— Судя по вашим словам, раз родители были несчастны в браке, то и никто не будет счастлив, так? Но мои родители, например, были очень счастливы.
— Давай не будем спорить, Лиза. Пусть каждый останется при своем мнении, ладно?
— А как насчет детей?
— Может, другие люди и хотят их, но не я. Проклятье на твою голову, женщина, я желаю тебя так, как ни одну женщину до этого, так довольствуйся этим, не требуй от меня большего! Тем более я никому не предлагал того, что тебе!
— Уйдите, — не глядя на него, прошептала Лиза. — Оставьте меня. Я не желаю больше ни видеть вас, ни, тем более, слышать ваши мерзкие предложения.
Она закрыла глаза, не желая видеть Энгуса и пронзительных голубых глаз, зло буравящих ее. Им больше нечего сказать друг другу. Временная связь не принесла бы ничего хорошего, а только страдания. Может, Энгус в самом деле не делал ранее подобных предложений, но она все равно не могла принять их.
Но даже согласись она на это, через некоторое время Энгус покинет ее. Так не лучше ли порвать все отношения сразу, чем ходить по острию ножа, ожидая развязки?
Встав с кровати, он еще некоторое время смотрел на девушку, закрывшую глаза и упорно продолжавшую молчать.
— Да будет так, — наконец изрек он и покинул комнату, с шумом хлопнув дверью.
Только убедившись, что Энгус в самом деле ушел, Лиза рухнула на подушки, чувствуя себя совершенно разбитой. Голова буквально раскалывалась от боли. Лиза была уверена, что, встань она с постели, упала бы на пол, поскольку сил в измученном теле не осталось.
О, если бы она заперла дверь спальни, когда вышла из душа! Тогда ей не пришлось бы выслушивать мучительные для нее объяснения — она и без них знала, что Энгус Гамильтон никогда на ней не женится.
Лежа с открытыми глазами и глядя в потолок, она ничего не видела, поглощенная невеселыми мыслями.
Он сказал, что браку нет места в его жизни. Но был ли он искренним? Наверняка нашлись гораздо более весомые причины для подобного решения, чем неудавшийся брак родителей.
К тому же сама она, Лиза, принадлежит к другим, более низким кругам общества; при виде представителей которых Каролина морщила свой изящный носик, считая их «людьми не того сорта».
Нет, наверное, Энгус вовсе не собирается оставаться холостяком навсегда и когда-нибудь женится, но только на девушке своего круга, девушке «голубой крови» и с деньгами.
Но зачем он оскорблял ее, называя пуританкой? Будь она такой, не занималась бы с ним на пляже любовью; отбросив все принципы. И если быть до конца честной, она не сожалела о происшедшем. Будь у нее шанс начать жизнь сначала, она поступила бы точно так же, поскольку познала, насколько физическая близость может быть прекрасна.
И о том, что это произошло именно с Энгусом Гамильтоном, она тоже не жалела. Она ведь мечтала подарить девственность любимому. Но теперь все кончено. Надо жить дальше. Как же изменилась ее спокойная жизнь с тех пор, когда шесть месяцев назад ее сбила машина…
Это было последнее, о чем подумала Лиза, перед тем как погрузиться в глубокий сон.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Англия встретила их пронизывающим холодным ветром и дождем.
Лиза грустно взирала на капельки воды, стекающие по окошку такси. Она запретила себе думать о путешествии и обо всем, что с ним связано, установив как бы некий барьер, за который строго-настрого запретила себе проникать.
Энгус не сказал ей ни слова. Даже не глядел в ее сторону. В самолете он сел рядом с Джерри, и всю дорогу ей не давал покоя его хриплый голос, в котором слышалась злость.
Машина наконец-то пробилась сквозь перегруженную дорогу, ведущую к аэропорту, и, выехав на магистраль, заметно прибавила скорость. Шофер, еще совсем молоденький паренек, вначале попытался завязать разговор, но, натолкнувшись на глухую стену молчания, прекратил всякие попытки. Лиза же могла лишь тупо глядеть на серый дождь и прохожих, спешащих куда-то под пестрыми зонтиками. Какой же нереальной ей казалась эта картина после солнечных и жарких дней!
Но когда жизнь вошла в свою обычную колею, то море, солнце и песок вспоминались уже как призрачная мечта. На Антилах казалось, что время тянется еле-еле, но сейчас, оглянувшись назад, Лиза поразилась, насколько быстро оно пролетело.
— Боже, — сказал пораженный Пол, когда на следующий день она вышла на работу, — ты выглядишь как фотомодель и так помолодела! Да, Элли велела сказать, чтобы ты немедленно позвонила, как только вернешься.
Лиза лишь улыбнулась. Пол был в своем репертуаре — куча неразобранных бумаг и несколько надоедливых заказчиков уже ждали ее.
Казалось, она должна была почувствовать облегчение, вернувшись к привычным горшкам с цветами и карликовыми деревьями, но этого не было. Жизнь вместо того, чтобы снова войти в привычное русло, становилась все более и более сумбурной.
Две недели спустя, когда Лиза вытащила из почтового ящика фотографии, сделанные во время отпуска, она убедилась, что Пол говорил чистую правду. С фотографий на нее смотрела сияющая, необычайно привлекательная девушка, позирующая на фоне буйной зелени и яркого солнца.
В повседневных делах и отрешенности еще две недели пролетели как во сне. Лиза старалась не думать о тех днях, а если вдруг такие мысли и появлялись, то она безжалостно гнала их прочь.
Единственное, что она не могла стереть из памяти, — это Энгус. Его лицо, с нестерпимо ироничной усмешкой необыкновенно четко отпечаталось в памяти и, как Лиза ни старалась, нисколько не меркло.
Это было ужасно. Она пыталась изо всех сил вытравить его образ, но он оказался не менее назойливым, чем его хозяин. Выгнав Энгуса из своей жизни, она не могла изгнать его из своих мыслей. Воспоминания змеями заползали в ее голову, когда она меньше всего этого ожидала, и заполоняли собой все, не давая Лизе думать ни о чем другом.
Они настолько измотали девушку, что только через шесть недель после отпуска ей пришла в голову мысль, заставившая ее похолодеть от страха…
Лиза сидела с книжкой на коленях и чашкой кофе в руке, когда внезапно мелкие детали собрались в единое целое. Пытаясь привести в порядок свою жизнь, она совсем не обратила на это внимания, но сейчас, хорошенько поразмыслив, Лиза все поняла.
На следующее утро она первым делом отправилась в аптеку, купила тест на беременность и через полчаса с ужасом взирала на тонкую голубую линию. Ее жизнь теперь никогда не войдет в привычную колею. Она беременна.
— Не может быть, — повторяла она, бездумно глядя на маленькую полоску ярко-голубого цвета, лежавшую перед ней. Но в глубине души Лиза знала, что никакой ошибки быть не может. Она ждет ребенка.
