстоцен действительно относятся к одной геологической эпохе.
В какой-то степени история изучения виллафранка – тоже урок. Изучали эпохи, о которых почти ничего не знали. Изучали, все время выдумывая границы периодов, все время в плену схем XVIII века. В этой истории изучения прошлого Земли особенно хорошо видна классическая французская поговорка: «Мертвые хватают живых».
А нашли – громадные пространства времени, намного больше тех, которые предполагали сначала. Вместо 100, 400 тысяч, миллиона лет нашим глазам открылось по крайней мере 2 с половиной миллиона лет.
Поразительно, но были правы жившие три поколения назад сторонники термина «антропоген»: на протяжении всего этого времени существует человек. Материальная культура даже несколько старше виллафранка: она уходит за грань 4 миллионов лет назад. Конечно, это в Африке, – но по крайней мере начало человеческого общества уходит во времена гиппарионовой фауны.
Вокруг первых существ, начавших раскалывать камни, бегали гиппарионы, трубили мастодонты, рысили толстенькие хилотерии. А забираясь по ночам в скальные укрытия, они слышали вой гиен и рычание саблезубов разного размера.
Но в том-то и дело, что история виллафранкского человека протекала вовсе не только в Африке. Судя по всему, человек – тоже руководящая окаменелость виллафранка!
