Каковую можно легко исправить. Как только он найдет подходящего для этого человека.
Глава 7
Остров Лисички оборудовали в соответствии со своим назначением, думал Питер спустя несколько часов. Главная вилла располагалась на возвышении с длинным крутым спуском к девственному пляжу в восточной части острова. Сам же остров отстоял в стороне от обычных маршрутов судов, в районе с быстрыми течениями, пугающими если не всех, то большинство дураков–туристов, а вероломные воды довершали остальное. В них водились акулы: Питер точно не знал, но предполагал, что их завез Гарри. Насколько Питеру было известно, никому не удавалось приручить акул, но нисколько не сомневался, что со своими неограниченными ресурсами Ван Дорн нашел способ держать хищниц поблизости, чтобы не подпускать нежелательных визитеров. Это отбивало охоту поплавать в океане, но у миллиардера имелись традиционный и приливной бассейны. Так что помеха сводилась к минимуму.
Рено с Хансом отволокли бесчувственное тело Гарри к небольшому эллингу у пристани и привязали там. Не то чтобы это было необходимо – дозу отмерили абсолютно точно, чтобы поддерживать Ван Дорна в полукоматозном состоянии, пока не пришло время. Питер размышлял, заслужил ли Гарри такую смерть, которую ему предстояло принять? Он никогда не узнает, что погубило его. Достаточно ли суровое наказание за его грехи? Или, может так статься, он слишком легко отделается?
Впрочем, это не имело значения. Питер не станет тратить время на лишние догадки – поскольку знал, что разведывательные службы сроду не ликвидировали по неосторожности невинных личностей, по крайней мере, что касается Комитета. Все тщательно исследовалось, обосновывалось, и проводилась необходимая для безупречного исполнения подготовка. Хотя детали теперешней миссии раздражающе нечеткие, нет никаких сомнений в опасности, грозящей катастрофическими последствиями. Чем дольше Питер оставался рядом с Ван Дорном, тем яснее становилось агенту, что человек этот – безумное зло, причем Питер подозревал, что видит лишь вершину айсберга.
А вот насчет адвокатши у Йенсена не было такой уверенности.
Мисс Спенсер довольно покорно пошла с ним. Он не позаботился о том, чтобы связать ее или нацепить повязку на глаза – в конечном итоге ведь будет все равно. Остров Лисички или его большая часть взлетит на воздух – неисправность в газопроводе по предписанию Комитета. Если только Питер не найдет способ убрать мисс отсюда, она тоже погибнет.
В этих обрезанных шортах Женевьева была чертовски хороша. Она–то думала, что надела одежду Гарри, но Питеру доставляло какое–то извращенное удовольствие осознавать, что на самом деле – это его вещи. Ей бы этот факт не пришелся по душе. Она ведь была убеждена, что Гарри – жертва террористов, и собиралась продолжать бороться за его спасение. Из–за чего не просто становилась занозой в заднице, а была по–настоящему в тягость. Питер мог бы рассказать ей правду, но как агент чисто инстинктивно придерживал информацию по принципу: меньше знаешь – лучше спишь. Неважно, думает ли мисс, что Ван Дорн хороший парень или последний гад. Результат будет тем же.
От обслуживающего персонала они освободились пару дней назад, и на огромной многомиллионной вилле царил унылый дух заброшенности. Неизбежные последствия, подумал Питер. Он здесь уже бывал прежде во время исполнения должности безукоризненного личного помощника Гарри и знал все, что необходимо знать об этом месте. Теперешнюю спутницу он тогда не брал в расчет, но его профессиональности хватало, чтобы приспособиться к изменившимся обстоятельствам.
Питер держал ее за руку. Ей это не особо нравилось, но такова необходимость. Если попытается сбежать, то далеко не уйдет, но почему–то не хотелось рисковать, что ее поймают Рено или Ханс, поэтому и держал рядом. Потерпел, пока они не оказались одни посередине огромной гостиной, чтобы отпустить мисс Спенсер, и с удовольствием понаблюдал, как она стала действовать в точности, как он от нее и ожидал: вырвала у него руку и отступила на несколько шагов. Если она продолжит вести себя так предсказуемо, то причинит себе немало неприятностей.
– Можете занять спальню в конце коридора, – предложил он ей, кивнув в нужном направлении. – Там, может, найдется кое–какая одежда, но я сомневаюсь. У Гарри обычно гостили анорексичные модели, носящие «Виктория Сикрет». Не то чтобы вы не прелестны в сексуальном белье, но не думаю, что сейчас оно у вас на уме.
– Вы не собираетесь меня закрывать? – явно изумившись, спросила Женевьева.
Он пожал плечами:
– Бежать тут некуда. Яхта уже отчалила.
– А как вы сами покинете остров?
– Яхта вернется, хотя «СГ Семь грехов» будет выглядеть как совершенно другое судно. Между тем, здесь вы мало что можете предпринять, и предлагаю вам стараться избегать общения с Рено и Хансом. Они и близко не так очаровательны, как я.
Она издала какой–то низкий рычащий звук, но лицо его сохранило бесстрастное выражение. Неудивительно, что он снова захотел поцеловать ее. Как много женщин рычало на него?
– Я проголодалась, – заявила она.
– Здесь есть кухня. Пойдите и найдите.
– А слуги? У Гарри тут должен быть основной состав обслуги.
Он видел, как работают ее мозги. Она искала союзников, но, увы, – в данном случае ей чертовски не повезло.
– Далеко, – пояснил Йенсен. – Я так понимаю, мы предоставлены сами себе.
Женевьева выглядела потрясенной. Наверно, думала, что он перерезал слугам глотки и скормил тела акулам, когда на самом деле весь персонал наслаждался неожиданным отпуском за счет работодателя за несколько сотен миль отсюда. Не впервые слуг отсылали прочь: существовало несколько вещей, которыми Гарри предпочитал наслаждаться без свидетелей, пусть даже хорошо оплачиваемых.
Женевьева все еще стояла посреди комнаты, уставившись на своего тюремщика.
– Вы не голодны? – спросила она.
Он одарил ее одной из самых своих очаровательных улыбок, про которые его бывшая говорила, что при виде такой улыбки у нее возникает желание его прикончить.
– Спасибо, мне просто пиво с бутербродами, – ответил он.
Она швырнула в него вазу. Конечно, он этого ждал, поскольку сам спровоцировал мисс. Она понятия не имела о стоимости вазы, что, скорее всего, и к лучшему. Разумеется, он пригнулся, и артефакт разлетелся на тысячу осколков, ударившись о пол, выложенный плиткой, – французское антикварное керамическое творение стоимостью семьдесят три сотни долларов.
– Вам нужно еще поработать над сноровкой, – заметил Йенсен, открывая скользящие двери навстречу прохладному тропическому бризу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
