Обрадованный Вэйян отправил слуг искать приличное жилище. Наконец они простились. Сюцай при расставании четырежды низко поклонился другу.
О том, что случилось с Полуночником затем, вы узнаете в следующей главе, а пока мы сделаем такое замечание:
«Соперник Куньлуня по своим человеческим достоинствам превосходит Вэйяна раз этак в десять, а потому дружбу с прохвостом и бандитом завязал вовсе не Полуночник Вэйян, а Соперник Куньлуня!»
Глава пятая
Герой составляет список знаменитых цветов, дабы выбрать самый красивый; он находит пышноволосую деву и выказывает ей большое почтениеПосле разговора с Соперником Куньлуня молодой сюцай перебрался в новое жилище, которое подыскали для него слуги в храме Чадодарителя Чжана.[77] Свободных помещений в храме было не так уж много, поэтому богомольцы здесь останавливались редко. Вэйян не поскупился на расходы: вместо ляна в месяц, что обычно платили в других местах, он предложил два, и монах-даос, позарившись на деньги, уступил. Почему же Полуночник не торгуясь выложил такую крупную сумму? Потому что в ту обитель приходило множество женщин из разных мест, не только ближних, но и дальних. Они понаслышались о чудесах, которые творил покровитель храма, поэтому валом шли сюда, дабы испросить у бога чадо. Среди богомолок были всякие женщины, как говорится, на разный вкус, выбирай любую, кого пожелает душа. Вот почему молодой сюцай решил остановиться в храме святого Чжана. Действительно, женщин, которые ежедневно приходили сюда на богомолье, было множество. Отметим кстати, что они заметно отличались от посетительниц других святых обителей. Среди десятка женщин находились одна или две поразительно красивые. Вы, возможно, спросите, в чем тут дело? Объясню. В другие храмы женщины шли не то чтобы слишком старые, но все же в возрасте, а молодых, кто обликом своим мог бы привлечь взор мужчины, попадалось совсем немного. Здесь, наоборот, их встречалось много, так как в храм Чадодарителя Чжана шли те, кто желал родить дитя. Что до старух или женщин пожилого возраста, у которых жизненная влага давно иссохла, а способность дать жизнь дитяти пропала или вот-вот скоро пропадет, то им приходить в сию монашескую обитель было бесполезно — ведь радости деторождения они уже вряд ли испытают. Итак, храм Чадодарителя Чжана обычно посещали молодые женщины, однако их, как водится, сопровождали одна иль две старухи. Возрастом своим богомолки самые разные: от четырнадцати лет до двадцати. Среди них, понятно, были девы довольно страшные, но встречались женщины с лицами приятными, а порой попадались писаные красавицы — ну прямо как цветок персика. Их прелесть могла поколебать душу любого мужчины. Словом, из дюжины богомолок непременно можно найти одну или две, которые привлекали взор.
Каждое утро, поднявшись с постели и приведя себя в порядок, молодой сюцай надевал нарядное платье и шел в главную залу храма, где находилось изваяние святого. Он прохаживался здесь некоторое время в ожидании первых богомолок. Как только в храме появлялись женщины, он быстро прятался за святого Чжана и пристально следил за ними. Вэйян прекрасно слышал слова святой молитвы, которую читал даос. Он ясно видел, как женщины с благовонными палочками в нежных ручках склоняются пред божеством в почтительном поклоне. В тот момент сюцай мог до мельчайших подробностей разглядеть лицо каждой девы и оценить ее манеру держаться. Вдосталь насмотревшись, он внезапно появлялся из-за укрытия, чем приводил молодую богомолку в замешательство. «Неужели мои чистые молитвы дошли до глиняного истукана, — мелькала мысль у девы, — и он, оживший, явился предо мной, дабы ниспослать мне чадо?» В общем, как только женщина видела перед собой этакого красавца, ее мысли приходили в полное смятение. И только когда он, сойдя со ступеней, покачиваясь из стороны в сторону, приближался к ней вплотную, она приходила в себя и начинала понимать, что перед ней простой смертный. Но душа ее уже летела к «ожившему небожителю» Чжану, сердце трепетало, мысли путались в голове, очи источали потоки любовного желания. Ну разве покинешь святую залу в этот миг сладостного влечения?! И все же такой момент рано или поздно наступал. Какая досада! Что же делать? Придется обронить платочек — оставить ему свой знак.
С тех пор как Полуночник переехал в храм, нрав его стал еще более необузданным, а в своем легкомысленном поведении он, казалось, перешел всякие границы. «Теперь все красотки Поднебесной у меня в кулаке!» — говорил он себе.
Вэйян завел небольшую книжицу под названием «Широкий выбор весенних красок», которую постоянно держал при себе, в потайном кармане. В эту книжицу он заносил сведения о всех молодых женщинах, внешность которых привлекла его внимание. С большими подробностями он записывал имя, возраст, а также место, где проживает та или иная красотка, кто муж ее, если она была замужем. Возле каждой фамилии он красной тушью ставил особые значки, отмечая достоинства женщины: три кружка — выдающиеся качества, два кружка — высшие, один кружок — качества средние. Каждое имя сопровождалось краткой (всего в нескольких фразах) оценкой, которая разъясняла достоинства красавицы. Интересно, откуда же Вэйян узнавал все эти подробности? Надо вам знать, когда женщина приходила в храм, чтобы зажечь свечу, возле нее обычно стоял монах-даос, который помогал ей читать молитву, что называлось «чистосердечным признанием». Для свершения такого покаяния монаху надобно было знать не только фамилию девы и ее возраст, но также многое другое: например, чья она жена, в каком квартале и даже в каком переулке она проживает. Порой на его вопросы отвечала не сама дева, а ее служанка. Вэйян внимательно прислушивался к вопросам и ответам, а когда женщина удалялась, доставал книжицу и аккуратно записывал все, что ему удалось запомнить. Не прошло и нескольких дней, а он уже исписал книжицу почти до самого конца. Подле имен прелестниц обычно стояли один, а то и два кружка. Красавиц выдающихся качеств он пока не встретил.
«Мечтой всей моей жизни было жениться на первой красавице Поднебесной, — думал он, — я полагал, что уже ее нашел, — сейчас она живет со мной. Однако оказалось, что она вовсе не единственная, а лишь одна из многих, и подобных ей в мире очень много… По всей видимости, самой красивой женщины в Поднебесной просто не существует. Есть среди них такие, кого можно назвать Образцовое око, есть и Познающие цветы, но я не вижу среди них той, которой можно присвоить титул Первейшей — чжуанъюань.[78] Такой красавицы до сих пор я так и не повстречал… Что делать мне, если я никого больше не встречу? Неужели придется довольствоваться теми, кого здесь увидел? Нет, подожду еще несколько дней, быть может, все же появится та, которую я так жду». Он придерживался своего правила со всей строгостью, не делая себе никакого послабления.
