По пути домой решаю заглянуть в книжный отдел, где приобретаю книгу «Язык жестов. Как читать мысли без слов» и «Словарь жестов». Почему-то мне кажется, что брату понравится мой скромный подарок.
Глава 22
Алиса
После съемок, которые меня изрядно вымотали, я отправляюсь на работу. По пути решаю заглянуть в книжный отдел, где приобретаю книги: «Язык жестов. Как читать мысли без слов» и «Словарь жестов». Почему-то мне кажется, что брату понравится мой скромный подарок.
Сегодня утром я впервые увидела его другим. Никакого притворства, никаких дурацких шуточек, которые он раньше отпускал в адрес своих подружек. В его лучистых глазах была нежность, когда он говорил о ней. Естественно, из-за разрывающего любопытства я просто не смогла отказаться от предложенной фотосессии. И, о боги! Она прошла великолепно! Мари действительно безумно талантливая девушка. Ее работы заслуживают оваций и отдельного зала для выставки. И что-то мне подсказывает, что так все и будет, если мой любимый братишка поступит правильно.
В кафе залетаю словно окрыленная, улыбка не сходит с лица с начала фотосессии. Я уже не могу терпеть, мне срочно надо увидеть результат ее работы. Умом понимаю, что готово все будет не раньше, чем через неделю, но все же.
— Привет, — счастливо улыбаясь, здороваюсь с ребятами, столпившимися у бара.
— Привет. Давай бегом переодевайся, а то тебя Артем потерял, — сморщив недовольно носик, произносит Сашка. — Мы, конечно, тебя прикрыли, но сама понимаешь.
— Я отработаю, спасибо. — Быстро чмокнув Сашку в щеку, перевожу взгляд на Макса.
Губы сомкнуты в тонкую линию, на шее виднеется венка, прячущаяся за воротом футболки. Мышцы рук напряжены, и взгляд… полон презрения и адресован мне. Замираю, так и продолжая обнимать Сашку. Макс отворачивается, полностью игнорируя мое присутствие, и даже не пытается объяснить свое поведение. А я не понимаю. Вот совсем не понимаю, чем я СНОВА заслужила такой взгляд. Я ведь ничего такого не сделала.
Развернувшись, бегу в раздевалку, где переодеваюсь в форму. В голове куча мыслей, они кишат подобно рою пчел в улье. Так и лезут наружу, одна другой лучше.
Невольно вспоминается вчерашний разговор по телефону. Парень был нежен, разговаривал с теплотой в голосе. Иной раз мне даже послышались тоскливые нотки и сожаление, что мы не рядом. Что он не может меня обнять, как делал это на набережной, и поцеловать. Сладко, нежно. Так, чтобы подкашивались колени и все мысли улетучивались в небо.
Но это было вчера…
— Привет. Можно мне, пожалуйста, кофе, — прошу, тихо подкравшись к бару и наблюдая за выражением его лица.
При звуках моего голоса спина его напрягается, но он не поворачивается и не улыбается, как вчера. Наоборот, начинает готовить кофе. Не мой любимый, а простой черный.
— Конечно, — на белое блюдце ставит кружку и снова принимается за работу.
Достает тряпку и начинает натирать бокалы. Которые, простите, и без того блестят так, что ослепнуть можно.
— Макс, что случилось? — не выдержав, шиплю на него.
— А ты не понимаешь? — стрельнув в меня презрительным взглядом, нагло ухмыляется.
— Нет, не понимаю, — произношу, чуть ли не вскрикивая, и продолжаю: — Я ни черта не понимаю, какая муха тебя укусила и куда? И тем более зачем! Что случилось за ночь?
Замолкаю и крепко хватаю руками кружку, словно прячась за ней. Когда я нервничаю, совершенно неосознанно ищу вещи, за которыми могу спрятаться. Сейчас это кружка. Она для меня словно щит, магический артефакт, защищающий меня от боли. Но вот только под холодным взглядом магические нити не выдерживают, и в защищающем коконе появляется прореха.
— Где ты была ночью? — с металлическими нотками в голосе интересуется бармен.
— Дома, — удивленно выдыхаю.
— Уверена? — звучит с сарказмом.
— Абсолютно, — психанув, срываюсь с места и убегаю на кухню.
Как он смеет со мной так разговаривать? Нет, все-таки зря я подняла его на пьедестал. Этот напыщенный индюк явно не заслуживает такого. Ишь ты, не верит он мне. Да больно надо, чтобы он мне верил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что? Наш Максик тебя отшил? — злорадно интересуется Ольга и, увидев мой огненный взгляд, спешит ретироваться из кухни.
— Свали, — рыкаю на нее и хватаюсь за поварешку.
— Тш-ш, — Дима хватает меня за кисть, а другой рукой отбирает поварешку, при этом качая головой. — Это не твоя игрушка.
— Прости, — сцепив пальцы в замок, продолжаю: — Я бы чего-нибудь поела.
Кухня — любимое место не только поваров, но и всего персонала. За полчаса сюда успевают зайти все. Просто так заскочить и поболтать, ну, или урвать кусочек чего-нибудь съестного.
— Сейчас что-нибудь придумаем, — улыбнувшись, Дима уходит на холодку и начинает рыскать в холодильнике в поиске вкусняшки для меня.
Меньше чем через десять минут передо мной появляется тарелка с горячим бутером и кружка чая. Вот за что я обожаю поваров, так это за то, что не дадут помереть официантам с голоду. М-м, как вкусно. Решено! Как только Артем одобрит изменения, которые я почти подготовила, Дима точно останется. Пожалуй, он единственный из поваров, кто умеет готовить.
— Рассказывай, — интересуется, делая глоток чая.
— Жизнь — та еще зараза, — сказав, впиваюсь зубами в кусок хлеба и колбасы и чуть не мычу от удовольствия.
Блин, какой вкусный соус. Вроде бы сырный на вкус, но какой-то зеленый. Сначала я думала, что основа плесневелый сыр, но, увидев выражение лица парня, быстро поменяла свое мнение.
— Полностью с тобой согласен, — грустно усмехнувшись, Димка провожает взглядом Ольку, что пришла за заказом.
— Она этого не стоит, — произношу, проследив за его взглядом.
Ольга хоть и красивая девчонка, но ненадежная. Про таких еще говорят, что они падкие на деньги. Кафе само по себе небольшое, следовательно, и персонала здесь немного. Каждый что-то да знает про кого-то. Вот и я услышала, что она приехала из глубокой деревушки несколько лет назад, чтобы поступить в институт и остаться здесь. Ее поведение в обществе и манера разговора уже говорят о многом. Не быть Димке с ней. Слишком простой он парень, а она… она бросит его, когда на горизонте появится кто-то лучше.
— Я знаю, — схватившись за хвост, стонет парень.
Да, да, именно хвост. Черт возьми, но он так идет нашему повару. Брутальный рокер с кучей татуировок и бородой. С его внешностью он может подцепить любую девчонку, но сердцу не прикажешь.
Кстати, по поводу сердца…
— Дима, бл*, где молоко? — громко рявкает над ухом Макс, заставляя меня подскочить на месте.
— Как обычно, за дверью, — облокотившись на спинку стула и сложив руки на груди, демонстрируя мощь бицепсов, спокойно произносит Дмитрий.
Да, пожалуй, именно сейчас он Дмитрий. Сильный, властный и, признаться честно, симпатичный мужчина.
— Там нет, — произносит холодно Макс и с нажимом продолжает: — Пошли, покажешь.
Довольно усмехнувшись, Димка встает со стула и отправляется за Максом в небольшую кладовую, где хранятся продукты для кухни. Я же продолжаю жевать свой бутерброд. Правда, недолго.
Ты-дыщ…
Ауч!
Раздаются непонятные звуки со стороны кладовки, отчего я снова подскакиваю на стуле и резко разворачиваюсь в сторону ушедших парней. Злой, как черт, Макс вылетает из кухни, прихватив с собой пачку молока. Вытирая разбитую губу и счастливо улыбаясь, Димка возвращается на прежнее место.
— В истинно любящем сердце или ревность убивает любовь, или любовь убивает ревность, — цитирует парень, делая глоток чая и морщась.
— Прости? — произношу глухо, до конца не понимая, что только что произошло.
— Федор Михайлович Достоевский, говорю.
— При чем здесь он? Да что вообще только что произошло? — шиплю, пытаясь контролировать рвущиеся наружи эмоции.
— Оглянись! Он рвет и мечет, — зыркает глазами на дверь, за которой ранее скрылся Макс.
