глазки сверкнули воодушевлением.
– Ох, Рун, кажется я знаю, как тебе помочь магией, – произнесла она обрадовано.
– И как? – заинтересовался он.
Она осторожно отстранилась, чуть пошатнувшись, взмахнула ручкой, и сейчас же окружающий пейзаж между ними и кабанчиком изменился. Во многих местах трава и мхи стали вдруг ярко алыми. Где-то алых пятен было всего ничего, где-то красиво алели целые полянки.
– Что это? – с удивлением вымолвил Рун.
– Где видишь алый цвет, ступай туда, мой хороший, там надёжно, не провалишься, – поведала Лала, так и продолжая лучезарно светиться.
– Вот это да! – оценил он удобство её волшебства. Но всё же испытывал небольшие сомнения, поэтому добавил: – Ты уверена?
Лала кивнула:
– Ты аккуратно ступай, Рун, не прыгай. А так да, уверена.
Она воспарила, как бы приглашая его идти. Рун сделал шаг, другой, с интересом оглядывая красную растительность под ногами.
– Всё же, Лала, к твоей магии нельзя привыкнуть, – с чувством признался он. – Ты хоть понимаешь, насколько это удобно?! Никто бы не утоп в болоте никогда. И ходили бы через него в несколько раз быстрее.
– Я рада, любовь моя, что тебе так по сердцу пришлось моё маленькое колдовство, – добродушно улыбнулась Лала.
– Ну, пошли к твоему кабанчику, – проговорил он. – Кажется это всё же можно сделать.
Алый путь к кабанчику пролегал не по прямой, а зигзагом влево, но главное, что пролегал. Рун поначалу несколько осторожничал, однако чуть погодя решил полностью довериться Лале. Зашагал достаточно споро. Несколько минут, и вот он, застрявший свин, в двух шагах. Ближе двух шагов к нему алого цвета не было. Рун внимательно осмотрел животное и место вокруг него. Застрял свин основательно, провалился по грудь, не самая крупная особь, но и не поросёнок, всё равно весит поболее взрослого мужчины. Подойти к нему вплотную нельзя, вытащить одному человеку нереально. А начнёт чушка шевелиться, пытаясь объединить свои усилия по высвобождению с твоими, вероятнее всего завязнет лишь ещё сильнее. Рун попробовал палкой почву перед собой. И сразу понял, что алая травка отсутствует там не зря. Не подойти.
– Ну, что будем делать? – обернулся он к Лале с весёлой физиономией. – Снова обниматься? Ничем другим я тут помочь не могу.
– Рун, чтобы объятья помогли, ты должен обнимать меня от чистого сердца, а не ради того, чтобы меня осенило. Должен согреть меня. Лишь тогда это возможно пробудит что-то во мне, вдохновит, – в голоске Лалы слышались нотки сожаления.
– Глупенькая, – рассмеялся Рун. – Думаешь, я хочу обнять тебя из-за свина? Я люблю тебя, Лала. Мне хочется обнять тебя. Привык уже как-то, знаешь ли. Уж сам не могу долго без этого. Жду не дождусь, когда мы наконец до дурацкого озера дойдём. Вот уж где отведу душу.
Лала разулыбалась тепло.
– Не везёт тебе, Рун, – произнесла она с деланным сочувствием. – Кажется я и без объятий придумала, как спасти кабанчика.
– И что, даже не обнимешь жениха? – подивился он тоном, полным шутливого осуждения, словно стыдя её.
– Спасём, тогда и обниму, – иронично заявила Лала.
– Жестокая, – покачал Рун головой. – И что ты придумала?
– У тебя же есть верёвочка, Рун. Дай мне её, – попросила Лала.
Рун быстро достал из сумки верёвку, протянул ей. Лала подлетела к кабанчику, зависла около его мордочки.
– Скоро мы тебя вытащим, мой славный, – обратилась она к нему ласково. – Не переживай и ничего не бойся. Тебя сейчас верёвочка обвяжет.
Свин жалостливо хрюкнул. Лала вернулась к Руну, бросила один конец верёвки в сторону кабанчика, взмахнула ручкой, вокруг её пальчиков на мгновение появилось синее сияние. Тут же конец верёвки ожил, быстро пополз к кабанчику, точно змея, и вдруг поднырнул под него, уйдя под землю. Рун с открытым ртом наблюдал за происходящим. Какое-то время верёвка всё так же двигалась вглубь земли, будто кто-то тянул её туда. Неожиданно её конец появился с обратной стороны животного, обогнул оное по спине, и сам завязался вокруг в узел. Теперь кабанчик был обвязан верёвкой. Лала подала другой её конец Руну. Его лицо выражало полное недоумение.
– Полагаешь, я его вытащу? – спросил он озадаченно, словно взывая к её здравомыслию. – Лала, он весит больше меня.
– Это ещё не всё моё колдовство, милый, – улыбнулась она. – Схватись пожалуйста за верёвочку покрепче, и уж не отпускай, что бы ни произошло, хорошо? Я сейчас наложу на кабанчика чары, так что он станет принадлежать как бы небушку, а не земле. Небо легонько потянет его к себе, он поднимется в воздух, тут ты его за веревочку и оттащишь к лесу.
– Небо потянет? – недоверчиво повторил за ней Рун.
– Да. Ну вот как земля нас тянет к себе, так его потянет небушко. Только ты не отпусти его, Рун. А то он улетит и погибнет. Я, когда парю, лёгкая совсем, я не смогу его обратно к земле подтащить, если он вырвется из твоих рук. А если отменить магию, он упадёт вниз, ушибётся, и ещё глубже завязнет. Держи его надёжно, ладно?
– Можно привязать, так будет надёжнее некуда, – пожал плечами Рун, продолжая пребывать в лёгкой прострации. Стал обвязывать себя вокруг пояса. – Земля никого не тянет, Лала. Она снизу, поэтому мы на неё падаем.
– Ну, представь, что небо как водичка, а он будет в нём как палочка, и начнёт всплывать. Палочка же всплывает вверх, правда? Ну вот и с ним будет что-то такое, Рун. Я не знаю, что это, я просто чувствую, что сейчас это могу.
– Чудеса! – уважительно молвил Рун. – Я хочу на это посмотреть. Всё, я готов.
Он крепко взялся рукой за верёвку.
– Кабанчик будет висеть на верёвочке, а ты тащи его по красной травке к лесу, – ещё раз объяснила Лала.
– Я понял, – кивнул Рун.
Лала взмахнула ручкой, вокруг её кисти снова ненадолго вспыхнуло синим. Рун напряженно следил за животным, но ничего не происходило.
– Не вышло? – осведомился он аккуратно.
– Не знаю, – Лала пригляделась к кабанчику. – Видишь, у него щетинки вверх направились? Будто встали дыбом. Его грязь держит, Рун. Присосало.
– Ясно.
Лала подлетела к кабанчику:
– Теперь шевелись, мой хороший, шевелись изо всех сил. Ты сейчас от этого не утонешь, наоборот, освободишься.
Зверь послушался, стал пытаться двигаться. Некоторое время его усилия ни к чему не приводили. Но вот он понемногу-понемногу стал словно всплывать. Ещё, и ещё. Вдруг он резко отделился от грязи с громким чавкающим звуком, взмыв вверх, верёвка натянулась в струну, с силой дёрнула Руна, подняв в миг на два его роста от земли. Кабанчик испуганно завизжал, Рун вскрикнул, повиснув в воздухе, Лала охнула. Далее лягушки и жабы,
