Но она хотела отомстить, просто облегчить свою боль — не знаю. Если ей стало лучше — хорошо.
Между нами был не секс. Это было просто что-то невероятное, чему я не могу найти слов, конечно, только с моей стороны было так, потому что я люблю ее. Но я почувствовал, что и для неё это была не просто измена, а как будто какое-то исцеление, как будто способ немного унять свою рану.
После того, что между нами случилось, я уверился, что мне нужна только она, что мы идеально друг другу подходим.
Жалею я теперь только об одном: что тогда, когда в неё влюбился, не стал добиваться, потому что Андрей мой брат. Если бы стал, может, не было бы сейчас столько проблем у всех нас.
Я знал, что он все испортит. Что он не будет ее по-настоящему любить. Хотя и надеялся, что ошибаюсь.
Я решил не откладывать своё признание, хотя и понимал, что в один день: и месть, и расставание, и мои слова любви — все очень много.
Когда она проснулась на следующий день после моего признания, сразу мне так и сказала за завтраком:
— Извини, я сейчас, правда не готова ни к каким новым отношениям.
Спокойно ей ответил:
— Я все понимаю. Я вчера тебе сказал, просто потому что мне надоело это скрывать, а ждать я умею и буду ждать столько сколько нужно.
Мне показалось, что щеки у неё запылали — это хороший знак.
— Я после работы посмотрю несколько квартир поблизости от школы, я уже договорилась.
— Ир, ну ты можешь остаться здесь столько, сколько нужно, я не буду приставать, обещаю, — я вроде как хотел пошутить, но получилось, что сказал серьёзным тоном.
— Нет, мне самой так будет лучше. Сейчас начнётся бракоразводный процесс, и не лучшая идея — жить у тебя.
— Слушай, я придумал. У меня есть ещё одна квартира. Она не такая большая, как эта, и в старом панельном здании… Хотел продать. Ну в общем, можешь там остановиться. Наверняка ведь снимешь ещё хуже и за большие деньги.
Она подумала несколько минут.
— А кто-то ещё знает про ту твою квартиру?
— Нет, я вообще ее купил не так давно. Другу нужны были срочно деньги, и квартиру никак не мог продать за нужную ему сумму. Вот я и купил.
— Ладно, я согласна, если она, правда, у тебя пустует.
Мы поехали каждый на своей машине на работу. Я был рад, что она не сказала мне точное «нет». Просто не готова к отношениям — это я могу понять. Ещё мне нравилось, что мы, несмотря на то, что между нами вчера произошло, по-прежнему могли непринуждённо разговаривать и шутить друг с другом.
На работе Андрей не появился. Я позвонил тому знакомому из бара и узнал, что ушёл он оттуда только ночью.
Может быть, я плохой брат, но мне не было его жаль. Андрей сам загнал себя в угол своими поступками, чего теперь горевать?
Ко мне в кабинет в разгар рабочего дня зашёл отец. Обычно он вообще не появляется в офисе: уже давно отошёл от дел и все передал нам.
— Ты знаешь, что стряслось у Иры с Андреем? — без приветствия начал он.
— А ты у Андрея не пробовал спрашивать?
Отец махнул рукой.
Вчера позвонил матери, мы ничего не поняли, пьяный. Приехали в квартиру — все вещи разбросаны. Иры нет. Сегодня просыпается от пьянки. Твоя мать поедет сегодня в школу к Ире.
— Не надо этого. Они сами разберутся, — выпалил я, не подумав.
Отец грозно посмотрел на меня.
— Платон, мы должны помочь сохранить семью, какие сами разберутся.
Как бы ни хотел я вмешиваться в это дело, а, видимо, придётся, я решил рассказать все как есть.
— Андрей изменял Ирине, она узнала.
Отец нахмурился, но я не увидел на его лице признаки удивления. Неужели и он знал?
— Неприятно, конечно, но простить можно.
— Она не будет его прощать, — сказал я и встал из-за стола.
— Да что с тобой, Платон? Ты хочешь, чтобы твой брат развёлся? У всех бывают трудности, и у нас с твоей матерью были.
— Такого не было. Ты просто встаёшь на сторону Андрея, потому что он твой сын, вы всегда его оправдывали, что бы он ни натворил. Но ты представь, если бы Ира была твоей дочерью, стал бы ты ей советовать сохранить семью, — я сам и не заметил, как начал кричать и злиться.
— Успокойся!
Но успокоился я только тогда, когда отец ушёл. Мы перешли на личности и обругали друг друга. Сейчас, остыв, мне стало стыдно за свои слова.
Гнев, который предназначался моему брату, я обрушил на отца. Хотя он ни в чем не виноват, просто хотел помочь.
А может, я заранее готовился к тому, что когда-нибудь родители узнают о моих чувствах к Ире. Вот тогда будет настоящий скандал. Но я готов через все это пройти. Когда-нибудь они поймут.
