Не могу я вам помочь, понимаете, не могу! Не получится.
– А мне? – неожиданно для себя выпалила Вика и шагнула ближе.
Экстрасенс раздраженно глянул на нее, намереваясь что-то сказать, но внезапно передумал. Окинул женщину оценивающим взглядом и улыбнулся.
– Как вас зовут? – спросил.
– Виктория, – ответила Вика и добавила: – Петровна.
– Что у вас, Виктория Петровна?
– Воспаление придатков, – сообщила Вика. – Хроническое.
– Любопытно, – хмыкнул он. – С таким еще не обращались. Вот что, – он внезапно наклонился к ней и зашептал на ушко: – Приходите после шести, секретаршу я предупрежу. Посмотрим, – тут же отстранившись, произнес громко: – Всего доброго, Виктория Петровна!
– Что он вам сказал? – спросил литовец после того, как экстрасенс отошел.
– Лучше не повторять, – вздохнула Вика.
– Понятно, – кивнул литовец. – Меня вчера обматерил. Строгий!
«Знал бы ты! – подумала Вика. – А ведь Прохоровна права: заинтересовался. Что ж, если захочет…» К своему удивлению, она внезапно поняла, что совсем не против. Это было странно. Закрутить роман с женатым мужчиной? Ладно, уступить, как советовала Прохоровна, но желать самой… Фу!
Экстрасенс тем временем добрался до крыльца, взбежал по ступенькам и повернулся к толпе.
– Уважаемые товарищи! – объявил громко. – Очень вас прошу: не стойте здесь! Понимаю, что у вас беда, только я не Бог. Помогаю детям с церебральным параличом, да и то не всем. Ничего другого не умею. Вы зря теряете время, плюс жильцы дома недовольны. Поищите других целителей. Не сердитесь! – он развел руками и скрылся за дверью.
Толпа колыхнулась и стала рассасываться.
– Вот и все! – вздохнул литовец. – Эх! Вас подвезти? – спросил Вику. – Я на машине.
– Спасибо, – отказалась она. – Мне рядом.
Вика соврала – жила она на другом конце города. Но неловко пользоваться предложением человека, которому отказали в помощи, а ей пообещали. Они попрощались и направились в разные стороны. На остановке Вика села в троллейбус и доехала до Привокзальной площади. Оттуда автобусом добралась в Серебрянку[16]. Времени хватало, и она занялась домашними делами. Перегладила высохшее на лоджии белье, наготовила еды, оставив кастрюли на плите – пусть остывают. К вечеру вернется и поест, сейчас не хочется. Монотонная, рутинная работа отвлекла от мыслей, а они роились в голове. Как ее встретит экстрасенс? Что потребует за лечение? И главное – поможет ли?
На всякий случай Вика решила захватить с собой деньги. Пересчитала сбережения – двести с небольшим рублей. Хватит? Неизвестно, сколько просит экстрасенс, но не три рубля точно. Вон как одет, да и секретарша его – тоже.
В назначенное время Вика подошла к знакомому дому. Толпы возле него не наблюдалось, хотя несколько человек сидели на лавочке у подъезда. Вику они встретили любопытными взглядами. Она поднялась на крыльцо и постучала в дверь с приклеенным к ней листком бумаги с текстом, написанным от руки. Пока ждала, успела прочесть. Объявление повторяло то, о чем экстрасенс говорил утром людям. Добавлен лишь номер телефона, после которого шла приписка: «Только для родителей детей с ДЦП» и стояли три восклицательных знака.
Дверь открыла уже знакомая ей секретарша.
– Мне назначено, – сказала Вика и добавила: – Михаилом Ивановичем.
– Проходите, – сказала девушка, отступив в сторону.
Вступив в небольшую прихожую, Вика стала свидетелем трогательной сцены. Мальчик лет пяти стоял у стула и, покачиваясь на искореженных ножках, пытался шагнуть. Получалось у него плохо: мальчика шатало, он цеплялся за стул, но упрямо пробовал повторить. За ребенком с умилением на лице наблюдали мужчина и женщина – родители, как догадалась Вика. Чуть в стороне, боком к ней стоял экстрасенс в белом халате и такой же шапочке. Скрестив руки на груди, он смотрел на семейную идиллию, и лицо его не выражало ничего, кроме усталости.
– Хватит, – сказал он после того, как ребенок в очередной раз ухватился за стул. – Нельзя нагружать ножки – пусть учится постепенно. Вам дали памятку?
– Да, – ответил отец мальчика, показав лист бумаги.
– Вот и следуйте ей. Я свое дело сделал.
Отец кивнул, передал жене лист бумаги и достал из кармана стопку купюр. Пятидесятирублевок, как рассмотрела Вика. Стопка выглядела не тонкой, и она подумала, что ее двухсот рублей может не хватить. «Ничего, – решила Вика, – сразу он не исцелит, принесу в следующий раз. У кого-нибудь займу…»
– Спасибо! – отец мальчика протянул деньги экстрасенсу.
Тот взял и, не пересчитывая, сунул стопку в карман халата.
– Не болейте больше!
Отец кивнул, подхватил мальчика на руки, и они с женой вышли из помещения. Экстрасенс проводил их взглядом и заметил стоявшую у стены Вику.
– Пришли, значит, – улыбнулся и указал на дверь в комнату. – Проходите. Маша, сделай нам чайку и чего перекусить.
В комнате он усадил Вику за стол, сам устроившись напротив. Секретарша принесла им блюдо с бутербродами и заварила чай в большом фаянсовом чайнике.
– Спасибо, Машенька, – сказал экстрасенс. – Можешь быть свободна. На сигнализацию сам сдам.
– До свидания, – сказала девушка и ушла, бросив перед этим на гостью недовольный взгляд. Вика только плечиком дернула: подумаешь! Кто она такая, эта малявка, чтобы так смотреть? Разве она исцеляет?
– Угощайтесь!
Экстрасенс налил ей в чашку чаю и придвинул блюдо с бутербродами. Лишь сейчас Вика рассмотрела угощение. Боже! Черная икра, красная рыба, копченая колбаса… Дефицит страшный. В последний раз она ела икру на своей свадьбе.
– Не стесняйтесь! – приободрил ее экстрасенс. – Не тревожьтесь: все свежее.
– Не ожидала, что меня будут здесь кормить, – призналась Вика. – Да еще деликатесами.
– Родители пациентов приносят, – сказал он. – Мы не просим. Еды столько, что съедать не успеваем – раздаю. Ешьте, это вкусно.
Вика не заставила себя упрашивать. Вылечат ее или нет – неизвестно, так хоть поест деликатесов. Тем более что хотелось. Некоторое время они молча ели, запивая бутерброды чаем. Тот оказался вкусным и ароматным. Вика не заметила, как тарелка опустела.
– Хорошо! – сказал экстрасенс, отодвинув пустую чашку. – Люблю вкусно поесть. А вы?
– Тоже, – кивнула Вика. – Только не всегда получается приготовить – работа. С дежурства приходишь никакой.
– Врач? – спросил он.
– Ординатор в клинике.
– Там не вылечили? – удивился он.
– У нас этого не умеют, – вздохнула она. – Только за границей.
– Ясно, – сказал экстрасенс и встал. – Идемте.
Он отвел ее в комнату поменьше. Там стоял стол, на удивление высокий, стул и шкаф. Еще в углу обнаружилась пластиковая корзина для белья. Ее назначение стало ясным после того, как спутник сорвал со стола простыню, укрывавшую сложенное под ней одеяло и бросил в корзину. Затем достал из шкафа свежую и застелил стол. «Прямо, как в клинике! – удивилась Вика. – Да еще у нас могут не менять перед каждым пациентом».
– А теперь слушайте, Виктория Петровна, – обратился к ней экстрасенс. – Для постановки диагноза и исцеления мне
