Татьяна усмехнулась.
— Легко говорить, когда прошло уже двадцать лет…
Где-то совсем рядом полыхнула молния, и гром треснул с такой силой, что Татьяна испуганно оглянулась на окно веранды.
— После смерти матери Олег два года жил у бабушки, — продолжал Виктор. — Его чуть не отдали в детский дом, потому что больная старушка не могла о нем заботиться. Я посоветовался со своими предками и решил его забрать. Все-таки я имел на него кое-какие права… Олегу было тогда четыре года… — Виктор замолчал и пристально посмотрел на нее. — Татьяна… — Голос его сорвался и стал хриплым. — Я, собственно, приехал не из-за сумасбродной выходки детей…
Омут его глаз затягивал. Татьяна старалась не встречаться с ним взглядом.
— Мне надо поговорить с тобой.
— О нашем разводе? — пролепетала она. — Но мы бы могли обо всем договориться по телефону…
— Нет, о нас.
В наступившей тишине слышно было, как хлещет дождь.
— Американцы предложили мне контракт на три года, — произнес Виктор. — Я пока еще не дал согласия. Но если подпишу его, то мне придется надолго уехать за границу. Я было уже совсем решился, даже начал собирать чемоданы, как вдруг… Появилась ты… Теперь я не могу уехать. Здесь ты и моя дочь. Вы обе мне очень дороги.
Татьяну прошиб пот. Он может уехать на целых три года! Только одна эта мысль и билась в голове, все остальное потеряло всякое значение.
— Причем здесь… — с трудом выдавила она. — Ну да, конечно, ты прав… — Она постаралась взять себя в руки. — Но ты хотя бы разведешься со мной до отъезда?
— Я не хочу разводиться. И не хочу никуда уезжать.
Татьяна встала и дрожащими руками начала собирать со стола посуду.
Виктор тоже поднялся.
— Я, наверное, сошел с ума, если осмеливаюсь мечтать о любви с тобой через двадцать лет после того, что с нами случилось. Я действительно любил тебя тогда. Пытался тебя найти, отправлял письма, а когда понял, что ты меня ненавидишь, попросту бежал из Москвы… Да, это было бегство. Я был в отчаянии… Ты мне не веришь?
Она пожала плечами.
— Нет, почему же. Но теперь это уже не имеет значения.
— Татьяна, послушай. — Он пытался перехватить ее ускользающий взгляд. — Я сам спровоцировал тебя на ненависть, вынудив заключить подобный брак. Но я думал о настоящем супружестве, а не о фиктивном! Откуда я мог знать, что все так обернется?
— Мне было очень плохо в ту ночь, — прошептала Татьяна, невидящими глазами глядя на ливень. — Я до сих пор вспоминаю о ней как о кошмаре.
— Я сделаю все, чтобы ты забыла об этом! — Он вдруг шагнул к ней и порывисто обнял. Она вздрогнула и попыталась отстраниться, но Виктор только крепче стиснул ее плечи.
Сердце Татьяны учащенно забилось, по телу прокатилась дрожь, но она отогнала от себя вспыхнувшее желание и сделала вид, что не замечает его взгляда, устремленного на ее грудь.
— Ты действительно хочешь развода? — он склонился над ней, коснувшись щекой ее волос.
Мысли Татьяны смешались. Она оторвала взгляд от стекол веранды и вдруг обнаружила, что его лицо приблизилось к ней почти вплотную.
— Татьяна! — Этот стон как будто вырвался из его груди, и он приник к ее губам.
Всем своим существом она ощутила его страсть. Прижав Татьяну к себе, он принялся покрывать ее лицо жаркими поцелуями.
— Виктор, не надо, — задыхаясь, прошептала она.
Вместо ответа он вдруг поднял ее на руки и понес в комнату. Татьяна сделала слабую попытку освободиться, но, когда он приник лицом к ложбинке между ее грудей, бессильно откинула голову.
Найдя в полутьме кровать, он бережно опустил на нее свою ношу. Затем, не сводя с Татьяны своих темных глаз, дрожащими пальцами расстегнул «молнию» на ее платье, которое вместе с остальной одеждой вскоре оказалось на полу.
Татьяна даже не заметила, как затем он и сам разделся. В окнах вспыхнула молния, осветив на миг комнату. Татьяна, как загипнотизированная, смотрела на Виктора. Его обнаженное мускулистое тело было великолепно. Он лег рядом и прижал ее к себе. Его горячие губы начали блуждать по ее телу, опускаясь все ниже. Медленно, словно предвкушая наслаждение, Виктор провел языком по ее напрягшемуся соску и вдруг жадно вобрал его в рот. Жгучее желание заставило Татьяну содрогнуться. Издав стон, она обвила руками его шею и теснее прижалась к нему. Сердце забилось с бешеной силой, дыхание перехватило.
— Начинай же, начинай… — простонала она.
— Нет, еще рано, — хрипло прошептал Виктор и приник губами ко второй груди. — Я хочу досыта насладиться твоим телом, потому что другого такого случая может уже не быть…
Он целовал ее затвердевшие соски и одновременно гладил живот и бедра. Татьяна испытывала удовольствие, граничащее с мукой. Сдерживаться уже не было сил, и она вдруг вся выгнулась в его руках. Казалось, еще секунда — и она умрет от желания.
Виктор словно почувствовал это и, стиснув рукой ее ягодицы, медленно вошел в нее. Все тело Татьяны пронзила волна сладостных спазмов. Никогда в жизни ей еще не было так хорошо!
Она обхватила ногами его бедра и, вжавшись в его тело, полностью подчинилась ритму его движений. Он быстро увеличивал темп. С каждой секундой его толчки становились все более мощными, и вдруг она почувствовала, как в ней что-то взорвалось. Татьяна вскрикнула и заплакала от наслаждения. Сразу вслед за ней в упоении застонал Виктор.
Татьяна сознавала свое бессилие перед чарами этого человека. Она испытывала чувство ни с чем не сравнимого счастья и одновременно глубокой горечи. Ведь она ненавидит его. Ненавидит уже много лет и должна и впредь его ненавидеть. Горше и обиднее всего было сознавать, что человек, которого она должна презирать, доставил ей сейчас счастье. Ибо все, что произошло в эту ночь между ними, было поистине прекрасно!
6
Утром Татьяну разбудили лучи солнца, подкравшиеся к ее лицу. Она разлепила ресницы и сразу зажмурилась от яркого света. Окончательно заставил ее очнуться какой-то непривычный звук, доносившийся из кухни.
Вспомнив события прошедшей ночи, она ужаснулась. Краска стыда залила лицо. Импульсивным движением она натянула одеяло до подбородка и привстала.
Через полуоткрытую дверь виднелась спина Виктора, который стоял у электрической плитки. Из кухни доносился приятный запах кофе.
Татьяна быстро и бесшумно встала, подобрала со стула свою одежду и скользнула в ванную. В груди ее все замирало, в голове проносились бессвязные мысли, руки дрожали. Такого с ней еще никогда не было! И только встав под холодный душ, она стала смутно сознавать, что переживает сильнейший эмоциональный стресс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
