Читаем без скачивания Волшебное стекло - Заязочка

— Думаю, мы можем договориться, — сказала она.

— Как приятно разговаривать с такой разумной ведьмой, — проговорил мистер Принц.

— Разве ведьмы в своем большинстве неразумные? — спросила Петунья.

Мистер Принц рассмеялся.

— Ну, я бы так не сказал. В Мунго работает несколько магглорожденных целителей. Неплохие ребята, должен заметить, талантливые. Один из них как-то высказал предположения, что у многих волшебников, а особенно ведьм, эмоции буквально зашкаливают. Для точных расчетов, зельеварения, создания артефактов голова должна быть холодной. А вот для боевых заклинаний и проклятий эмоциональная составляющая важна. Точные искусства не очень популярны. В отличие от той же боевой магии. Так что некоторая несдержанность характерна для волшебников.

— Боевая магия действительно существует? — удивилась Петуния.

— Если рассуждать с формальной точки зрения, то боевым может стать любое заклинание. Даже бытовое. Тут главное — желание причинить вред или убить. Разумеется, все это можно проделать и без магии.

Петунья кивнула. Это было понятно.

— Но у магов есть целый комплекс заклинаний, которые предназначены именно для боя или дуэли. И комплекс физических упражнений для развития тела. Вы, я уверен, эти упражнения отлично знаете. Я видел, как вы двигаетесь. Так вот, для многих из этих заклинаний очень важно желание убить или причинить вред. Поэтому боевые маги часто производят впечатление крайне несдержанных личностей. Холодный расчет им заменяют доведенные до автоматизма приемы.

— Это берсеркеры какие-то, — вспомнила название Петунья.

— В некотором роде так оно и есть, — согласился мистер Принц, — боевой транс тоже существует. Как и колоссальная опасность стать неуправляемым убийцей. Но тут помогают тренировки по управлению эмоциями. Впрочем, полноценных боевиков сейчас тоже немного. А вот тех, кто на голых эмоциях способен устроить потасовку на волшебных палочках, сколько угодно. Если хотите, то несколько щитов и заклинаний я вам покажу. Пригодится.

— Пригодится, — согласилась Петунья, — знаете, то, что вы сказали про эмоции…

— Бывают вспышки? — понимающе спросил мистер Принц. — И с сестрой, наверное, ссоритесь?

— Бывает, — призналась Петунья.

— Да уж. В прежние времена в Хогвартсе этому уделяли внимание. Дыхательные упражнения, специальная гимнастика. Теперь остались только упражнения для рук, да и им уделяется мало учебного времени. А колдовать на каникулах запрещено. Для магглорожденных это оправдано. Ошибись они в заклинании, даже на помощь позвать не смогут. Вот ваша сестра и компенсирует. И индуцирует вас. Если бы вы сами не колдовали и не занимались, то даже при том минимальном даре, что был у вас раньше, конфликтов было бы намного больше. Вы живете в одной комнате? Знаете, я могу вам только посочувствовать.

— Надеюсь, что до конца каникул Лили мы друг друга не поубиваем, — проговорила Петунья.

— Это вряд ли. Вы намного сильнее, да и у вас есть возможность сбрасывать пар, колдуя.

Петунья задумалась.

— Вы сказали, что раньше в Хогвартсе этому уделяли больше внимания? — проговорила она.

— Да, — кивнул мистер Принц, — это связано со Статутом Секретности. В возрасте тринадцати-четырнадцати лет, а иногда и старше, многие подростки несколько неуравновешенны. А тут еще влияние магии. Многие родители магглорожденных волшебников относились к колдовству негативно. Вот и старались свести к минимуму возможные конфликты. У чистокровных и полукровок детей учат родители. Да и в школе было поспокойней. Мне внук рассказывает о постоянных конфликтах между факультетами, особенно между Слизерином и Гриффиндором. Даже жутко делается. А ведь на Гриффиндор исторически поступает большинство магглорожденных. А на Слизерине наоборот — большинство составляют чистокровные. Там другая проблема — то самое увлечение боевой магией с соответствующей раскачкой своего эмоционального состояния. Глупость на самом деле, ведь человек должен и контроль держать постоянно, и сознательно устраивать себе почти что контролируемую истерику. Это очень тяжело, срывы неизбежны. Коллеги считают, что такое повальное увлечение боевой магией началось после последней большой войны. Кто знает, может они и правы. Меня больше беспокоит, что это все в ущерб тем занятиям, которые требуют максимальной концентрации, спокойствия, сосредоточенности. Талантливых мастеров все меньше и меньше. Что-то стараются передать по наследству, но не всегда наследники продолжают дело семьи. Да и погибают частенько по глупости. Точно знаю, что Олливандер, например, он делает волшебные палочки, много лет безуспешно ищет ученика. А о тех потрясающих артефактах, которые создавали раньше, остается только мечтать. Поэтому, кстати, и к вам такой интерес. Вы учились правильно. И не тратили время на разборки с другими учениками. Конфликты только с сестрой. Наверняка уже придумали, как уйдете из родительского дома.

— Это ужасно, то, что вы рассказываете, — сказала Петунья.

— Это реалии мира магии, — вздохнул мистер Принц, — я хоть внука уберегу, он очень увлечен зельями, у него большой потенциал. Вашей сестре я могу посоветовать те же дыхательные упражнения, немного легче станет и ей, и вам. Гимнастику я ей рекомендовать не буду. Там очень много стоек и позиций, которые великолепно подходят именно для дуэлей и спаррингов. А увлечение этим только еще больше раскачает ее эмоциональный фон.

— Спасибо, — вздохнула Петунья.

— Пойдемте, я покажу вам лабораторию. Надеюсь, что мой внук и ваша сестра там ничего не взорвали.

Лаборатория помещалась в подвале. Северус и Лили что-то сосредоточенно варили в небольшом котле.

— Надо же, все в порядке, — усмехнулся мистер Принц, — вот, смотрите. Это флаконы для обычных зелий, их делают из простого стекла. Вот это — хрустальные. А вот эти зачарованы. У меня есть один для хранения особых ядов. Работа одного из Сигрейвов. Большая редкость по нашим временам.

— Я видела это клеймо на одной чаше в Британском музее, — сказала Петунья, — смотритель сказал, что это Залог Счастья. А еще про один кубок говорили, что это работа Маркуса Сигрейва, и что он очень дорогой. Красивый кубок, он стоял в витрине магазинчика на Диагон-Аллее.

— Залог Счастья — это специально зачарованный оберег, — сказал мистер Принц, — его делают для конкретной семьи и дарят. Он приносит в дом благополучие и достаток. Другое дело, что маги очень не любят быть кому-то обязанными, так что ответной услуги долго ждать не приходилось. Надо же, такая вещь и в маггловском музее. Впрочем, тем, кто не относится к той семье, для которой такой Залог делался, он не приносит ни вреда, ни пользы. Просто красивая вещь. Кубок мог быть и с сюрпризами. Сигрейвы славились своими талантами в создание редких, часто очень опасных вещей. Одно зеркало Еиналеж чего стоило. Тот, кто смотрел в него, видел свое самое заветное желание, свою мечту. Сколько народу с ума посходило, страшно вспомнить. Это страшнее наркотиков.

— Кошмар какой! — согласилась Петунья. — Но вы говорили, что сейчас таких вещей не создают.

— Да. К счастью или к сожалению, но больше не создают.

— А кварцевое стекло в зельеварении используют? — спросила Петунья, чтобы не показывать свой интерес к Сигрейвам. — Я имею в виду особо стойкое к температуре и вообще любому внешнему воздействию. У магглов из него делаю лабораторную посуду.

— Редко. Но я бы не отказался от нескольких пробирок.

Лили и Северус бросили на них пару взглядов, но услышав, что разговор идет о стекле, вернулись к своему зелью.

За обедом обстановка была более расслабленная. Мистер Принц рассказал несколько смешных историй про пациентов и целителей.

— Разве можно варить зелья в грязном котле? — в полном ужасе спросил Северус.

— Дело в том, внук, что эти горе-зельевары считают свои котлы чистыми. Они просто не прочитали учебник. Или благополучно его забыли. Ты же знаешь, что большинство зелий невозможно полностью удалить магией. Заклинание «Эванеско» может предотвратить взрыв, если совершена ошибка. Но котел после использования надо обязательно отмыть вручную. В Хогвартсе этим занимаются домовики, насколько я знаю. А многих магия развращает. Облегчать себе жизнь — это нормально. Но нельзя все, абсолютно все сводить к маханию палочкой. Вот такой «настоящий волшебник, который не опустится до маггловского труда», очистит котел взмахом палочки, а то, что на его стенках много чего осталось — не заметит. Хорошо еще, если просто зря переведут ингредиенты. Можешь мне поверить, большинство пациентов Мунго из этой братии. Причем многие совершают одну и ту же ошибку постоянно.

— Кошмар какой! — удивилась Петунья.

— Это я еще про ошибки при заклинаниях не рассказал, — вздохнул мистер Принц. — Большая часть жертв тут магглорожденные. Им кажется, что магия всемогуща и может исправить любые ошибки. Кто с улучшением внешности переборщит, кто своих сил не рассчитает. Вот куда надо водить студентов на экскурсии — в Мунго.