Читаем без скачивания Дважды Шутт - Роберт Асприн

С поимкой грабителя последнее важное дело роты «Омега» на Ландуре было практически завершено. Мой босс сосредоточил свои усилия на окончательной подготовке роты к переброске к новому месту назначения. К тому моменту, когда капитан наконец получил от правительства разрешение сообщить своим подчиненным, куда именно перебрасывают роту, любопытство легионеров достигло апогея.

Но естественно, слухи тут же приняли иной характер.

Клыканини поморщился от яркого солнца, лучи которого отражались от купола здания ландурского космопорта, сунул лапу в карман, извлек оттуда темные очки и водрузил на нос. На его свинячьей физиономии темные очки смотрелись очень комично, но сослуживцы Клыканини к этому зрелищу давно привыкли, как привыкли и к тому, что видом напоминавший гигантского кабана-бородавочника волтрон — один из самых подкованных в интеллектуальном отношении легионеров.

— Малявка, скажи мне, зачем зенобианцы хотеть иметь военные советники? — осведомился волтрон у своей напарницы. — Я так думать, они и сами быть бойцы хоть куда.

Супермалявка сняла ранец с плеча, поставила на землю и глянула на напарника.

— Честно говоря, я и сама этого понять не могу, — призналась она. — Если летный лейтенант Квел — типичный представитель зенобианской военщины, то просто страшно представить, кто же им такой угрожает, что им понадобилась помощь.

— Хотеть не хотеть, а скоро мы сами это будем узнать, — угрюмо пробурчал Клыканини. — Зачем бы еще они нас звать?

— А затем, чтобы мы показали всем, что мы — самые крутые, — заявил Спартак — один из двух легионеров-синтианцев, служивших в роте «Омега». Его ранец плыл за ним по воздуху на глайдборде. — И еще затем, чтобы мы показали, что все расы в галактике могут действовать дружно, дабы отражать угрозы врагов.

— Да, но кто враги зенобианцев? — задумчиво проговорила Супермалявка. — Наверняка это кто-то жутко свирепый, если уж они были вынуждены попросить о помощи.

Клыканини проворчал:

— Угу. И кто бы они ни быть, почему они быть наши враги? Клыканини они ничего плохой не делать. Почему мы должны быть сражаться с они?

— Никто не говорил, что мы будем с кем-то сражаться, — заявила Бренди, положив свой ранец рядом с другими на землю неподалеку от посадочной площадки. — Мы — советники, не забывайте об этом. И нам не придется вступать в бой до тех пор, пока кто-то не нападет на нас. Кроме того, никто не говорил и о том, что на зенобианцев кто-то нападает.

— Как скажете, Бренди, — отозвалась Супермалявка, но ее мордашка сохранила скептическое выражение.

— Вот и правильно, надо слушать сержанта, — подхватил Преп, по обыкновению криво ухмыляясь. — Мы тут все — просто солдаты. Нам положено исполнять приказы и ждать возможности прославиться.

— Мы — легионеры, а не солдаты, — автоматически поправила капеллана Бренди.

— Само собой, серж, — кивнул Преп и сопроводил свои слова усмешкой, которая говорила о том, что, на его взгляд, различие между солдатами и легионерами значения не имело. Двое-трое легионеров из числа тех, кто подвергся пластической операции и изменил внешность, дабы уподобиться Королю, захихикали.

Бренди угрожающе сдвинула брови, но далее обсуждать этот вопрос не стала. Она все еще не слишком одобрительно относилась к тому влиянию, какое капеллан оказывал на ее подчиненных. Особенно ее не устраивали моменты, когда капеллан выставлял себя в роли друга легионеров, а ей при этом отводилась какая-то иная роль. Ей как старшему сержанту порой приходилось воздействовать на подчиненных, прибегая к их унижению, но в то же время в других случаях Бренди становилась для них когда исповедницей, а когда — старшей сестрой. Преп изо всех сил старался лишить ее возможности играть две последние роли. Иногда Бренди раздумывала о том, что работа капеллана отчасти состоит в том, чтобы изо всех сил осложнять жизнь сержантов. Но это вовсе не означало, что такое положение дел обязано сержантам нравиться.

— А вот я слыхал, будто бы зенобианские ящерицы решили скинуть своего императора и тамошнее правительство хочет, чтобы мы усмирили мятежников, — сообщил Дубль-Икс, еще один синтианец, порхающий сбоку от группы легионеров. — Так что там, считай, ящеры с ящерами дерутся, отсюда и все проблемы.

— А что, в этом есть смысл, — признал Спартак, его сородич. — А мы должны стоять на стороне народа, а не на стороне тиранов, — Правительство Галактического Альянса не послало бы нас поддерживать чью-то сторону в гражданской войне, — возразила Супермалявка. — Это опасно.

— Что ты говоришь? — хихикнул Дубль-Икс. — А между прочим, на этой планете, когда мы сюда прибыли, кипела гражданская война. И если бы капитан не сумел заинтересовать воюющие стороны кое-чем еще, помимо войны…

— Это не одно и то же, — прервала его Бренди. — На самом деле ко времени нашего прибытия на Ландур война здесь уже фактически закончилась, да и планета была членом Альянса. А зенобианские ящеры только-только успели подписать соглашение о вступлении в Альянс. Не думаю, чтобы правительство решило использовать нашу роту в ведении гражданской войны.

— А я знать, в чем дела, — объявил Клыканини. — Начальство Легиона не любить капитан Шутник. Они все время стараться делать ему всякий пакости. Может быть, они захотеть послать нас куда-то, где слишком много пакости.

— Ну все, хватит, — строго сказала Бренди. — Мы — легионеры. Начальство ни за что не поставит нас перед трудностями, справиться с которыми нам не под силу. Так что не каркай, Клыканини.

— Я никогда не каркать, серж, — обиделся Клыканини. — Я не уметь это делать.

Но больше он ничего не сказал.

Бренди порадовалась тому, что разговоры и гадания прекратились. И так вполне хватало волнений, связанных с тем, что предстоял перелет на новую планету — а для Космического Легиона, можно сказать, новехонькую. На взгляд Бренди, вовсе не стоило позволять легионерам думать о том, что начальство отправляет их в пекло даже при том, если Клыканини прав на все сто.

Тут откуда-то издалека донеслась музыка — оркестр играл бодрый развеселый марш. Музыка приближалась, и вскоре ожидавшие посадки на звездолет легионеры увидели флаги и вспышки солнца, отражавшегося от отполированной до блеска меди.

— Так, ребята, — командным голосом проговорила Бренди. — Давайте-ка построимся как подобает для прощальной церемонии. Такое бывает нечасто, поэтому стоит насладиться этим зрелищем.

«И потом, — подумала она, — провожать военных все любят. Это совсем не похоже на то, когда попадаешь куда-то впервые». Эту извечную истину в жизни Легиона не удалось бы зачеркнуть даже капитану Шутнику.

Глава 7

По причинам, знакомым тем, кто когда-либо сталкивался с бюрократической системой, успех моего босса в достижении поставленных целей далеко не всегда пропорционально возвышал его в глазах высокого начальства. Говоря еще более точно, враждебное отношение генерала Блицкрига к капитану было константой, а не переменной.

Однако новое задание для роты исходило от правительства Галактического Альянса, а государство, о котором идет речь, обратилось к правительству с просьбой направить на их планету именно роту «Омега» в качестве военных советников в связи с возникшим кризисом. Поэтому генералу в данном случае ничего не оставалось, как только согласиться с решениями, принятыми на более высоком уровне.

Но в то время как некоторые, не имея выбора, чаще всего позволяют событиям вершиться без их вмешательства, генерал Блицкриг в этом смысле принадлежал к людям совершенно иного сорта. Если ему дали бы лимонов, он бы не только не стал готовить из них лимонад. Он бы из кожи вон вылез, чтобы попытаться превратить лимоны в гнилые яблоки.

Майор Ястребей оценивающе смотрела на молодого офицера, стоявшего перед ее письменным столом. На нашивке над нагрудным карманом было означено его имя. Это был майор Портач. Да, он был молод, хотя и носил то же звание, что она, а ей пришлось зарабатывать звание майора одиннадцать лет. На вид майору было едва за двадцать. «Богатенькие родители купили мальчику звание», — с завистью подумала Ястребей. В Космическом Легионе, где процветала система взяток, такое было вполне возможно.

— Генерал Блицкриг вас сейчас примет, — сообщила Портачу Ястребей, изо всех сил стараясь скрыть неприязнь, которую сразу ощутила к этому желторотому выскочке. Что-то было в его облике раздражающее, и Ястребей решила, что он бы ей не понравился, даже будь он легионером-новобранцем или гражданским.

И еще у него был препротивный голос, о чем Ястребей подумала, как только он ответил ей:

— Благодарю вас, майор.