– Познакомились? – муж повернулся совсем не вовремя. – Марат, хм...
– Цербер, – поправил мужчина. Ему совсем не нравилось, когда его звали по имени.
– Ладно, пусть будет... Цербер. Поговорим после завершения вечеринки. Ты решил? Согласен жить здесь? Мне нужна сильная охрана.
Цербер мысленно расхохотался. Конечно же, он хочет остаться и останется. Превратит жизнь Ангелины в ад.
Заметил на лице девушки страх. Она побледнела на глазах. Трясётся, как осенний лист. Сглатывает и... Снова смотрит куда-то в пустоту. Непонятно, на кого или на что...
– Раз настаиваешь... – бросил Цербер, доставая из кармана грёбаную пачку сигарет, без которой будто задыхается. Успокаивает... – Я не против.
– Отлично, – обнял он за талию жену и прижал к себе. – Поговорим тогда чуть позже. Нам пора.
Они уходят, а Цербер смотрит им вслед. Почему Ангелина на него не смотрит? Его это бесит, выводит из себя.
– В доме пара человек, – произнёс стоявший рядом Амиль. Подкрался словно хищник. Так тихо, что Цербер даже не заметил. Не почувствовал. Или же просто отвлёкся на Лину. – Прислуги.
– Отлично. Я в дом. Если что, сбрось вызов.
– Подожди, брат, – остановил его Амиль. – Ты... Уверен? Я понимаю, что ненавидишь её. Почему, тоже понимаю. Но посмотри на неё.
– Я вижу. Вижу, как она ведёт себя, – прорычал. – Сучка она! Не забывай, зачем мы сюда пришли. Не распускай слюни, Амиль!
– Ты не понимаешь, что говоришь! Твою же мать! Пожалеешь, поздно будет. Я больше тебе эти слова повторять не стану! Я ушёл.
– Ну и славно! Скатертью дорога!
Цербер не понимает, почему злится. Не понимает, почему в крови кипит ярость. Выстреливает в затылок и растекается по всему телу. Но он не поддастся чувствам или же... Нужно взять себя в руки!
К вечеру люди расходятся по домам. Ангелина прячется, не смотрит в его сторону, хоть Цербер и не отводит взгляд. Придумывает, как бы остаться наедине.
А также сестра Распутина не отстаёт от него. Раздражает. Но Цер её не отталкивает, хоть и хочет послать к чёртовой матери. Возможно, она пригодится в будущем.
– Приятно было познакомиться, – говорит Людмила, положив руку ему на плечо. – Но мне пора. Увидимся же ещё. Как-никак, теперь жить будем вместе.
Цербер сглатывает. Нет, ему совсем не нравится эта стервозная дама с надутыми губами, накрашенными ярко-красной помадой. Наоборот. Ему тошно. Пусть Ангелина и сделала глупость, поддавшись ему в клубе, но у неё нет на лице штампа "легкомысленная". А у этой...
– Конечно, – сухо бросает он, делая шаг назад и снова тянется за сигаретами. – До встречи.
Прикуривает, смотря вслед женщине. А через несколько минут и сам направляется в дом. Там его ждёт Распутин. Для разговора. Нужно что-то обсудить – так сказал Григорий.
Головорезы показывают дорогу. Проводят в кабинет босса.
– Пришёл? Проходи, – указывает Григорий на кресло напротив огромного стола. Кабинет у Распутина не простой. Богат старинными картинами, висящими на стенах с каждой стороны по несколько штук.
– Ты хотел поговорить, – не спрашивает, утверждает Цербер. – Я слушаю.
– Да, – достал Григорий бутылку спиртного из шкафа и пару стаканов. – Но сначала выпьем. У меня же сегодня праздник.
Мужчина ухмыльнулся, а Цербер поджал губы в тонкую линию.
– Я не пью, но сегодня сделаю исключение, – раздражённо бросил.
Не хочет он тут оставаться. Григорий говорил, что приготовил комнату на верхнем этаже. Интересно, а где комната Ангелины? Точнее... Их комната...
– Выпей. Помогает расслабиться, – сказал и на одном дыхании выпил виски до дна. – Твоя комната готова. Будешь жить здесь.
– Отлично, – сказал Цербер, делая глоток, и поморщился. Не понравился напиток. – Есть какие-то новые условия? Указания?
– Есть, – Распутин повернул компьютер в сторону Цербера. – Мне пришло предупреждение от друзей. Меня ищут. Близкий человек жены. Но... У неё никого нет. В этом я уверен. Ты должен мне найти ту суку, кто мне угрожает. Понадобится – убей. Отвечать буду я. Не волнуйся, никто даже близко к тебе не подойдёт и не сможет угрожать.
Цербер усмехнулся. Знал бы, сукин сын, что ему именно с помощью Цербера дошли угрозы. Знал бы, что именно Цербер угрожает. И... Он сделает всё, чтобы семья Распутиных ответила за все грехи. Заставит гореть в аду, как горел в машине Андрей. Шесть лет назад.
Да и угрожать Церберу? Серьёзно? Смешно.
– Будет сделано, – уверил. – Это всё?
– Пока да. Завтра утром поговорим. Сейчас у меня разговор по видеосвязи. Буду занят пару часов, – не отрывая взгляда от компьютера, произнёс муж Ангелины.
Цербер улыбнулся. Отлично. У него есть два часа, чтобы поговорить с его женой. А может, и не только поговорить...
– До завтра, – встал и направился к двери.
– Эдуардо! Покажи его комнату.
