будет изначально крепить звенья и тот, кто сможет их «прочесть», имея шифровальную таблицу или зная обозначение каждого звена.
– Предлагаешь буквы в качестве обозначения?
– Лучше слова. Я специально заказала у артефактора целых тридцать звеньев неповторяющихся цветов и рисунков. Основной замок – тоггл22, что делает намертво закрепленными крайние звенья, и не дает возможности их снять. Они будут именными для автора и приемщика послания. Собственно передаваемое сообщение «понесут» шесть внутренних звеньев, и на выходе получится целое послание.
– А если твой артефактор тебя запомнил? И настучит куда надо?
– О чем? Что небогатая, но шустрая служаночка быстро сообразила, как из одного недорогого браслета сделать три-четыре разных, подходящих к имеющимся платьям, после чего и приступила к ожесточенной торговле? Ты бы слышал, как я плакалась на маленькое жалованье и сбивала цену! И потом, кто меня в чужой стране знает? А ты молодец, в отличие от некоторых быстро понял, что это не просто цацка, а способ передачи кодированного сообщения.
– Кстати! Ты, я смотрю, даже не удивилась очередному наезду Дымка по поводу украшения.
– Так за последние годы это уже, считай, юбилейный наезд. У меня удивлялка давно поломалась. Зато теперь ты не будешь спорить, насчет того, кто именно станет нашим «слабым звеном» при сливе информации партонийцам?
Ничего ты ему не простила, подумал Жоффрей, и я знаю, почему. Если остальные претенденты, получив от тебя мягкий отказ, смирились с тем, что ты им не по зубам, то Дымок-то оказался как раз из тех, кто отказов не понимает. И решил силой доказать, кто тут самый крутой. Уделала ты тогда его знатно, причем дело даже не в здоровье, а в самолюбии. Залечив переломы и выяснив, что на тебя некоторым образом я наложил свою тяжелую лапу, он ко мне и пришел извиняться. Ему показалось невозможным переходить дорогу собрату-мужчине и начальнику. Причем, что характерно, мысль об извинении перед тобой ему даже в голову не пришла. И не могла прийти, потому что для потомка столь древнего рода извиняться перед какой-то одноразовой подстилкой, пусть и несостоявшейся, это выше его высокомерного достоинства. Так что знал я, что Сан воспользуется первой же серьезной возможностью рассчитаться с Жозе-Дымком, прекрасно знал, и… пожалуй, мешать не буду. Слишком серьезная затевается комбинация, чтоб щадить тупых, но пока еще полезных подчиненных. Да и найти нового более адекватного примипила Тиграм не проблема, взять хоть его первого зама, а вот другой возможности прищемить хвост начальнику королевской Службы тайных сыщиков Партонии может и не оказаться.
– Не буду… но… может, найдем кого-то дру…
– Моргенау не отдам! Рамалью тем более!
В принципе, ожидаемо. И если Йурена еще хоть как-то получалось рассматривать в качестве ее подопечного, то каким образом она сумела найти общий язык с Бешеным Томашем Рамалью, не мог понять никто. Сирота, выкормыш партонийских подворотен, сбежавший из семи приютов подряд. Парень, на которого было заведены дела на всей территории родной страны по факту не менее чем сотни преступлений, от банального хулиганства до убийства с отягчающими. А доказать, к слову, так ничего и не смогли, выскальзывал как намыленный. А когда смогли, совершил три побега из тюрем. Хам, пьяница, задира, бретёр, подонок и бабник. Самый отмороженный «котик» на все кошачьи подразделения Тайного сыска. И легионеров примипил подобрал себе под стать. Однако при этом он самый частый ее напарник при выходах «на дело». На все самые опасные и рискованные дела Сан уходит только с ним и его Кугуарами. Вот как так-то?
Хотя… были у Жоффрея некоторые подозрения насчет того, кто именно в этой паре являлся главным генератором их наглых выходок, ой были! И это был отнюдь не Томаш, как ошибочно считало подавляющее большинство. Он, конечно, сообразительный, но до некоторых идей ему бы в жизни не додуматься. Кроме того, был в его биографии год, когда о нем мало что было слышно, но именно тогда он обзавелся и недвижимостью в столице, и оплатил свою учебу в Высшем военном училище, иначе никогда бы ему к «котикам» не попасть. Догадывается Жоффрей, кто к этому лапки приложил, прежде чем его с Томашем знакомить. Догадывается и о том, откуда Томаш деньги взял на обучение, не зря же Сан настолько вскользь поведала об их знакомстве и совместных «занятиях». И даже готов был поспорить, что если внимательно изучить записи полицейских служб по поводу ряда дерзких нераскрытых ограблений в одной зарубежной стране, то может выясниться, что в интересующий следственные органы период мелькала там одна очень ему знакомая пара. Зато знает и то, что за Сан, когда она с Томашем, можно не беспокоиться, Рамалью скорее его самого прибьет, чем причинит ей хоть малейший вред.
Да и потом… можно подумать, у него на службе они занимаются чем-то абсолютно законным. Угу, взять хотя бы наглую подмену Опаловой радуги. Или опаивание Сумасшедшего Богомола. Докопайся спецслужбы пары-тройки стран до того, кто стоял за розыгрышами Тени, основания на пару-тройку войн они бы и получили. Это пока нет доказательств мы делаем невинные лица, но, может, стоит подумать о том, чтобы вопрос с Тенью решить еще более кардинально, чем предлагает Сан? С течением времени все больше народу подозревает о его авторстве «шуток», а если его возьмут, молчать ему нет резона. Хотя, этот резон может найтись у тех, кто его возьмет, правда, ненадолго. И натравить половину континента на Ильварию – да, с точки зрения той же Партонии это может оказаться всем шуткам шутка! Кто у нас попадает в разряд самых ярых ненавистников Ильварии? Ранкертия, Твардин, Эллания, Партония, Ульхольм. Нейтральное отношение будет со стороны Галарии, Брустии, Мельнивии, Тургана и Нортхольма. К безусловным союзникам можно отнести Таллию и Велибранию. Война никогда не была радостным событием, а уж война на два фронта даже сильную страну может выжать досуха как прачка выстиранное белье. Как бы так устроить, чтобы разговор с Ди Сегейра, жаждущим пообщаться с Тенью, стал для обоих последним? В этом случае не потребуется измысливать изящную комбинацию, вполне достаточно устроить им как бы случайный взрыв явочного дома и потом опознать останки начальника королевской Службы тайных сыщиков Партонии вместе с ильварийским шпионом, и пусть потом кто угодно доказывает, о чем они договаривались. Или как давно были знакомы.
А мысль-то богатая. Надо ее «прокрутить» в разговоре с Сан.
– Ладно, Дымком можно и пожертвовать, но подумай о том, насколько нам в дальнейшем нужен Тень? Компроментация или ликвидация одного Ди Сегейра, это тоже полумера. А
