– Чаю, пожалуй, выпью! – сказала я, не обращая внимания на недовольный взгляд Комкова.
Откусывая печенье «курабье», я вела с хозяйкой беседу. Выяснилось, что Людмила работает бухгалтером в Москве. Фирма расположена рядом с метро «Коломенская», в удачные дни дорога на работу занимает два часа.
– Почему бы вам, – спросила я, – не жить в столице? Ведь общественный транспорт ужасно изматывает!
Она махнула рукой:
– Снять квартиру? На какие шиши?
– Но ведь у Кирилла есть московская квартира, осталась от сестры. Около станции метро «Царицыно», как раз недалеко от вашей работы.
Она изумленно уставилась на спутника жизни.
– Дорогая, – заюлил тот, – я еще не вступил в права наследования, квартира мне не принадлежит.
Я гнула свое:
– Но ведь вы ее сдаете, а могли бы жить там сами.
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.
– Ты сдаешь квартиру?! И давно?!
– Совсем недавно, – прошептал Комков.
– Около года, – вставила я. – Ой, мне пора на электричку, спасибо за угощение, до свидания!
Прихватив бумаги, я поспешила покинуть гостеприимный дом.
Судя по тому, как накалилась атмосфера у меня за спиной, халявщику придется стать партнером и поделиться прибылью.
Глава 19
Дорога в Москву была несравненно легче. Электричка пришла по расписанию и практически пустая. Сидя в холодном вагоне, я изучала папку, которую купила у Кирилла.
Пачка рекламных проспектов не оставляла сомнений, как выглядит Анна Комкова. Магазины одежды для полных (52-й – 72-й размеры). Магазины обуви больших размеров. Ателье, где шьют белье на заказ дамам с нестандартной фигурой. Клиники, предлагающие лечение варикозного расширения вен и гипертонии… Некоторый диссонанс в общую картину вносила реклама аэроклуба, приглашающая на прыжки с парашютом. Наверное, это была Анина мечта. Не знаю, пробовала ли она прорваться в вертолет или сама догадалась, что сначала необходимо стать вдвое легче.
Исписанные от руки тетради оказались своеобразной домовой книгой, Анна заносила туда сведения о своих доходах и расходах. Вообще-то полезная процедура, но ужасно нудная. Пару раз в своей жизни я начинала вести бюджет, но потерпела фиаско. Половина чеков куда-то терялась, в конце дня я не могла вспомнить, на что потратила деньги. В итоге я махнула на бухгалтерию рукой и жила как придется. О чем абсолютно не жалею. Жизнь показала, что богатство сваливается вовсе не на того, кто дрожит над каждой трудовой копеечкой.
Кстати, вот что я подметила. Судя по записям, сначала Комкова тратила довольно много денег на продукты – около трети всего бюджета. Потом неожиданно эта статья расходов пропала, девушка могла иногда купить батон хлеба или шоколадку, но не более того. Очевидно, именно тогда в ее жизни появился Артур. Что же, вполне логично: если мужчина готовит, то пусть сам и закупает ингредиенты. Зато Аня не скупилась ему на подарки: английский свитер из фирменного магазина, модная туалетная вода, дорогущий цифровой фотоаппарат на день рождения… День рождения Артура приходится на 19 июня, эта информация может мне пригодиться.
Вообще, когда Анна была одинокой девушкой, в ее жизни присутствовали разнообразные интересы: она покупала музыкальные диски, вязала, ходила в кино, изредка посещала театр. Когда же появился Артур, досуг сошел на нет. Или за него отвечал кавалер? Но я больше склонялась к мысли, что Анна, как и Варвара, вечерами напролет просиживала в квартире на пару с любимым, лакомясь его угощением. Нет, увлекательное занятие, но день, два… Если провести так целый год, то можно свихнуться!
Я перелистнула страницу и остолбенела. В ледяном вагоне мне стало жарко, как в парилке. Очевидно, Анна собралась на отдых, потому что приобрела путевку на турбазу, шляпу из соломки, крем от солнца, кипятильник, маникюрные ножницы. А на полях сделала пометку: «Путевка за полцены, т. к. Артур здесь работает».
Значит, Аладинский трудится электриком на турбазе! И турбаза, как рассказала Роза Тулеева, находится в Подмосковье! Причем не самом дальнем, если каждый день он ездит на работу на машине. Ну, теперь отыскать его будет проще пареной репы!
Однако эйфория прошла быстро. Турбаз в московской области – море. Чтобы обзвонить их все, понадобятся месяцы, чтобы объехать – годы. И не факт, что со мной захотят разговаривать. И не всегда сотрудники оформлены на работу официально. Эх, знать бы, по какому направлению расположена турбаза, было бы легче!
В папке оставалась последняя бумага. Я вгляделась в текст – точно, на английском языке. Но вот хоть убейте меня, прочесть я его не смогу. Отдельные слова разбираю, но в предложения они почему-то не складываются. Собственно, ясно почему – английский у меня в рамках школьной программы. Надо ехать к Кожановой.
С Ленкой Кожановой меня свела судьба на одном фуршете. Я туда попала как журналист, она – в качестве синхронного переводчика. Помню, я еще пожалела девушку: в то время как другие вовсю угощаются халявной едой и выпивкой, она, словно пришитая, таскается за толстопузым американцем и переводит его болтовню. Потом Ленка призналась, что за весь вечер ей удалось отщипнуть только веточку винограда.
Зато на одном из таких фуршетов Лена познакомилась со своим будущим мужем Джеймсом, английским дипломатом. Сейчас она не работает, воспитывает годовалых близнецов – Роберта и Эмму. Я знаю, что подруга очень скучает по работе, вот и подкину-ка я ей небольшой перевод.
Прямо из электрички я позвонила Ленке. Услышав о моей просьбе, она с радостью согласилась помочь. С вокзала я чуть было не рванула к ней, но посмотрела на часы – половина одиннадцатого. Ни в одном дипломатическом протоколе не найдется оправдания столь позднему визиту.
На Арбат, где квартировала семья дипломата, я поехала следующим утром. Ленка встретила меня с ребенком под мышкой:
– Проходи, поможешь мне покормить детей.
– Муж дома? – спросила я.
– Джеймс на службе у королевы.
– Звучит так, словно ты замужем за Джеймсом Бондом, он тоже служил английской королеве.
– Надеюсь, что нет, – улыбнулась Ленка.
– Это кто? – Я разглядывала чумазую мордашку. – Роберт или Эмма?
– Это Роберт, но Эмма выглядит не лучше.
Мы прошли в столовую, оформленную в викторианском стиле. Эмма сидела в манеже, при моем появлении она радостно запрыгала. Ее личико, как и у брата, было перепачкано кашей.
Обычно двойняшки кушают хорошо. Один смотрит, как лопает другой, и старается не отстать. Идет конкуренция за еду! Я это знаю потому, что однажды на меня оставили четверых детей, среди них были двухлетние близнецы Макар и Илларион[4]. Проблемы у меня возникали разные, но с кормлением – не было никаких!
А вот Ленкины дети, кажется, задались целью перещеголять друг друга во вредности. Эмма плевалась, а Роберт пытался бросаться кашей в маму.
– Может, спеть? – предложила я. – Дети любят бодрые мелодии.
– Начинай, – сказала Ленка.
Я затянула песню, под которую мгновенно успокаивались Макар с Илларионом:
Неба утреннего стяг…В жизни важен первый шаг.
Подруга подхватила:
Слышишь: реют над страноюВетры яростных атак!
Младенцы замерли, приоткрыв рты. Мы начали шустро запихивать в них кашу. Припев вызвал у детей особое воодушевление, его пришлось повторить отдельно на «бис»:
И вновь продолжается бой.И сердцу тревожно в груди…И Ленин – такой молодой,И юный Октябрь впереди!
Я захихикала:
– Слышала бы твоя свекровь, урожденная графиня Йоркширская, какие песни мы тут ее английским внукам поем.
– Может, ей бы тоже понравилось, – возразила Ленка. – Знаешь, какая она шустрая тетка? В студенческие годы ходила на антиправительственные демонстрации, однажды голышом протестовала против убийства животных ради меха. Ее Лениным не испугаешь!
Пока я развлекала близнецов, Ленка в другой комнате переводила мой текст. Что-то долго она возится, наверное, потеряла навык. К тому времени, когда подруга закончила, детям уже было пора отправляться спать.
Уложив малышей, мы устроились в столовой за чашкой чая. Подруга бросила на меня странный взгляд и начала читать перевод:
– «Фиди вступает в этот пожизненный контракт, полностью осознавая потенциальные риски, каким она подвергается, а также давая согласие фидеру…»
– Подожди, – перебила я, – ничего не понимаю. Что такое фиди? А фидер? Это какой-то жаргон?
– Разве это не ты – фиди? – удивилась Лена.
– Почему это я – фиди? – оскорбилась я. – Ну, то есть, может, я и фиди, только я не знаю, что это такое. Если фиди – это молодая успешная женщина, которой всегда и во всем везет, то я определенно фиди.
Подруга озадаченно потрясла бумагой:
– Хм, ты что же, совсем не в теме? Вообще не знаешь, о чем тут речь?
