случилось...
Нависшие над водой лианы, свисающие с различных деревьев, что в дикой природе не встречаются вместе, светились ползающими по ним жуками, неба видно не было, вода непрерывно бурлила и была столь тепла, что мои руки и ноги впервые за попаданство почувствовали облегчение.
Круглое, небольшое озеро вместило нас четверых и десяток девушек, краем глаза я видел, как стирается наша запачканная одежда буквально рядышком, в соседнем пруду.
Зеленокожие же залезли в ванны в чём мы их освободили, что теоретически не нарушало закона совести комсомольца. Да и если бы нарушало... Их зелёные руки мяли нас четверых, массируя руки, ноги, спину, шею и даже голову и это было чудесно.
Я улыбнулся, почему-то, вдруг представив себя на товарищеском суде по вопросам этики комсомольца, где какая-нибудь строго одетая девушка указывала на меня пальцем и декларировала, мол, Анатолий Орищин, мало того ввязался в золотую лихорадку с уничтожением неизученных представителей фауны, так еще и морально разлагался сразу с несколькими!.. Товарищи! С несколькими, дриадами лёгкого поведения!
— Ну погодите, товарищи! — отвечал я на своём выдуманном суде чести, — Дриады, они же Аунны, дружественный нам вид, кроме того не было там никакого разложения, всё потому, что дриады рождаются из больших цветков, живут до трёх тысяч лет и по сути, есть живые деревья, только отчасти похожие на живых девушек.
— И что же, они по вашему совсем не предназначены для их мужчин? — заинтересовался старый председатель местного отделения партии, седой и усатый товарищ пожилых лет.
— Георгий Станиславович... — шикнула на него немолодая на вид женщина в очках и строго собранными волосами в клубок на затылке.
— По договору с гуманоидными видами всех дриад попросили носить подобие человеческой одежды, скрывающей все те места, где должны быть органы репродукции. Вид вторичных половых признаков есть, а по факту половых органов нет. — закончил я доклад.
— Хех, этакая радость художника натуралиста! — воодушевился председатель.
— Георгий Станиславович... — снова спустила на землю партийного товарища женщина в очках.
— Толь, а Толь! — подал голос Влад и я снова оказался в бурлящем озере, которое несказанно лучше серых залов и судов чести.
— М?.. — задумчиво спросил я.
— У них ни у одной, этого самого, нет... — прошептал мне аристократ.
— Обнову купи, или галочку в настройках на +18 поставь, нуб. — усмехнулся ВайлдБиз перейдя на свой странный язык, лежа зажмурившись и закинув голову назад.
— Вот я и представил сейчас, как на суде чести оправдываюсь этим аргументом. — ответил я Владу, намекая, что знал об особенностях зеленокожих девушек.
— И что твой суд чести?.. — приоткрыл глаза ВайлдБиз.
— Ну, там председатель партии доводит до истерики зал, предположением, что у дриад есть руки и губы, и меня лишают комсомольского билета, а это означает, что я никогда не вступлю в партию. — ответил я друиду.
— Автократическая антиутопия, всё с тобой ясно, космодесантник на минималках... — пробубнил отвернувшись ВайлдБиз.
— Не, в космос мы уже летаем, но никакого десанта там нет, ибо некуда десантироваться, это же космос, там невесомость. — проговорил я закрывая глаза всецело отдаваясь массажу. — И у нас скоро будет идеальным мир, мы его сами для себя построим.
— Я ж говорю, тоталитарная антиутопия. — прокомментировал друид и дополнил, — Влад, а откуда у аристократа умение ходить сквозь тени? Сколько я помню вашего брата… Сплошные, воины, паллады, ну маги на худой конец…
— Мой род издревле славился великими стихийными магами… — пафосно начал Яблонский, но был прерван.
— Вот-вот, магами, но не убийцами и ворами… Не, респект тебе за хаосита, ловко минусанул, но всё таки… — допытывался ВайлдБиз.
— Это всё Майкл… — вздохнул Влад.
— Кто? — не понял друид.
— Майкл Яблонский, наследник рода Яблонских, будущий граф и к сожалению, мой старший брат.
— Подтолкнул тебя на скользкую дорожку? — усмехнулся ВайлдБиз, но на этот раз, как-то по доброму.
— Мне сызмальства полагалось двое слуг, моей сестре досталась сестра милосердия и целительница, к нашему среднему брат поставил стихийного мага воздуха, а ко мне… — Влад снова вздохнул, — Однорукую няню и одноглазого слугу. Те на кого хватило денег, с усмешкой говорил тогда брат за обеденным столом. Кто мог знать, что мои никчёмные слуги окажутся Мастером вором и Мастером убийц. Тогда-то во мне и проявился дар к самому никчёмному дару, дару Тени. Тень самая слабая из стихий, но это дар Богов, поэтому наверное меня и не придушили во сне, опасаясь навлечь проклятие на весь род.
Повисшая пауза была потревожена очередным вздохом не состоявшегося барона.
— Я младший. Я не нужный в моём роду, младших отдают на службу государю Императору, служить двадцать лет, до глубокой старости, до тридцати восьми. — казалось, аристократ сейчас всплакнет.
— Ничего себе, двадцать лет службы. — удивился я.
— Прямо до тридцати восьми, это ж прям, примерно столько сколько девушкам тебя массирующим. — с гримасничал ВайлдБиз и шутя прикрикнул на дриад, — Пошли вон из бассейна, старухи!
— Мы вдвое моложе вас, наш избавитель. — засмеялись зеленокожие красавицы.
— Так, это мне к вам на “Вы” надо обращаться. — удивился Влад окидывая взглядом девушек.
— Погоди ка ВайлдБиз, тебе что семьдесят? — спросил я у друида.
— Мне шестьдесят восемь, мы друиды, знаешь ли, медленно стареем, как и дриады.
— Ух ё, и к тебе, то есть вам
