тем, что пока ребята заправлялись поджаренным на костре хлебом и салом с солью, Татьяна умелыми руками размяла траву в кашу и передала деду, приложить к плохо заживающей ране.
Старик, для вида, поскрипел зубами, так как это свидетельствовало, что «лекарство» действует, а потом прилег на еловых ветвях, вроде как уснув. А может, и вправду тихо уснул, казаки они в походе не храпят, мало ли враг услышит, и все – кирдык секрету!
Трое в лодке, не считая собаки, в смысле троица остальных, плюс пес, который шайтан, скромно сидели вокруг догорающего костра.
– Деду отдыхать надо, стало быть, ты, офицерик, сейчас главный.
– И… что?
– Так командуй давай! – пояснила девушка. – Ночь ужо, чего кому делать-то?
– Э-э, типа, всем отбой и спать?
– Дорогой Вася, не сочтите, что я посягаю на ваши полномочия, но, по-моему, речь о том, чтобы распределить часовых, затушить костер, определить во сколько завтра просыпаемся, чтобы продолжить поход, и все такое…
– Уф, – облегченно согласился Барлога. – Ну, это я и без вас знаю. А-а, первым дежурит Заурка! Всю ночь! Танюша у нас и так намоталась, ей отдыхать нужно. Собаку на часы не поставишь, а я…
– Да?.. – вскинулся обалдевший владикавказец. – А вы что?
– В смысле? На боковую, конечно. Ну, а вдруг война, а я не выспавшийся?!
Каким чудом зарвавшийся второкурсник в тот же момент не получил по мозгам, никому не известно. Оставим этот момент за скобками нашего повествования. Лично мне гораздо интереснее тот факт, что парни принесли из Гнилого леса ту же самую траву, что, как бы между прочим, росла вокруг их импровизированного лагеря.
Было ли это происками кавказского шайтана? Ну, в принципе, да. Могло быть. Запросто. А зачем это дело тому же Ахметке, он же их кунак? Допустим, чтобы поквитаться с одноглазой ведьмой. Почему сразу нет? Кто знает, какие у них были отношения, как они развивались, кто и когда перешел другому дорогу, кому было важнее сохранить свой контроль над этой территорией?
Короче, давайте не будем забывать два момента. Во-первых, я веду этот рассказ со слов своих случайных попутчиков в купе и не могу нести никакой ответственности за их показания. А во-вторых, на Кавказе до сих пор столько неизвестного и непознанного, такого, что, как выражаются местные казаки – приходи, кума, любоваться!
Таким образом, лично мне было проще все принять на веру. А там уж…
После недолгих разборок красавице казачке пришлось взять власть в свои руки, так что первую половину ночи дежурил второкурсник Барлога, а вторую его друг Заур Кочесоков. И кто бы там что бы себе ни предполагал, но приключения достались обоим. Хотя и каждому разные, но вот тут, согласитесь, не предугадать.
Храбрый русский офицер, а наш Вася по-любому не был трусом, встретился лицом к лицу с двумя десятками кавказских гномов. Это условное выражение, разумеется, речь идет о знаменитых подземных карликах, которые время от времени выбираются наверх в поисках человеческой пищи. Потому что крысы кончились и жрать больше нечего…
Второкурсник из Калуги, глядя в их голодные глаза, опустил тяжелую саблю обратно в ножны, всхлипнул и совершенно добровольно, без малейшего принуждения отдал «малышам» все припасы их маленького отряда. АБСОЛЮТНО все, от крупы до соли.
Прощаясь, осчастливленные подземные жители благодарили его всей толпой так, что даже расцеловали его сапоги, обещая отбояриться, когда будет очень надо. Только намекни, еще хоть крошкой хлебушка! Как вы догадались, тут имел место быть классический развод на жалость, но Вася купился, он всегда был слишком добрый, увы и ах…
Во второй половине ночи дежурил господин Кочесоков. Сами прекрасно понимаете, что в старой черкеске, с кинжалом на веревочке, от слова «господин» в нем не было ничего, кроме ноля целых и такого же процента в десятичных дробях, но он очень старался выглядеть достойно.
Поэтому, когда к костру подошли сразу три призрачные красавицы, лишенные как стыда, так и верхней одежды, он честно попытался отогнать их увещеваниями. Но соблазнительные девицы, живущие высасыванием жизненной энергии из каждого случайного путника или даже героического джигита, тоже не намеревались отступать. Они имели опыт, и шансы Заура быстро ушли в ноль.
– Иди к нам, раздели с нами ночь, мы согреем тебя своими поцелуями…
Фактически молодого человека, потерявшего голову от такого обилия голых тел и сексуальных возможностей, спасло лишь то, что, развязывая веревку на поясе, он случайно до половины обнажил кинжал. При виде холодного железа все три кавказских суккуба взвыли дурными голосами и рассыпались сухими листьями, вперемешку с черным пеплом.
Заур некоторое время был даже разочарован, но уже парой минут спустя пришел в себя, возблагодарив Аллаха за удивительное и, самое главное, крайне своевременное спасение. О том, какой опасности он на самом деле подвергался, молодой человек не знал, поскольку бабушка рассказывала ему только самые целомудренные сказки для мальчиков. Но во Владикавказе так принято, и думается, что это правильно.
…Утром, наверное, часов в пять, когда мягкий рассвет сменился первыми лучами солнца, бьющими прямо в лицо, быстренько проснулись все. Татьяна принялась хлопотать над котлом с водой, Зауру пришлось разжигать костер, а Барлоге лихорадочно думать, как он сможет объяснить всем, что завтрака не будет. То есть не будет даже чаю, поскольку его благородие вдруг раздало неизвестно кому припасы всего их маленького отряда.
Положение казалось отчаянным, и единственное, что спасло второкурсника от справедливого гнева товарищей, это удивленный возглас деда Ерошки:
– Ох ты ж, Господи и матерь твоя Пресвятая Богородица, а ить зажило все! Гляньте-ка, люди добрые, кожа чистая, ровно и не было ничего…
Естественно, все сразу бросились смотреть. Старик распахнул черкеску, задрал бешмет, и действительно, на левом боку, там, где раньше был длинный, подсыхающий ожог, теперь оставался едва заметный белый шрам. Чудеса, да и только…
– Думаю, всему этому имеется вполне научное объяснение, – задумчиво начал Заур, сорвав пару стебельков той травки, что росла вокруг их лагеря. – Оба вида растений очень похожи, но если обратить внимание на края лепестков, то в одном случае они розовые с оранжевым по краю, а в другом оранжевые с розовым. Разница не сразу бросается в глаза, соглашусь, но ведь она есть!
– Ахметка – фсегда был честным шайтан, он бы дедушку Ерошку франьем не обидел, – на всякий случай прячась за пеньком, объявил кавказский нечистый. – Я фам трафу жизни показал, а фы сразу драться! Нехорошо, а еще кунаки назыфыются…
Татьяна без слов бросилась на шею деда, изо всех сил сдерживая слезы. Если кто забыл, он оставался последним из всей
