— Кстати, — опять же… лучше не спрашивайте, почему я вдруг решилась об этом сказать. — Забыла вас поблагодарить за платье и… другие подарки. Вы практически спасли меня от извечной женской проблемы "что же надеть этим вечером".
Последнее я, конечно, малость приукрасила, поскольку мне совершенно нечего было надеть для подобного заведения. Но ему ведь тоже не обязательно знать обо мне прямо все-все-все.
— Это самое малое, что я мог сделать для вас, как и для себя. Вернее, наименьшее из того, что могу и готов сделать. — в этот раз он не улыбался и выглядел несколько серьезным, о чем говорили три глубокие складки на его переносице при сдвинутых бровях. И, откровенно говоря, я начала ловить себя на мысли, что его морщины еще слишком далеки от старческих и прочерчивались четкой глубиной только когда подвергались выразительной мимике или эмоциональным выражениям лица. Веки с темно-русыми ресницами вокруг ясных зеленых глаз так же не казались слишком уж обвисшими или, как это принято у слишком пожилых людей, припухшими от возрастного воспаления.
Высокий лоб, крупный прямой нос, почти истончившиеся брови, массивная челюсть с квадратным подбородком и небольшой, но красиво очерченный рот — создавали весьма мужественный образ настоящего альфа-самца, независимо от возраста и окружающей его локации. Как я уже говорила раньше, в молодости он был стопроцентным красавчиком, и, похоже, я впервые испытала что-то близкое к необъяснимому сожалению, в том, что уже никогда не увижу, каким же он был в мои годы или хотя бы чуть позже.
— Поэтому, в дальнейшем постарайся больше не обращать на это внимание и воспринимай подобные вещи, как за само собой разумеющееся. Это всего лишь вещи, необходимые для твоего статуса. У меня нет причин держать тебя в черном теле и в чем-то тебе отказывать.
Как быстро, а, главное, почти незаметно он перешел на "ты", а я при этом не испытала никого морального дискомфорта. Если не считать смысла сказанных им слов.
— То есть… ваши слова я теперь должна расценивать, как за негласное правило наших еще не состоявшихся… отношений? И никаких других вариантов развития событий после этой встречи уже возникнуть в принципе не может? — как же сложно в таком состоянии произносить подобные фразы, еще и перед таким человеком. Кажется, я буквально наступала себе на горло, хотя испытанное за несколько секунд до этого дичайшее волнение от фраз пугающего уверенного в себе мужчины, было просто обязано лишить меня и дара речи, и рационального мышления как минимум на десять ближайших минут. Про накрывшее чувство панического страха можно и не уточнять. Как видно, оно стало моим неизменным спутником сегодняшнего дня на очень долго.
— И какие именно варианты иного развития событий ты имеешь в виду? — он даже с легким удивлением нахмурился, явно чего-то недопонимая и упуская от своего столь цепкого внимания.
Я когда-нибудь сегодня остановлюсь? Сколько можно косячить и постоянно за себя краснеть?
— Ну… я думала… вдруг чем-то вам не понравлюсь… Вызову там… неприятные впечатления. Я ведь на самом деле в этом… деле (простите за тавтологию) вроде как новенькая и… Совершенно не имею нужного опыта…
— Нужного опыта? — чего я не ожидала в тот момент, так это его ответной усмешки и заметной расслабленности в последующих жестах. — О каком конкретном опыте ты говоришь? Похоже, я что-то упустил в самом начале? Или мы все-таки обсуждаем совершенно разные вещи? Насколько я помню, я обращался в агентство по предоставлению эскорт-услуг, а не чего-то сверх того. А эскорт-услуги, в моем понимании, это сопровождение клиента в качестве красивой спутницы на какие-либо мероприятия, деловые встречи и даже переговоры. Если это что-то вроде свидания, как сейчас у нас, то, помимо обладания приятной внешности и умения красиво себя подать, девушка-эскортесса должна уметь поддерживать беседу едва ли не на любую тему разговора (при чем на нескольких языках), тем самым скрашивая вечер своего "одинокого" спутника и отвлекая его от насущных проблем монотонной и очень паскудной жизни. По крайней мере, я пока что не заметил отсутствия у тебя нужного в этом плане опыта. Ну, а если говорить о каком-то другом загадочном опыте…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он либо надо мной издевался, либо… Я уже и не знаю, но слушать его, прекрасно понимая, чего он ожидал на самом деле от этой встречи, перекраивая на словах скрытый смысл своих истинных желаний, было как-то… не по себе. Да и словосочетание "паскудная жизнь" немного покоробила мой слух, не говоря уже о его как бы ни к чему непричастной манере так безупречно излагать свои мысли, при этом ни разу не напрягаясь и не выискивая подолгу в словарном запасе подходящего к случаю слова.
— У каждого человека он свой. Я о жизненном, конечно. Поэтому, я понятия не имею, какой он у тебя. Но, судя по уже имеющемуся передо мною образу, он такой же очаровательный и непредсказуемый, как и ты сама. Даже не представляю, у какого человека ты способна вызвать неприятные впечатления. Может только очень сильно больного и шарахающегося от всяких людей, как от прокаженных?
Кажется, я немного заслушалась. Но не признать столь очевидного факта, насколько мощным интеллектом обладал этот пугающе опытный во многих жизненных аспектах мужчина, я, конечно же, не могла. Как и прочувствовать пробирающую до поджилок силу воздействия от его впечатляющего комплимента (и не только комплимента). Невероятно, но это на самом деле было очень захватывающе и сильно, практически до легкого головокружения и щекочущей пульсации на уровне диафрагмы. Последнее, кстати, я всегда испытывала только рядом с людьми, которые мне искренне и без прикрас симпатизировали или, кто безумно нравился именно мне. Главное сейчас не ошибиться с испытываемыми ощущениями, а то… мало ли.
— Наверное, это просто результат моего… дикого волнения. Чувствую себя не в своей тарелке, из-за чего все время кажется, что говорю и делаю постоянно что-то не так. Я ведь, честно, не совсем даже понимаю, что должна делать…
— Все, что ты должна, это не думать о том, что ты делаешь или говоришь что-то не так. Просто быть собой и не переживать о предстоящем. Поверь мне, как человеку весьма опытному в таких встречах. Каких-то профессиональных формул и схем поведения в таких ситуациях не существует. Все должно происходить на чисто интуитивном уровне, и ты в этом плане справляешься просто на отлично.
И как прикажете не поддаться воздействию его такой естественной, чуть ли не отеческой улыбке? Неужели ему это удалось? Пробить тройную защиту моей эмоциональной брони и даже смягчить бурлящую в моих жилах ничем неконтролируемую панику. А ведь я даже не преследовала цели ему понравиться или найти что-то приятно притягательное в нем, чтобы за это зацепиться в безумном отчаянье, как за страховочный трос, и уже держаться за него до победного.
— Надеюсь, это правда, и вы не пытаетесь меня немного подбодрить.
— Поверь мне на слово. Если бы я увидел в тебе что-то для себя неприемлемое, мы бы здесь сейчас не сидели.
Кажется, я ему поверила… или что-то увидела в его непривычно внимательных глазах. Это до этого мне казалось, будто он рассматривал меня со своего места как бы по ходу, поверхностно и без ничем невыраженного интереса. На деле же, я банально ошибалась, видимо, из-за частично меня ослеплявших и отупляющих эмоций. Теперь я это даже прочувствовала не только кожей, но и тысячами жалящих искр сладкого онемения где-то под сердцем. Да, он до сих пор меня рассматривал и, скорей всего, как-то иначе, чем до этого, потому что я ощущала неспешное скольжение его совершенно непохотливого взгляда едва ли не на физическом уровне. Более того, я не испытывала от этого никакого неприятия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы уже готовы сделать заказ? — вовремя или, наоборот, совсем не кстати, к нам опять присоединился официант Андрей.
Во всяком случае, теперь у меня появилось несколько минут на короткую передышку и возможность отвлечься от непонятных мне ощущений на что-то более насущное и до смешного простое.
