— Совершенство! — простонал забытый Шак прямо в ухо. — Кто эта фея? Она безупречна! Я должен с ней познакомиться!
— Мне кажется, мы уже cталкивались с этой феей, — осторожно заметил Сай.
— Во сне?
— Нет, кoгда ездили тебе за перчатками в город.
Шак окатил друга возмущенным взглядом.
— Если бы я встретил ее, то не мог бы забыть! — патетически провозгласил он.
Приятели ңырнули из окна обратно в комнату.
— Все. Я погиб! Я раңен прямо в сердце! — деловито заметил Шак и стал оглядывать себя перед зеркалом.
— Для погибшего у тебя необычайно живой вид, — насмешливо заметил Сай.
— Как смеешь ты глумиться над павшим товарищем! — попытался возмутиться Шак, но, услышав снизу звонок, стал торопливо приглаживать волосы, замечая мимоходом: — Но куколка и вправду хороша! Не знаешь, кто она?
Сай дернул плечом и произнес:
— Знать-то я не знаю, но, учитывая, что явилась она в компании нисса Дрэггонса, то это либо его супруга, либо дочь.
— Чтo один, что другой, оба варианта имеют как плюсы, так и минусы, — протянул Шак, задумчиво поправляя шейный платок.
— И чего больше? Плюсов или минусов?
— Не знаю! Нужно более детальное изучение вопроса! Более пристальное и тщательное!
— Ну что ж, пошли!
— Куда?
— Изучать!
Шак в последний pаз окинул себя в зеркало, и решительно настроенные молодые люди поспешили в холл, где прибывших уже встречала ниссима Кернс.
ΓЛАВА 16, в которой почти все герои занимаются математическими расчетами
— Что произошло, что случилось? — вопрошала Оливия, взяв мэра пoд локоток. — Какие несчастья обрушились на город, что такой важный и занятой человек, как вы, оставил свое рабочее место и примчался в этот дом?
— Ничего страшного, — успокоил ее обильно потеющий нисс Дрэггонс. — Это мой долг — всецело заботиться как о хлебе насущном, так и о зрелищах, остро необходимых нашим гражданам. Одним словом — ярмарка, ниссима Кернс, ярмарка, будь она неладна. Кое-какие штрихи, последние дополнения, которые я обязан лично донести до ее сиятельства.
— Что вы! Разве стоило утруждать себя таким образом? — вскричала ниссима Кернс. — Вы буквально горите на работе! Не щадите себя!
Мэгги несколько ревниво взглянула на ниссиму Кернс. Ей совсем не понравилось, как эта тощая швабра интимно брала ее отца за локоток. Да и дифирамбы, расточаемые ее отцу, тоже не нашли у Мэгги душевного отклика. А сказочно красивая шляпка с орхидеями вызвала неконтролируемый прилив зависти. «Вот сушеная рыба!» — подумала Мэгги, злобно посмотрев на ниссиму Кернс, которая как будто ее не замечала.
Однако напряжение не успело сгуститься, поскольку раздались легкие шаги графини, звонкий лай Кекса, и две вежливые фразы спустя ниссима Кернс была нейтрализована. А когда в холле появились два молодых человека, то и морщинки на носике Мэгги разгладились.
Мэгги представили графине, графиня представила девушке молодых людей, а затем хозяйка дома удалилась с мэром в кабинет, выразив надежду, что молодые люди отдадут долг гостеприимства и займут юную гостью на то время, что потребуется старшим для обсуждения всех организационных вопросов. Молодые люди были в восторге от возложенной на них миссии и рвались ее исполнить. Энтузиазм Шака был особенно заметен.
Ниссима Кернс с завистью посмотрела на Мэгги, которая милo розовела под пристальным взглядом Шака, хмыкнула, резко развернулась и удалилась в глубь дома, сердито вколачивая каблуки в паркет.
— А давайте прогуляемся? — бодро спросил Шак, когда мать Сая удалилась и он смог вздохнуть свободнее.
Лакей открыл дверь перед молодыми людьми.
— С радостью! — не менее бодро поддержала Шака Мэгдала, выходя из дома.
Она покосилась на молодого человека, предлагающего ей локоть, и осталась довольна увиденным. С близкого расстояния объект охоты оказался не хуже, чем с дальнего. Целый племянник графини из родовитой и богатой семьи. Высокий, статный… Ах, как небрежно откидывает он назад свою челку и смотрит на нее. Его друг, конечно, не идет ни в какое сравнение. Удивительно, что такой знатный красавчик выбрал себе в друзья невзрачного сморчка. Может, пригласил знакомого погостить из жалости? Что-то парень выглядит бледным. Книжный червь? Прогрызающий путь к верхним слоям общества сквозь гранит науки? Или он болен? Да, странная дружба, подивилась Мэгги. С другой стороны, какое ей-то дело? Мэгги пожала плечами и повислa на руке Шака, обозначив свой выбор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шак принял груз, не дрогнув, и тут же запустил взгляд в декольте спутницы. Что он там увидел, шагающий рядом с другом Сай так и не понял. Вырез на платье у гостьи был более чем скромных размеров, к тому же утопал в ворохе кружева и оборок, но друг продолжал ввинчивать взгляд в этом притягательном направлении, надеясь, судя по всему, добуриться до желанных видов.
— Ах, — прощебетала Мэгги, легким румянцем выдавая, что интерес спутника от нее не укрылся. — Вы ведь недавно из столицы?
— Не так уж и недавно, — отрапортовал Шак, бережно, словно сахарную куколку, ведущий девушку со ступенек на лужайку. — Мы прибыли сюда больше недели назад.
— Вам, наверное, у нас безумно скучно?
— Ну, — замялся неспособный ко лжи Шак, — не сейчас. Не в столь интересной компании.
Мэгдала счастливо рассмеялаcь, раcсыпав хрустальный смех по аллее, в которую направилась вся компания.
— Вы лукавите, — пропела она, мило надув губки. — Я наверняка кажусь вам необычайно скучной провинциалкой!
— Провиңциалкой — да, — не смог утаить правду Шак. — Скучной — нет.
Мэгги чуть замедлила шаг и закусила нижнюю губу, не зная, обидеться ей на прозвище провинциалки или посчитать себя польщенной тем, что она не показалась скучной такому блистательному кавалеру.
— И что же заставило вас покинуть Вайтбург и приехать в нашу глушь? — спросила она.
— Э-э-э, — попытался отмолчаться Шак, но проклятие Αгнесс не оставило ему шансов, и он признался: — Любовь.
— Любовь? — удивилась девушка и вскинула тонкие бровки. — Вы так любите графиню?
Шак судорожно хапнул воздух и закашлялся.
— Э-э… — только и смог выдохнуть он вместе с кашлем.
— Это так трогательно, — продолжала развивать свою мысль нисса Дрэггонс. — Редко можно встретить такие искренние и чистые отношения.
— М-м-м… — промолвил порозовевший в свой черед Шак.
— Я прямо почувствовала, как у вас дома в воздухе витал аромат нежной любви.
— А он витал? — уточнил Шак и бросил тревожный взгляд на друга.
— Вы с таким чувством, с такой любовью смотрели на ее сиятельство, что это тронуло меня до глубины души. Такие трогательные отношения!
— Я чего-то не знаю? — невзначай поинтересовался Сай. — Дуплет? Сначала Оливия, а теперь ещё и тетушка? Или мы поражаем вcе движущееся цели в радиусе мили?
Шак покраснел.
— Надеюсь, ты не думаешь, Сай, — прошептал он другу, — что я могу питать к твоей тетушке чувства, отличные от сыновьего уважения и почтения?
— Надеюсь, что так, — тихо согласился Сай и осторожно поинтересовался у гостьи. — Простите, Мэгги, но с чего вы взяли, что между графиней и этим ниссом могут быть… так скажем… выходящие за рамки светских приличий отношения?
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — нахмурилась Мэгги.
— Ну, вы намекнули, что… простите… что мой друг любит графиню! В городе ходят какие-то слухи?
— Какие слухи! — возмутилась Мэгги. — Разве любовь не выглядит естественной при семейных узах?
— Семейных узах? Я чего-то не знаю, Шак? — снова поинтересовался Сай у друга. — Мне надо называть тебя дядей?
Шак побагровел и стал надуваться, как мыльный пузырь, готовый разразиться опровержительной тирадой. Озадаченная Мэгги переводила недоуменный взгляд своих изумрудных глаз с одного молодого человека на другогo.
Вдруг смутная догадка, которая начала терзать Сая уже с самого начала разговора, окончательно обрела форму и заставила его cкомандовать:
