— Всё, я договорился. Подождем полчаса? — муж вернулся и замер на пороге. В комнатке сразу стало тесно.
— О чем ты договорился? — поинтересовалась девушка.
— Сейчас приедет Стас, он посторожит за тебя ночь. А мы поедем на свидание!
— Жень, пожалуйста, не отказывай! Я так соскучился и так переволновался, когда ты перестала выходить на связь! Кстати, что случилось с твоим телефоном?
— Ничего не случилось, — Женя отвернулась, прикусила губу. — Я его на беззвучку поставила и в руки пару дней не брала.
— Почему?
— Потому что до меня никому и так нет дела.
— Это не так — мне есть!
— Поэтому ты не брал трубку? Поэтому предложил потесниться, разделив жилплощадь с твоей знакомой или ехать к маме?
— Жень… Я же говорил — телефон разрядился, а когда я его включил, первой набрала меня Светлана. Ну, не знал я, что тебе некуда идти! Не подумал предупредить, что временно поселил знакомую. Прости дурака, а? Дай мне шанс всё исправить! Ради наших будущих детей!
— Ради… кого? — опешила Женя.
— Ради детей, — повторил Денис. — Знаешь, какие они у нас будут красивые и умные! Я хочу, чтобы они гордились родителями! Поэтому, нам нужно помириться и начать все сначала.
Наверное, надо было гордо указать ему на дверь. Обидел же? Обидел! Виноват? Ещё как!
Но Женя так устала со всем справляться в одиночку, что не нашла в себе сил выгнать мужа. И, потом, она тоже соскучилась — по его рукам, по заботе и ощущению защищенности. А ещё ей надо как-то рассказать о ребёнке. Из-за недоговорённостей одни неприятности и беды, наверное, Денис рассердится, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Врать она больше не хочет.
— Давай, попробуем, — решилась она. — Только мне надо быть в садике до шести утра.
— До шести? Неужели, детей приводят так рано?
— К шести приходят повара. У них свой вход и ключи, но отсутствие сторожа или его замену они могут заметить. А в семь собираются воспитатели, и к восьми приходит заведующая.
— Понял, — кивнул Денис. — Обещаю, что верну тебя не позже половины шестого.
Звук клаксона заставил обоих посмотреть в окно — к воротам садика подъехала машина.
— О, вот и Стас! Давай ключи, мы мигом.
Глава 7
Она с самого детства была целеустремленным человеком.
Девочки во дворе играли в резинку, пухленькая Вера не могла так ловко прыгать, временами, цеплялась за препятствие ногой и падала, подружки смеялись. Другая бы давно бросила, смирившись, что ей никогда не стать виртуозом. Другая, но не Вера. Она принялась копить деньги — родители не баловали, о карманных деньгах для ребенка в то время никто не слыхивал. Иногда детям давали монетки, оставшиеся со сдачи, иногда — находили на земле чьи-то потерянные. Десять копеек — удача! А рубль — настоящий клад, на него можно было купить столько полезного и нужного! Насобирала рубль двадцать шесть копеек и купила моток самой лучшей резинки. Связала её концы и закрепила за два стула — получилась та самая прыгалка, в которую играют во дворе. И принялась тренироваться, благо, квартира у них была на первом этаже, не нужно было бояться разгневанных соседей снизу.
Раз за разом, день за днем, пока, к ее радости, не стало получаться. К слову, и пухлость куда-то пропала, появилась легкость в движениях.
День, вернее, вечер, когда Вера подошла во дворе к играющим девочкам, стал ее триумфом.
— О, Верка! — приветствовали ее девочки. — Вставай на левый край, держи резинку.
Нет, быть «стулом» или «столбиком» Вера не собиралась.
— Я прыгать хочу!
— Прыгать? Ну-ну.
Дождавшись своей очереди, Вера отпрыгала все двойки, тройки и — до конца уровня. Подружки переглядывались, но молчали. Следующий этап — резинка поднялась от щиколоток до колен. Вера и тут не оплошала.
— Ничего себе, — не выдержала Светка, одна из лучших «по резинке». — Это где ты так научилась?
Верка только подмигнула и потребовала высший уровень.
Да, это было чудесно — чувствовать себя лучшей, знать, что ты круче всех!
И дальше по жизни она так и шла — выгребая, выпрыгивая, стараясь, лишь бы не в середине или, не дай, бог, в конце, лишь бы впереди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А потом она влюбилась.
На всю катушку, от всего сердца, как в первый раз влюбляются молоденькие девчонки.
Сашка был видным парнем, на три года старше ее. Многие девочки на него заглядывались, тайно вздыхали, провожали взглядом. А он сох по Анечке.
Вот кому в жизни все давалось без труда!
Ане посчастливилось родиться в обеспеченной семье: мама работала товароведом в Универсаме, отец — директор завода. Дочка всегда была одета с иголочки, могла похвалиться настоящими фломастерами, а дома у них, единственных, видеомагнитофон. Вера видела, когда однажды, почти случайно, попала к Ане на день рождения. Анька вышла во двор, пригласить подругу, а рядом крутилась Вера, было не вежливо ее проигнорировать.
Квартира в одном с ними доме, только выглядела иначе. Чудеса начинались с двери, оббитой чем-то темно-красным, с блестящими шляпками гвоздиков, красиво оформленным глазком и вычурной ручкой. Внутри же оказалось еще лучше — девочки притихли, рассматривая богатую обстановку квартиры. В большинстве своем, все жили одинаково. У всех — одни и те же столы, стулья, холодильники, диваны, разве что цвет обивки не всегда совпадал. У некоторых — ковёр на стене.
А у Ани ковры были даже на полу, наступать страшно, хоть все, конечно же, разулись в прихожей.
Больно было смотреть, как Саша ходил за Аней хвостиком, как смотрел на нее, ловя взгляд. Он оказался в числе приглашенных, и весь вечер ни на шаг не отходил от именинницы.
Вера рассердилась — она не она будет, если не отобьёт!
В конце концов, фигурой её природа не обделила, мальчики ещё как заглядываются! Если наденет ту юбочку, из Болгарии — маме по дешевке досталась, у сотрудницы дочери размер не подошел — то встречные парни головы сворачивают.
Да и зеркало не врёт — лицо у нее вполне миловидное, носик аккуратный, глаза красивые, правда, цвет обычный — карий. Нет бы — модный голубой или, еще круче — зелёный. Зато ресницы пушистые и длинные.
Нет, такая, как она, не может не нравиться.
Саша работал на том же заводе, где директором Анин отец. Верка, окончив школу, пометалась — поступать куда-нибудь или нет? Если поступать, то на кого? На воспитателя детсада? На медсестру? Лучше всего, конечно, на бухгалтера или товароведа, но туда не пробьешься, да и звезд в учебе она не хватала.
Поколебавшись, Вера пошла на завод. Учетчицей.
Невелика ответственность, да и работа не трудная, а зарплата достойная, ещё можно квартиру получить. Не сразу, конечно, но лет через десять — реально.
Мама настаивала на учёбе.
— Всю жизнь на заводе горбатиться? Лучше в теплом кабинете сидеть, цифры рисовать, да бумажки перекладывать, — говорила она. — В чистенькой одежде ходить. Тебе же понравилось, как живут Гиреевы? Вот! Обычному работяге на такую жизнь не заработать, надо выбиться в начальники. А для этого нужно образование.
Но отец поддержал решение Веры.
— Верка в школе на одних тройках каталась, вытянет ли техникум? Про институт и не говорю. Я дочери добра желаю, но нечего тянуться через силу. Молодость бывает только раз, глупо тратить ее на книги. Ничего, доча, поработаешь год-другой, знакомства заведешь. Я и без высшего образования свое место нашел, живем не хуже других! Потом найдешь себе хорошего мужа, родишь детей. В общем, всё, как у людей будет. Я присмотрю.
Теперь ее день начинался в семь утра, но Вера не жаловалась, ведь на заводе она могла видеть Сашу и даже вместе с ним ходить на обед.
Ну, как — вместе… Он, обычно, впереди и с друзьями, а Вера — сзади и одна, но для нее и это уже было радостью.
Иногда Саша что-то спрашивал у нее, а однажды — дело по осени было, в промозглом ноябре — она неудачно оступилась и непременно упала бы, если бы парень не поддержал ее, приобняв за талию.
