оставить.
Но вслух я говорю совсем другое.
— Потому что это рационально. Если это жалкое сооружение выдержит твой вес, значит, выдержит и мой, — выразительно вскидываю брови и киваю в сторону окна. — Вперёд.
— Так себе аргумент, — хренов герой выдавливает усмешку, которая могла бы показаться ироничной, если бы не его испуганно распахнутые глаза. По крайней мере, он пытается храбриться. Уже неплохо.
— Знаю, — я скрещиваю руки на груди, бросив очередной внимательный взгляд на проржавевшие строительные леса. — Выбора всё равно нет. Солнце почти село.
— Черт… — Торп нервно сглатывает и запускает широкую ладонь в волосы, окончательно испортив и без того растрёпанный пучок. Несколько каштановых прядей спадает ему на лицо, и я неожиданно ловлю себя на мысли, что мне хочется заправить их за ухо. Oh merda, ну что за невообразимая чепуха. Похоже, я неслабо повредилась умом за годы скитаний.
— Хватит сомневаться, — машинально отступаю ещё на пару шагов назад, чтобы вернуть минимальную социальную дистанцию. — Лучше умереть от падения с высоты, чем пойти на корм тварям.
— А ещё лучше вообще не умирать, — хренов герой нерешительно подходит вплотную к окну и упирается руками в широкий белый подоконник. Очевидно, он пытается заставить себя смотреть вперёд, но взгляд тёмно-зелёных глаз то и дело опускается на асфальт, усеянный битым стеклом и ворохом навсегда брошенных вещей, хозяева которых давно мертвы. — Слушай, Аддамс…
Он умолкает на пару минут, явно подбирая подходящие слова. Я раздражённо возвожу глаза к потолку — хриплое рычание тварей по ту сторону входной двери недвусмысленно намекает, что времени на душещипательные беседы у нас нет.
— Если у меня ничего не выйдет… Позаботься об остальных, ладно? — Торп бросает на меня почти умоляющий взгляд, прежде чем взобраться на подоконник. — Помоги им. Я знаю, ты сможешь их защитить.
Мне хочется ответить что-нибудь в своей привычной манере — ядовитое и резкое.
Сказать, что я не намерена нянчиться с бестолковыми кретинами или подтирать слюни будущему отпрыску глупенькой блондинки и её скудоумного благоверного. Сообщить, что мне абсолютно наплевать на всех и каждого.
Но колкие слова застревают в горле — слишком уж отчаянная надежда сквозит в пристальном взгляде хренова героя, который с поразительным упорством верит в шанс на спасение. Заставляет верить остальных, не позволяя им упасть духом. И почти заставил поверить меня… Я коротко киваю в ответ.
— Спасибо, Уэнсдэй, — он улыбается мне с неожиданной теплотой, а потом решительно выпрямляется, уперевшись обеими руками в верхнюю часть оконной рамы.
Я невольно задерживаю дыхание.
Сердце неожиданно пропускает удар, чтобы через секунду зайтись в бешеном ритме.
Oh merda, я… волнуюсь за него? Серьёзно?
Худшего и вообразить нельзя — но отрицать очевидное бессмысленно.
Черт бы тебя побрал, будь осторожнее.
— Постарайся не умереть, — благо, мой голос звучит как всегда бесстрастно.
Хренов герой усмехается самыми уголками губ.
А в следующую секунду зажмуривается — и, оттолкнувшись ногами от подоконника, прыгает вперёд. Всё моё наигранное самообладание мгновенно даёт трещину — и я стремительно срываюсь с места, подскочив к окну.
За долю секунды чрезмерно разыгравшееся воображение подсовывает с десяток самых неутешительных картин. Безжизненное тело, распластавшееся по асфальту как безобразно поломанная кукла. Или толпа тварей, вынырнувшая из чёрных окон недостроенного здания прямиком на строительные леса.
Но всё в порядке.
У меня вырывается вздох облегчения.
Ему удалось зацепиться за ржавую балку — а мгновением позже Торп ловко подтягивается на руках и взбирается на особенно широкую доску.
Устало привалившись к кирпичной стене, он улыбается и вскидывает большой палец вверх.
Мои губы невольно дёргаются в слабом подобии ответной улыбки — но я тут же одёргиваю себя, мысленно повторяя свою привычную мантру — нельзя ни с кем сближаться, категорически нельзя. Нет ничего хуже, чем обрести ахиллесову пяту в виде другого человека. Особенно теперь, когда старуха с косой неуклонно следует за нами по пятам, когда любой шаг может стать последним, а любое необдуманное решение — фатальным.
Да и радоваться пока рано. Мы по-прежнему находимся в городе, кишащем голодными тварями.
Хренов герой снова машет рукой, привлекая моё внимание и призывая к действиям.
Я перекидываю ремень автомата через другое плечо, чтобы драгоценное оружие не соскользнуло в самый неподходящий момент, а затем взбираюсь на подоконник. Немигающий взгляд быстро скользит по металлическим балкам и деревянным доскам, выбирая наиболее безопасное место для приземления.
На уровне пятого этажа ничего подходящего не обнаруживается — зато одна из досок этажом ниже, лежащая слегка наискосок, выглядит достаточно прочной.
И хотя многометровая пропасть внизу нисколько меня не пугает, сердце всё равно ускоряет свой ритм почти до тахикардии. Адреналин бежит по артериям жидким огнём, все мышцы тела рефлекторно напрягаются, и я машинально делаю глубокий вдох перед решающим шагом.
А потом отталкиваюсь от подоконника обеими ногами и прыгаю. Мимолётное чувство свободного падения — а затем болезненное столкновение грудной клетки с краем доски.
От сильного удара на секунду вышибает весь воздух из лёгких, но мышечные рефлексы срабатывают идеально. Я цепляюсь локтем правой руки за спасительную доску, а ладонью левой — за предательски скользкую ржавую балку. Пару секунд на передышку — а потом я одним резким рывком подтягиваюсь наверх и перекатываюсь на спину. Автомат неприятно впивается в лопатки, но эта слабая боль дарует ощущение невероятного облегчения.
Всё получилось. Мы справились.
Мы выбрались из смертельного капкана.
Осталось только убраться из города.
— Уэнс! — взволнованный голос хренова героя доносится откуда-то сверху. — Ты в порядке?
— Да. Спускаемся.
Нам удаётся добраться до брошенного внедорожника за считанные минуты и даже не встретить по дороге ни одного мертвеца.
Но после этого изменчивая удача снова поворачивается задницей — указатель уровня топлива уверенно стремится к нулевой отметке, застыв между последним и предпоследним делением. Мысленно прикидываю расстояние до выезда из города, соотношу его с расходом бензина… Не хватит, черт побери.
Вдобавок солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и очертания заброшенных домов утопают в надвигающемся сумраке безлунной ночи. Но долго оставаться на одном месте равносильно самоубийству — твари непременно отыщут нас и беспощадно прикончат. Нужно что-то предпринять.
— Можно слить бензин из другой машины… — предлагает хренов герой, устроившись на переднем пассажирском и с досадой покосившись на приборную панель. — Есть какой-нибудь шланг?
— Найдём, — киваю я и переключаю передачу на задний ход, выезжая из злополучного тупика, едва не ставшего для нас братской могилой.
План Торпа стар как мир — в общем-то, он лишь озвучил мои мысли. За три года нескончаемых странствий я проделывала бесхитростную операцию по сливу бензина десятки раз. Помнится, самый первый из
