Его спутники снова рассмеялись, громко и язвительно, но Зара бросила на них такой взгляд, что они сразу смолкли.
– Благодарю за гостеприимство, – ответила Зара в спину фон дер Веру. – Мы охотно принимаем ваше предложение.
– Очень хорошо, – отозвался бургомистр. И проскакал немного вперед, сопровождаемый обоими мужчинами, затем еще раз повернулся и поискал глазами Яна: – Ванья будет очень рада, что ты вернулся целым и невредимым.
Не ожидая ответа, он развернулся, прищелкнул языком и погнал лошадь на холм, через край низины. Зара напряженно смотрела им вслед. Через мгновение Рейнхард фон дер Вер и оба его безымянных спутника скрылись с глаз. Зато с холма к пруду спустились жители Мурбрука, чтобы позаботиться о мертвой. Две пожилые женщины в мешковатой одежде принесли покрывало, которое осторожно расстелили возле трупа, чтобы закатать в него тело, что оказалось непростым делом, так как кровь в волосах и на разорванном в клочья платье превратилась в жесткую корку льда.
Зара пристально смотрела на лежавшее у ее ног тело мертвой женщины.
– Вот горе, – пробормотала она, глядя, как женщины заворачивают труп Илы в покрывало. Издали к месту трагедии приближались двое местных с грохочущей тележкой, на которой Ила отправится в свой последний путь. – Она была так молода, вся жизнь впереди. Даже не успела потерять невинность, прежде чем ее настигла смерть.
Стоящий рядом Фальк наморщил лоб:
– Откуда, черт побери, ты знаешь, что она была невинна? Может, ты обладаешь даром ясновидения?
Зара ничего не ответила. Да и что она могла ему сказать? Что чистоту мертвеца она ощутила как слабый цветочный аромат?
Она не предполагала, что Фальк ей поверит, и не собиралась ему ничего объяснять. Бросив последний печальный взгляд на закутанные в покрывало и осторожно уложенные на тележку останки, она направилась к Кьеллю и вспрыгнула в седло.
– Прежде чем завтра с утра отправляться на охоту, нужно немного отдохнуть.
Фальк кивнул и сел на коня, но Ян покачал головой.
– Я приеду позднее, – тихо сказал он. – Сначала провожу Илу, потом навещу Ванью, – мы так давно не виделись.
С горестным вздохом он взглянул, как мужчины взялись за ручки тележки со скорбным грузом и с трудом стали тянуть деревянную повозку.
– Бедная, бедная девушка, – пробормотал он голосом, полным искреннего сочувствия. И сердито добавил: – Это должно, наконец, прекратиться!
– Поэтому мы и здесь, – решительно заметила Зара.
– Как ее отец, кузнец? – спросил Фальк. – Он уже знает?
– Очень сомневаюсь, – мрачно заметил Ян.- Ашманиэль проводит время в беспробудном пьянстве. Чаще всего он настолько пьян, что не может вспомнить даже свое имя, не говоря уже о том, что у него есть дочь. Вероятно, он и сейчас сидит в «Золотых каплях» и топит свое разочарование в самогоне.
– Как сказал бургомистр, – кратко заметил Фальк, – теперь у него для этого имеются серьезные основания…
ГЛАВА 12
Своим названием гостиница «Золотые капли» была обязана знаменитому мурбрукскому виски, который благодаря своему неповторимому земляному привкусу, объяснявшемуся применением болотной воды, пользовался большой популярностью в Анкарии. Разумеется, те времена, когда обитатели Мурбрука могли позволить себе распивать этот благородный напиток, давно миновали. Теперь местные жители считали, что им повезло, если удавалось напиться самогона, который трактирщик Йорген в подвале гостиницы гнал из всего, что попадется под руку. Шел слух, что, по крайней мере, два гостя Йоргена из-за его сивухи лишились зрения, а у десятка других иссякла мужская сила – во всяком случае, на это жаловались их жены. Но в нынешние времена, когда страх стал постоянным попутчиком людей и каждый невольно бросал взгляд через плечо, если за спиной не чувствовал стены, желание забыться пересилило страх перед нежелательными побочными действиями, так что в единственном трактире Мурбрука каждый вечер дым стоял коромыслом. Как и сегодня.
Прошел час, как Зара и Фальк оставили у пруда Яна и заняли номер в «Золотых каплях». Когда они спустились по скрипящей узкой лестнице на первый этаж и открыли дверь в помещение трактира, в нос им ударил запах застоявшегося, наполненного дымом и потом теплого воздуха. И окутал невидимым покрывалом, как только они переступили порог. Зал был битком набит. Время от времени непрерывный гул десятков взволнованных голосов заглушался громкими возгласами или проклятиями. Смех сейчас был неуместен. Зато отчаяние, ярость и скорбь посетителей прямо захлестнули Зару, когда она прикрыла за собой дверь и стала оглядываться в поисках свободного места. Около пятидесяти мужчин, столпившихся в небольшом помещении с массивной, исцарапанной дубовой стойкой и открытым камином, занимали почти каждый свободный сантиметр пространства. Только рядом с мужчиной, головой лежавшем на грязной столешнице, но не выпускавшем из рук бутылку сивухи, два места были свободны.
Зара и Фальк стали пробираться сквозь плотную толпу пьющих и толкующих о чем-то людей и тотчас привлекли к себе десятки любопытных взоров. Несколько мужчин склонились друг к другу и стали перешептываться, другие перебросились несколькими словами с хозяином трактира Йоргеном, который, разговаривая с гостями за стойкой, украдкой поглядывал на Зару. Только что Йорген показывал им комнату – скромную конуру для прислуги под самой крышей с двумя продавленными кроватями, комодом и стулом с тазом для умывания – и едва вымолвил два-три слова, но теперь его рот не закрывался. Благодаря ему уже каждый из присутствующих знал, кто такая Зара и что ее сюда привело. Подобная осведомленность ее вполне устраивала – так ей не придется отвечать на докучливые вопросы.
Под внимательными, украдкой бросаемыми взглядами Зара и Фальк протиснулись к угловому столу и опустились на свободные стулья слева и справа от пьяного, от которого малоаппетитно пахло анисом, серой и дымом. Лысый, в пигментных пятнах затылок выдавал, что его обладатель лучшие свои годы уже давно оставил позади.
Зара подвинула стул, чтобы лучше видеть помещение. Зал отсюда хорошо просматривался, только в дальнем углу напротив стойки имелось что-то вроде ниши, которую Заре с ее места не было видно. Некоторых мужчин, сейчас – со стаканами и увесистыми глиняными кружками в руках, с румяными щеками и остекленевшим взглядом, она уже видела на площади. У некоторых из-под грубой полотняной одежды и плащей почему-то выглядывали платья тонкого шитья и вышитые по подолу золотой нитью юбки. В первый момент ей показалось, что среди гостей нет ни одной женщины, но теперь Зара поняла свою ошибку – в помещении находились несколько молодых женщин, но из-за тяжелых сапог и грубых курток Зара приняла их за мужчин. Намерение женщин было очевидным: мужской одеждой они надеялись обмануть бестию. Но Зара сомневалась, что такой маскарад поможет: ведь чудовище не попалось на удочку переодетых женщинами охотников. Зверь явно реагирует не на зрительные раздражители. Как и всех хищников, его привлекает запах. А запах женщины настолько отличается от мужского, что никакая одежда не может его скрыть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
